Крепость демона 2 (СИ) - Фред Винни

«Господи, Алан, это просто кот. Спи, ради всего святого.»

В канале раздался нервный смех, потом Алан изобразил невинный голос:

«Но мне интересно про просто кота. Кто дал ему такое имя? Я спать не смогу теперь!»

«Сможешь, я в тебя верю. А про кота и его имя я тебе вечером расскажу.»

«Встретимся в шесть?»

«Да.»

«На том же месте? Этот ресторан всё ещё там, и там всё ещё нереально забронировать столик, гномы сходят с ума, как обычно. Можем там встретиться и пойти гулять оттуда, как в прошлый раз.»

«Хорошо.»

«Или ты хочешь в другом месте? Хочешь, я заеду за тобой?»

«Встретимся там.»

«Я могу заехать.»

«Алан, хватит.»

«Ладно. Там же, в шесть, в джинсах. Встретимся и пойдём делать всё правильно.»

«Хорошо.»

«Давай, до вечера, жду.»

«Давай.»

Я закрыла канал, но знала, что это мало поможет. Я тоже ждала. Я не сказала об этом, но я ждала, как праздника, и как нового тома книги про волшебную енотиху, которая будет меня всю книгу бесить и возмущать, но потом я всё равно буду её цитировать.

«Что мне в ней так нравится?»

Мой психотерапевт говорил, что в других нас больше всего раздражает то, в чём мы строго отказываем себе. Я замечала, что в жизни это часто оказывается так – предельно пунктуальных бесят постоянно опаздывающие, ЗОЖников бесят те, кто ведёт весёлый и приятный образ жизни. Меня бесит енотиха, которая всегда делает что хочет, получает удовольствие от каждого момента жизни, эксплуатирует всех вокруг, но никому не позволяет эксплуатировать себя, и при этом никогда не сомневается в том, что если кто-то в мире и достоин ничем не заслуженной любви и обожания, то это именно она.

Когда-то фея железных цветов сказала мне, что любовь нельзя заслужить или заработать, это не зарплата, любовь исходит от того, в ком она уже есть, а объект любви просто её получает, и потом уже делает с ней то, что может и умеет. Кого-то с детства учили принимать любовь как подарок, пользоваться и наслаждаться, а кому-то внушали, что он не достоин, и получая любовь, он начинал от неё отказываться, отбиваться, искать подвох и скрытые мотивы, или пытаться за неё заплатить, отработать или наказать себя за то, что имел наглость хотя бы на миг допустить, что ему врали и он достоин. Я знала печально много таких примеров, и изо всех сил старалась не быть одним из них.

«И ещё один провал, о котором никто не знает, в моём списке провалов, о которых никто не знает.»

«Ну не то чтобы совсем никто...»

«Алан, уйди. Тебе заняться нечем? Ляг поспи.»

«Ну можно я ещё чуть-чуть? Ну пожалуйста... Мне нравится, как ты чистишь зубы, у тебя прикольное восприятие ощущений от щётки.»

Я не стала отвечать – всё равно бесполезно. Закрыла глаза и стала медитировать, представляя скатов, радужных, как Сарин дракон.

***

Вечером мы встретились в шесть, на том же месте, практически в том же виде. Я успела закончить всю работу, секретарша принесла из химчистки мои вещи, и из клиники я вышла в джинсах и кофте с блестящими чешуйками и надписью: «Почувствуй дух юности», у секретарши чуть глаза не выпали.

Город шумел точно так же, как будто этих лет вообще не было, единственное, что изменилось – телефоны, теперь гуляющие постоянно фотографировались и переписывались. Я свои взяла с собой оба, и внесла в список контактов нового номер телефона Алана из старого, на всякий случай. Подписала: «Алан Иссадор», без должности, но в избранные добавила, и в экстренные, на всякий случай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он ждал меня на том же месте, ещё более великолепный, чем тогда – теперь на нём ещё и шляпа была, и она ему дико шла. Он умудрялся даже шляпу носить потрясающе неофициально, и я подумала, что тоже такую хочу, он в любой области открывал для меня новые желания.

Алан заметил меня и улыбнулся, развернулся ко мне, демонстрируя футболку с демонами, группа была та же, только музыканты слегка постарели – видимо, люди.

