Последний призыв - Лисса Рин

отместку вонзив когти ей в руки. Она мерзко захохотала, явно не испытывая никакого дискомфорта от моего захвата.

Впрочем, цель была совсем другой.

Я попыталась снова сосредоточиться, краем глаза заметив черную тень, но меня тряхнуло, как нерасторопного беса, и горло пронзила страшная боль.

– Назад! – рыкнула Велиала, выставив в сторону свободную руку.

Андор и оклемавшаяся Мирейна застыли буквально в двух шагах от нее. Скосив глаза, я не без труда разглядела в руке Велиалы почерневшую фигурку ангелочка.

– Одно лишь движение, – промурлыкала Велиала, с силой сдавив мое горло и статуэтку. Я захрипела, а статуэтка треснула. Велиала подтащила меня к своему перекошенному от злости лицу. – Тебе просто нужно было убить этот сосуд, пока я давала тебе шанс послужить самой Приближенной. Но теперь…

– Какой еще Приближенной? – с трудом прохрипела я и окинула ее презрительным взглядом. – Тебе это больше не светит.

– Что? – Велиала недоуменно на меня уставилась. Но вдруг закричала и выгнулась всем телом назад.

– Говорила же, не поворачивайся ко мне спиной, – зло прошипела я, усилием воли разгоняя помор по спине и крыльям Велиалы.

Она рыкнула и попыталась обернуться, но ее ноги намертво приковали к полу цепи и плети. Сделав еще одно усилие, она сгорбилась с намерением свернуть крылья – ее глаза расширились от изумления и ужаса.

– Что, не убираются? – с издевкой просипела я, покрывая ее крылья разъедающим помором, и щелкнула пальцами.

– Проклинающему да воздастся, – произнесла за ее спиной Мелис, озвучивая мое истовое желание.

Велиала громко заорала, затем яростно зарычала.

– Нет! – пронзил воздух отчаянный вопль Мирейны.

– Листа! – Мою грудь обхватили крепкие мужские руки и потянули назад, но было поздно.

В руке Велиалы что-то жалобно хрупнуло. По палате пронесся ледяной ветер.

И пришла тьма.

Эпилог

Облаченная в пушистую, мерцающую на зимнем солнце мириадами льдистых огоньков снежную шубку, летняя кухня выглядела особенно торжественно. Аккуратно и со вкусом развешанные девичьими руками гирлянды весело переливались, мигали и искрились, напоминая о непростых, но полных обволакивающим теплом и домашним уютом днях тихого счастья. Счастья, которое рождается в незначительных, но памятных мелочах вроде ароматной кружки горячего шоколада, согревающего ненастным зимним вечером, или задорного смеха, пронизывающего серые снежные будни звонкой мелодией праздника.

Праздник давно прошел, но у Торена просто рука не поднималась убрать заботливо развешанные сестрой елочные игрушки и гирлянды. И даже свисающая с козырька дохлой гадюкой мишура, которую он постоянно задевал макушкой, оставалась абсолютно в том же положении, в каком ее поместила небрежная рука своенравной сумеречной, не имевшей ни малейшего представления ни о земных праздниках, ни о чувстве стиля.

Торен разлил горячее молоко в две чашки и потянулся к блюдцу с шоколадной стружкой, но, взглянув на пустующее кресло напротив, замер. Сердце гулко застучало.

– Скучаешь по ней?

Торен вздрогнул и мрачно покосился на появившуюся прямо из воздуха миловидную брюнетку с изумительной красоты кошачьими глазами.

– Я тебя не звал, – недовольно буркнул он, наблюдая, как Мирейна присела и принялась возиться с одной из чашек.

Торен вздохнул и потянулся к чашке с намерением забрать пока еще не испорченный напиток, но остановился, невольно залюбовавшись неуклюжими действиями Мирейны. Совсем как Листера когда-то, сотворившая свое первое шоколадное на вид и отвратительное на вкус пойло.

