Разлука Орхидеи и Повелителя демонов - Цзюлу Фэйсян

– Я сама поняла, что ты желаешь мне зла. Об этом не требуется говорить.

Повелитель демонов прищурился. Ланьхуа опустила глаза, рассматривая узоры на одеяле.

– Ты вылепил это тело для девы Чи Ди. Когда мы с тобой угодили в ловушку и парили в пустоте, я встретила твоего двойника – мстительного духа. И узнала, как сильно ты одержим девой Чи Ди. Но при этом ты не позволяешь мне покинуть это тело, не ищешь для меня нового и настаиваешь, чтобы я оставалась с тобой…

Ланьхуа обхватила руками колени. Цветочная фея хотела изложить Дунфан Цинцану сухие факты, но ее вновь захлестнула обида. Девушка положила подбородок на колени. Она выглядела подавленной.

– Ты мне нравишься, – сказала в итоге Орхидея. – Потому что я глупая.

Волосы упали ей на лоб, закрыв глаза. Пальцы Дунфан Цинцана дрогнули. Повелителя демонов пронзило желание аккуратно заправить за уши непослушную прядь. Но Ланьхуа опередила его и сделала это сама.

– Но ты не глуп, – продолжала она. – Ты древний демон. Могучий и грозный. Конечно же, ты не настолько глуп, чтобы меня полюбить и подарить мне бесценное тело из почвы сижан.

Дунфан Цинцан сжал кулаки, но ничего не возразил.

– Значит, ты хочешь использовать меня и погубить. – Орхидея скривила губы. – Теперь я вижу тебя насквозь, Большой Демон.

Последняя короткая фраза прозвучала на редкость уныло. Долгое время Дунфан Цинцан считал себя неуязвимым, однако, услышав слова Ланьхуа, увидев ее поникшую голову и потускневшие глаза, Повелитель демонов внезапно почувствовал боль, как от удара ножом. Слова Орхидеи пронзили в самое сердце. Плоть будто кровоточила, в груди закололо. Дунфан Цинцан вспомнил цветочную фею с горящим взором, которая смотрела на него в ту ночь и говорила, что верит ему. Он слегка рассердился, скрестил на груди руки и холодно покосился на девушку.

– Хм! Кто-то позавчера утверждал, что верит Темнейшему.

Орхидея застыла, словно ее ударили палкой, а потом подняла голову. Их взгляды встретились. Ланьхуа молчала. В ее глазах не было ни тени упрека, но Дунфан Цинцан впервые почувствовал, что сказал что-то лишнее.

Спустя время Орхидея опять понурилась.

– Да, – согласилась она. – Я сказала, что хочу тебе верить. Но когда успокоилась и как следует подумала, то поняла, что доверилась негодяю. Потому что я глупая… – Пальчик Ланьхуа вычерчивал на одеяле круги. – Только поэтому ты мне понравился и я тебе поверила. Но глупцы обычно умнеют. Наверное, и я начала умнеть. И больше тебе не верю. А со временем постепенно мои чувства к тебе угаснут.

Повелитель демонов хранил безмолвие.

– Но как же ты можешь быть таким плохим?! – Орхидея нырнула под одеяло, и Дунфан Цинцан больше не мог разглядеть выражения ее лица, однако по всхлипам догадался, что девушка ранена в самое сердце. – Ты воспользовался доверием, чтобы высмеять…

Дунфан Цинцан понял, что ему нечего возразить. В комнате воцарилась тишина, которую нарушила Ланьхуа:

– Уходи.

Голос прозвучал тихо, но настойчиво. И Дунфан Цинцан без возражений вышел, удивившись собственной покорности. После ухода Повелителя демонов Орхидея медленно свернулась калачиком, вытерла слезы, сделала глубокий вдох и притихла. Укутавшись одеялом, она осторожно протянула руку и дотронулась до костяной орхидеи под подушкой. Браслет был на месте, Дунфан Цинцан его не забрал. Ланьхуа успокоилась, закрыла глаза и заставила себя заснуть.