«Хорошо, что мы не люди.»

«Хорошо. Обалденно выглядишь, принцесса.»

«Спасибо, ты тоже.»

Он протянул мне руку и спросил:

– На площадь? Или хочешь в ресторан? Я забронировал в своём отеле, и ещё кафе тут, на набережной. Хочешь?

– Пойдём на площадь.

Я взяла его руку, мы пошли туда же, куда шли все. Алан молчал, канал Печати был закрыт, я не горела желанием ломиться туда, но подозревала, что он делает это потому, что нервничает, очень сильно. Моя тёмная сущность чуяла его напряжение, это была та энергия, которой я могла подпитаться, так что мой демон её узнавал безошибочно.

«Алан, что-то случилось?»

«Всё хорошо. А что?»

«У тебя точно всё в порядке? Может быть, ты должен быть в другом месте, и тратишь время не на то, на что хочешь и должен?»

Он сжал мою руку сильнее, я посмотрела на него, он сказал шёпотом:

– Я правильно трачу время, я его очень правильно трачу, не думай даже... Я там, где хочу быть, и где должен быть, и где мне следовало бы быть уже много лет, если бы я был чуть умнее и раньше понял, что Деймона надо бить, это самый эффективный способ сотрудничества с кем угодно, особенно с демонами. А я всё «мирные пути», «ненасильственные методы», как тряпка. И вот, к чему это привело.

– К чему?

Он долго молчал, потом сказал гораздо спокойнее:

– Ты была права по поводу Деймона, и по поводу меня тоже. Ещё в первый день, при первой встрече, ты нас видела насквозь, а никто не любит, когда его видят насквозь, в этом ты тоже права. Это тебе, кстати, – он достал из внутреннего кармана тонкий блокнот в красной обложке, протянул мне: – Спрячь и никому не показывай, это нарушение всех законов во всех Мирах.

– Что это? – я взяла и спрятала в сумку, уже внутри сумки приоткрыв на миг и заглянув – там были чертежи магических каркасов.

– Это вся боевая магия, которую я знаю, принцесса. Это незаконно в любом из Миров, так что не спались и не подставь меня случайно.

Я посмотрела на него круглыми глазами, он усмехнулся и сказал с долей гордости:

– Тогда, в Каста-Либра, я смотрел, как ты работаешь... Это обалденно. Я когда тебя ждал в палатке, всё думал – если бы ты родилась со мной в инкубаторе, и тебя учили всему тому, чему учили меня, ты бы была выдающимся магом, нереально крутым, как Заур Тёмный, или даже круче. А потом подумал – дело не в демонской сущности, ты просто сама по себе способная, и упорная, ты будешь хороша в любом деле, за которое возьмёшься. И когда ты так цеплялась за свою учёбу, ты уже это понимала, а я не понимал – ты год потратила на эту Академию, и ты знала, что если закончишь её, то добьёшься успеха. И если бы тебя учили боевой магии, ты добилась бы успеха в ней. Когда мы стояли на стене, и ты перехватила моё заклинание, ты это с такой лёгкостью сделала, и так быстро разобралась... Если тебя учить, ты станешь великой. Так что... Если хочешь, учись. Вот.

«У Грани Ис всё-таки проблемы.»

– Нет, принцесса, – улыбнулся Алан, покачал головой, и тут же сдал назад: – Нет, вообще, конечно – у Грани Ис проблемы всегда, мы на линии фронта стоим, там ни одного года без конфликтов не было. Но это уже давно норма. Если бы там что-то серьёзное происходило, я бы был там, я бы не приехал сюда, я не настолько эгоист. Я чуть-чуть, – он опять посмотрел на меня и улыбнулся, – я трачу своё личное время, а не время своей Грани, могу себе позволить.

Он улыбался невинно и бессовестно, потому что знал всё то же самое, что знала я – если он позовёт, я пойду. Воевать, лечить, демонские Печати ставить, строить новые крепости, озеленять пустыню – не важно, я готова настолько, насколько это вообще возможно, я так унизительно готова, что стоит ему свистнуть, как я примчусь с огромной радостью, наплевав на всю свою жизнь. Потому что я уже давно свою жизнь живу только наполовину, а вторая половина сидит под дверью канала Печати и ждёт приглашения войти.