– Меня не обязательно звать – достаточно показать Переход, – хвастливо заявила Мирейна и посерьезнела. – Тебе нужно приготовиться. – Она бросила настороженный взгляд на заиндевевшие окошки кухни. – Если все пройдет не по плану – я стану наименьшей из твоих проблем. – Ее когти заострились, а явившийся из-под плаща кончик хвоста нервно задрожал.

– Если все пойдет не по плану – ты вообще перестанешь быть проблемой, – буркнул Торен и коснулся подавляющего браслета.

За окном потемнело, а легкая поземка сменилась злой хлесткой метелью. Стекла задрожали под чьим-то злым напором.

Торен и Мирейна вскочили и встали на изготовку, напряженно следя за вибрирующей деревянной дверью. Торен щелкнул браслетом и поднял запястье, наведя его на дверь. Внезапно зеркало на стене тихонько задребезжало и покрылось грязной мутной рябью, в которой мелькнули злые глаза.

Дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ввалилась зловеще клубящаяся темнота.

– Я сдала! – радостно заорала темнота и с распростертыми объятиями кинулась на застывших ребят.

– Ай-о, Листочек! – первой пришла в себя Мирейна и устремилась навстречу.

– Мышонок, – выдохнул напряжение Торен, улыбнулся и, опустив запястье, поспешил к девушкам.

– Ну и кто говорил, что я не сдам? – с вызовом воскликнула Листера, обнимая Мирейну.

– Ты же сама и говорила, – тут же ответила та, отпуская Листеру к брату. – А этот, – она кивнула на Торена, нежно прижавшего к себе сестру. Ее растрепанные, с неровными, будто рваными концами, пепельные волосы небрежно разметались по плечам, – пытался тебя переубедить.

– И ты был прав, – счастливо улыбнулась Листера, отстранившись, и гордо выпятила грудь. – Я теперь страшный поисковый по влажным делам!

– Страшный… – Торен поспешил отвести взгляд, Мирейна изумленно застыла.

– Стесняюсь спросить, по каким делам?

– По важным, – раздалось у двери, и Торен мгновенно напрягся. – Расслабься, Райз. Старший поисковый по особо важным делам вполне способна сама за себя постоять.

– Угу, поэтому ты раскидал всю комиссию по алатарному залу? – недовольно отозвалась Листера и вперила испытующий взгляд в заполненный рваной темнотой угол.

– Если бы они держали хлеборезки закрытыми, я бы даже хвостом не пошевелил, – пожал плечами Андор и полностью материализовался. – Но эти гоблины начали посмеиваться над твоей пентагрой и шутить, что на такой дохлый призыв способен явиться только дохлый бес.

– Но явился ты? – хмыкнула Мирейна, с уважением взглянув на Андора.

– Прошу заметить, поначалу я был исключительно вежлив и учтив, – махнул рукой он. – Даже предложил исполнить любое их желание в обмен на всего лишь одну девственницу.

– И они, я полагаю, сильно обиделись твоей шутке, – предположила Мирейна, поглядывая на Листеру.

– Почти. Они начали выяснять, кто из них сойдет за девственницу, – недовольно отозвался Андор и скривился, погрузившись в неприятные воспоминания. – После чего подсунули мне какую-то бабульку.

Торен ошеломленно застыл, а Мирейна прыснула.

– Вообще не смешно, – буркнула Листера, сняла зимнее пальто и, небрежно швырнув его на кресло, поспешила к столу. – Председатель комиссии немного слеповата. Она даже не поняла, как оказалась внутри пентагры прямо под носом у демона.

– Я так понимаю, девственница тебе не зашла, – едва сдерживая смех, уточнила Мирейна.

Андор недовольно фыркнул.

– Я вытолкнул бабушку обратно и сказал, что, как добропорядочный и послушный демон, без приказа моей взывающей даже пальцем никого не трону.

– Ого! – Мирейна восторженно хлопнула в ладоши и повернулась к Листере. – Ну после такого они просто обязаны были