Она искала встречи с девой Чи Ди. Цветочная фея больше не хотела оставаться ни в царстве Демонов, ни рядом с Дунфан Цинцаном. С нее хватит! Орхидея считала в уме и перебрала бесконечное множество чисел, прежде чем наконец погрузилась в долгожданный сон.

Кругом царил мрак, как и раньше. Орхидея шла в темноте, следуя за потоком едва уловимой энергии, а потом ощутила укол в шею. Потекла кровь. Ланьхуа поняла, что дева Чи Ди здесь. И действительно – когда цветочная фея подняла глаза, то увидела впереди клубы белой дымки, которая постепенно сгущалась. Силуэт девы Чи Ди выглядел более четким, даже на ее лице проступали черты.

– Ты приняла решение, Маленькая Орхидея? – спросила богиня войны.

Ланьхуа кивнула.

– Я сделаю, как ты сказала. Покину это тело. Буду действовать с тобой заодно… – Орхидея запнулась и добавила: – Чтобы одолеть Дунфан Цинцана.

– Тебе не потребуется объединять со мной силы. Я вовсе не хочу одолеть Дунфан Цинцана. Не желаю больше ввязываться в раздоры и споры.

– Почему?

– Не будем ворошить прошлое.

Ланьхуа посмотрела на безмятежное лицо девы Чи Ди.

– А у тебя найдется время рассказать, что я за сокровище? В прошлый раз ты посоветовала обратиться к Дунфан Цинцану, но я побоялась раскрыть твой секрет и не посмела спросить.

– В древние времена в мире повсюду росли орхидеи, которые отличались от прочих растений, – тихо сказала дева Чи Ди. – Орхидеи этого сорта не выносили соседства с жизненной силой и вымирали везде, где появлялись люди. Народ размножился, а редкие цветы полностью исчезли во всех трех царствах.

Ланьхуа кивнула:

– Кажется, я слышала эту историю от наставника.

– Однако никто не знает, что орхидеи, которые гибнут в присутствии жизненной силы, обладают чудесным даром исцелять души. Даже если душа готова вот-вот развеяться, стоит лишь посадить рядом редкую орхидею, и душа возродится. Таковы свойства самого нежного и хрупкого растения в мире.

– Ты говоришь обо мне? – оторопела Ланьхуа.

– О твоем изначальном теле, – пояснила дева Чи Ди. – Я собрала семена и посадила множество древних орхидей. Но как ни старалась, сколько бы магии ни истратила, даже прикоснуться к цветам не смогла. Только с тобой, Маленькая Орхидея, у меня получилось.

– Я древняя орхидея, которую ты посадила?

– Верно. Я не знаю, где ты скиталась и как обратилась в небесную фею, после того как я утратила духовную силу и покинула Небеса. То, что мы снова встретились, – судьба.

Ланьхуа опустила глаза и спросила:

– Чью душу ты хотела исцелить, высадив множество древних орхидей?

– Своего ученика.

Цветочная фея кивнула:

– Значит, мое изначальное призвание – врачевать души. – Подумав, она покачала головой. – Теперь уже неважно, кем я была прежде. По воле наставника я превратилась в небесную фею и получила новую жизнь. Дунфан Цинцан не имеет права использовать меня, чтобы оживить тело из почвы сижан и проложить тебе путь обратно в три царства. У тебя тоже нет права использовать меня для исцеления ученика.

Дева Чи Ди рассмеялась:

– Разумеется, я же не демон. Разве можно использовать чью-то жизнь ради спасения других?

Орхидея снова кивнула, признав:

– Ты мыслишь разумнее, чем Большой Демон.

Дева Чи Ди помолчала и произнесла:

– Повелителю демонов не свойственно благородство. Помни об этом, Маленькая Орхидея, и не отдавай ему свое сердце.

– Я знаю, ведь