На пороге неба Часть Первая - Елена Федоровна Янук

рубахе из тонкой шелковой ткани, синих кожаных штанах до колен и с закинутым за плечи плащом. Этакий мальчишка пастушок.

— Я тебя с охоты выдернула?

— Нет, неважно… Ты так тяжко вздыхала, я не могла игнорировать такой призыв. Что случилось на этот раз? Только быстро, ни минуты свободной…

— Меня Игнир и здесь нашел… — тяжело вздохнула я.

— Вот оно что. Надеюсь, ты его не обидела?

В шоке я отступила:

— Чего?! Ты меня ни с кем не путаешь? Это не я гонялась за ним, пытаясь вынуть сердце…

Она раздраженно отмахнулась:

— Это было давно, и уже все изменилось. Теперь он на распутье: обидишь — получишь сильного врага…

— Что? Я его обижу? Ты ли это, Хиль? Может, тебя подменили? Это меня в его академии обижали, голодом морили, убить хотели! Это у меня серьезный повод обижаться, а не наоборот!

Хиль секунду помолчала, потом вздохнула и задала странный вопрос:

— Ты, как дракон, сразу чувствуешь, когда тебе лгут?

— Да.

— Тогда слушай… Любимая девочка, радость семьи, обожаемая дочь всемогущего отца и великой матери, ты недооцениваешь силу соблазна, предлагаемого Темными. И зря обижаешься на инструмент, вскрывающий нарыв. На скальпель не обижаются…

— Это Игнир-то инструмент? А я нарыв? — с раздражением посмотрев на Хиль, отозвалась я, прибавив: — Вот уж не думала, что у Света такие методы и оценки!

— Ты не права. Не ты нарыв, а твоя гордыня. Это не Cвет толкал тебя идти против отца, всеми силами желавшему защитить тебя! Это не Свет толкнул тебя искать куклу лучше, чем у маленькой Лорены. Нет, всего лишь твои собственные тщеславие и гордость.

Я помотала головой.

— Глупость какая… Ну это такая мелочь! Ослушалась отца, возгордилась над сестренкой, мне тогда только двенадцать стукнуло!

Хиль тяжело вздохнула:

— Ты так ничего и не поняла! Да, это мелочи, но тебе их никто не навязывал! Только ты сама и результат оценила сама. Как там в Лазури говорят… — Хиль задумалась.

— Сама сеяла, сама урожай собирала, — нехотя подсказала я.

— Поверь, я как могла тебе помогала. Привела к тебе Дика, а после и Лео…

Не скрывая шока, я покачала головой. А Хиль наступала:

— Ты сама шагнула во тьму и хоть раз позвала Свет?

Я миг помолчала, но потом все попыталась оправдаться:

— Да… позвала. Но гораздо позже, в пещере, когда Игнир похитил.

— И что? Помогло? — поинтересовалась Хиль

— Меня согрели и силы вернули… — признавая ее правоту, вздохнула я.

Хиль печально вздохнула:

— Из мелких семян растут деревья, в войне за каждую душу мелочей нет. И еще… Свет — не навязывается, не отказывает в помощи, но к нему надо идти. Чтобы разогнать тьму, надо встать, взять свечу и зажечь ее.

Грустно покачав головой, она добавила:

— Предложения темных всегда красиво выглядят, много обещают и бывают очень соблазнительны для того, кому предназначены. Но они малоэффективны для тех, кто на себе почувствовал, что такое боль и потери.

— В смысле?

— Тебе дано слишком много сил на хранение этого мира… Да, ты не одна его будешь хранить, но для того, чтобы накормить голодного, одеть нагого, пожалеть страдающего мало иметь хорошее воспитание с добрыми книгами! Надо на себе почувствовать, что такое холод, голод, боль…

— Да уж… Игнир постарался, чтобы я это все постигла на отлично! — с досадой пробормотала я.

Вот мы и вернулись к тому, с чего начали.

— Ладно, я подумаю над тем, что ты сказала, но позже, сейчас у меня одни эмоции и я ни с чем из сказанного с тобой не согласна. Ну все же, как мне защититься от него?

— Защититься? — удивленно переспросила Хиль. Потом поджав губы, сообщила: — Если бы ты потрудилась как следует подумать, то заметила, что в последнее время он тебя то и дело спасает. Из моря вытащил, вырвал из лап темных, заменил тебя собой, принял предназначенные для тебя пытки…

Я шокировано замотала головой:

— Ничего не поняла… Вернее поняла! Он настолько хитрый, что и тебя провел?! Ладно, меня обмануть ему ничего не стоило. Но ты?.. Не думаешь же ты, что он отдал себя на смерть ради меня?

Хиль не сводила с меня строго взгляда и при этом молчала. Неужели? Я недоверчиво на нее посмотрела.

— Что, серьезно? Игнир на самом деле отдал себя им на растерзание вместо меня?..

— Да… И его терзали страшно.

Я немного помолчала, не до конца доверяя этой новости, и все же желчно поинтересовалась:

— Так он на самом деле теперь не ищет моих внутренностей?

Хиль кивнула.

Недоверчиво покачала головой, обдумывая ее слова. Светлая молчала, не отрывая меня от размышлений, наконец, я подняла голову и спросила:

— Зачем он это сделал? Ты не знаешь?

— Знаю, это был единственный выход защитить тебя. От тьмы сотен драконов может укрыть только Свет, но ты к нему не взывала. Для Игнира эта мысль еще более странная, чем для тебя, так что спасти можно было единственным способом — отвлечь на себя.

Я все еще не верила в такое развитие событий и недоверчиво спросила:

— Он что, не понимал, что темные будут терзать его за все с удвоенной ненавистью?

— Он все понимал, так как сам тысячу лет служил темным, но иного выхода спасти тебя не видел…

— Тысячу лет? Спасти меня… Я увижу его? — И, испугавшись, что Хиль меня неправильно поймет, пояснила. — Вообще-то, я абсолютно не хочу его видеть. Слишком много боли он мне причинил! Но долг за избавление от смерти обязывает хотя бы поблагодарить его… Хотя даже от мысли, что я увижу его, меня передергивает!

Хиль грустно покачала головой. Я не знала, что теперь делать. Что остальные делают, когда самый лютый враг спасает их от компании своих друзей?

По опыту академии, той самой, Игнировой, я знала, что против своих идти тяжелей всего, особенно, если эта толпа ненормальных, которые обрушат все свои силы, чтобы уничтожить тебя. И Игнир не мог этого ни понимать!

Тогда что стало причиной такого изменения?

— Хиль… я теперь и вовсе ничего не соображаю… — Я оторвала растерянный взгляд от лицезрения своих тапочек и подняла глаза на мудрую эльфийку. — С чего такой резкий переворот? Он же не раз меня убить пытался!

— Ну, это он