Танцующая с ветром - Ксения Анатольевна Вавилова

отвели в тень навеса, и кто-то из детей тут же подал ковш ледяной колодезной воды. От холода заболели зубы, но вода еще никогда не была такой вкусной.

- Меня прислал Сапфировый принц. – наконец смогла произнести я и женщина, понятливо закивав, погладила меня по плечу.

- Мы так и поняли. Идемте вас нужно накормить и отмыть.

Мыться пришлось в холодной воде, прямо на улице, зашторившись старыми покрывалами. Госпожа Ю, с таким усердием терла мое тело, словно хотела увидеть кости. Пришлось её останавливать, заверив, что это мой естественный цвет кожи и щеткой его не содрать. Тон кожи не вписывался в местные представления о белокожих красавицах, и госпожа Ю, даже предложила особое средство для отбеливания. Жечь кожу щелочью я не позволила и со всей доступной моему усталому мозгу вежливостью отказала.

Волосы я распутывала уже в одиночестве, сидя в тени в компании моей разрушительной подруги, что уже секунды через три, распутала завязки, удерживающие навес и свалила его мне на голову. Благо он был легкий, но солому из волос я выковыривала еще долго.

- Корабль отплывает завтра утром. – произнесла Госпожа Ю, после того как птицу прогнали, а меня вытащили из-под навеса – Вам следует отдохнуть и вечером, мой сын отвезет вас в Даламар.

- Боюсь я не могу покинуть материк, не переговорив с вашим господином. – как можно мягче произнесла я – Такова была наша договоренность.

Куда Рокеро собрался меня сослать, если Широ еще не отдал ему остров?!

Госпожа Ю, недовольно поджала губы.

- Не беспокойтесь, я не займу много места и уйду сразу, как только получу возможность переговорить с Сапфировым принцем.

Теперь её взгляд стал недоверчивым, а я пожалела, что отдала им свою одежду, позволив вырядить себя в платье. На меня накатывала усталость, уже от одной мысли, что я побегу в нем через лес.

К счастью, силой меня никто никуда не тащил. Пока.

Потому я воспользовалась моментом безопасности, поела и легла спать.

Ночью меня разбудили.

- Госпожа? – она тут же испуганно отшатнулась, потому что я во время обеда украла нож и теперь сидела на кровати всклоченная и вооруженная – Господин желает вас видеть.

- Ох, простите. – опуская, но не выпуская из рук свое оружие, сонно отозвалась я - Где он?

- В Холодном дворце. Наш человек проведет вас туда, только придется переодеться.

- Всегда готова.

Обратно мы ехали взапряженной волами телеге, что доставляла муку во дворц. Я уснула прямо на мешках, укрывшись пыльной тряпкой. Дорога заняла едва ли не больше времени, чем мой пеший переход и стены дворца мы увидели окрашенными рассветом, в нежный розовый румянец.

Одеяние евнуха, что мне выдали, оказалось чуть коротковатым и не удобным. Пока возница разговаривал со служащими кухни, другой евнух, поманив меня за собой и провел внутрь через подсобны помещения. Выглядел дворец не слишком приветливо.

Строгий маленький сад, окруженный высокими стенами. Угловатые постройки, без украшений, лишь ловец ветра тихо звенел с женской половины дворца. Даже в деревнях, что я проходила, было как-то наряднее, хотя и беднее. Стараясь подражать манере евнуха двигаться, я сцепила руки, согнулась в полупоклоне и семенила ногами. Мы кланялись, если встречали кого-то из других евнухов, должность быть мой провожатый был низкого ранга.

Пройдя узкими, темными коридорами, мы вышли в покои принца. Это не пышные, просторные покои в Изумрудном дворце. Небольшая комната, низкий стол, с единственной свечой, книжная полка, хитон на полу. Скрестив ноги, за столом сидел Рокеро. Длинные волосы распущены, на плечах синий халат. Подняв голову, он хмуро уставился на вошедших.

- Господин. – евнух опустился на колени и в поклоне коснулся лбом пола.

Рокеро хмуро посмотрел на меня, а я улыбнувшись сняла шапочку евнуха и присела к реверансе. Лицо его тут же прояснилось. Поднявшись, он протянул ко мне руки и проведя в комнату усадил на подушки, на ходу отмахнувшись от слуги, отсылая его прочь.

- Признаться честно, я сомневался, что вы придете. – не отпуская моей руки, он улыбнулся – И я рад, что оказался прав.

Позволив уголкам губ чуть приподняться, в лукавой улыбке, я спросила:

- Позволите, спросить?

- Конечно, все что угодно.

- Вы планируете и дальше ждать милости от Широ? Думаете он сдержит слово и вернет вам остров?

Отшатнувшись, Рокеро наконец отпустил мои руки.

- Однажды он уже забрал то, что принадлежало вам по праву. С чего вы верили, что он так просто вернет остров.

- Он пообещал. – слишком растерянный, чтобы заметить ловушку, проговорил он.

- Так вот мой вопрос: вы из тех, кто пассивно ждет, надеясь на лучшее или действует? Широ – действует, именно потому Император и выделил его среди других детей. Желаете и дальше жить в тени Широ?

44 – Младшие братья

- Что вы задумали?

Месть.

- Я лишь хочу справедливости. – наклонив голову на бок, я устремила взгляд в закрытое окно – У меня есть информация и некоторые связи…

- Решили сыграть на моей гордыне? – отодвигаясь нахмурился Рокеро, и прежде, чем я успела ответить, подозрительно прищурившись спросил – Кто подослал вас? Сенсей? Широ?

Подумав, я решила рискнуть:

- Наследный принц. – обронила я и сделав небольшую паузу добавила – Второй принц Кейджи.

- Но он…

Я многозначительно приподняла брови, и Рокеро умолк, размышляя.

- Чего он хочет взамен?

- Лишь вашей преданности. – видя его скептический взгляд – Он востановит справедливость и вернет вам остров. Ему выгодно, чтобы на стратегически важных местах сидели люди, которым он может доверять. А что вам может предложить Широ? Роль марионеточного наместника, не имеющего реальной власти на собственном острове.

Упрямо наклонив голову, он нахмурился:

- Что от меня нужно?

- Четвертый принц поручил мне выяснить, зачем восьмой принц выбирается из Холодного дворца.

Я и без расследования имела некоторые мысли по этому поводу и имя этим мыслям Хитомия. А это значит, Хэчиро знает, как пробраться в Запретный город.

Он нахмурился еще сильнее. Неужто Хэчиро удается ускользать незамеченным для шпионов брата?

- Я поручу проследить за ним.

- Не нужно. Лучше давайте поговорим с ним и все выясним. Ваш брат может оказаться ценным союзником.

Лицо у него сделалось недовольное.

- Все это очень