Неизбежность - Катерина Лазарева

будет благополучным, она уедет как можно дальше. Туда, где не будет ни малейшего напоминания о пережитом. Там, где сможет начать жизнь сначала. С прошлым давно пора попрощаться.

Дэйзи должна отпустить Ричарда. А Уильяму придётся отпустить её.

***

Возвращаясь после завтрака в комнату, где поселилась и стала считать своей, Дэйзи резко замерла. На диване сидел Уильям, явно ожидая её.

— И куда ты собираешься уехать? — спросил он, встретив её настороженный взгляд.

Машинально вспомнив весь недавний разговор с Ричардом, Дэйзи нахмурилась. Ей не нравилась мысль, что Уильям всё это слышал.

— Я должна была догадаться, что ты будешь подслушивать, — не выдавая недовольство, с напускной весёлостью Дэйзи вернула его же слова, сказанные в бункере, когда она пришла за ответами.

Уильям усмехнулся, вспомнив.

— Вампирская привычка, — без тени раскаяния сообщил он. — Ты не ответила.

Дэйзи растерялась. Похоже, ему действительно хотелось знать. Не то чтобы она впервые сталкивалась с интересом к её жизни, включающим и всякие мелочи, но это открытие почему-то воодушевляло.

— Я не особо раздумывала, — призналась Дэйзи. — Но, честно говоря, обидно, что за девятнадцать лет жизни я ещё ни разу не была в Лондоне.

И только сказав это, она поняла, что сделала предстоящий выбор.

— Ты получишь Лондон. И всё, что захочешь. — Зачарованная спокойной уверенностью, смыслом внезапных слов и его взглядом, Дэйзи машинально поддалась вперёд. — Садись.

Сама не понимая почему, она повиновалась. Хотя села чуть дальше указанного им места, на краешек дивана. Но не пошевелилась, когда Уильям придвинулся ближе. Украдкой бросив на него взгляд, Дэйзи заметила в его руке небольшую стеклянную баночку со странной тёмно-зелёной жидкостью.

— Что это? — опасливо спросила Дэйзи.

Сложно было сдерживать тревогу, особенно, когда Уильям начал открывать крышку.

— Снадобье, которое делал колдун, чтобы залечить твою рану после нападения Энтони, — вампир без всяких предупреждений развернул Дэйзи к себе так, чтобы её открытая благодаря причёске шея полностью предстала его взгляду. — Оказалось, его прислуга тоже соображает в таких делах, — продолжил он, не давая опомниться. Затем начал наносить варево кругообразными плавными движениями ей на ранки. — Будет жечь.

И вправду кожу Дэйзи защипало раскалённым огнём. Стиснув зубы, она с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Впрочем, не пришлось терпеть долго — боль постепенно угасала, уступая место приятной прохладе, успокаивающей тело.

Посмотрев на Уильяма, с невозмутимым видом продолжающего свои действия, Дэйзи задумалась. Видимо, он заставил прислугу приготовить исцеляющее снадобье для её ран, но почему сам взялся растирать его? Ведь можно было прислать с этим кого-то из людей.

— Сегодня вечером сюда придёт Чарльз, — словно уловив её замешательство, вдруг сообщил Уильям. Дэйзи вздрогнула. Ей вспомнились слова колдуна. — Не бойся, я не впущу его в дом, и он это понимает.

Конечно, вампиры не обговаривали это наверняка, но всё читалось между строк. Ведь Чарльз мог бы воспользоваться обличием ворона, которое спасало от ожога солнечными лучами; и прилететь под утро. Это ничем ему не угрожало. Но лидер клана выбрал вечер — очевидно, чтобы Уильям не сгорел, выйдя к нему. А значит, Чарльз не рассчитывал на приглашение в дом. И ещё это вселяло надежду, что Уильяму не уготована смерть… по крайней мере, такая.

— Но откуда ты знаешь, что он придёт именно сегодня? — Дэйзи не понимала, когда только успел вампир увидеться с создателем. Даже если отправился ночью в Торнтон, почему тогда вернулся так рано? К тому же, сегодня была удивительно солнечная погода. Уильям бы не выжил, возвращаясь обратно при таких условиях.

— У любого вампира есть связь с создателем. Человеку трудно это понять… В общем, я могу обратиться к нему, находясь на расстоянии. Нужно лишь применить эту связь и настроиться на нужный лад. Если Чарльз захочет со мной связаться, примет моё обращение, услышит и ответит. Так и вышло.

Сделать это раньше было бы рискованно для Дэйзи: стоило увести её в безопасное место, прежде чем испытать настрой Чарльза. В этом Уильям только убедился сегодняшней ночью. Хотя то, что создатель вообще вышел на связь, стало приятным сюрпризом.

Вампир не упомянул наличие и духовной, схожей с родственной у людей, крепкой связи с создателем. Но Дэйзи знала, что и это было. Более того, всё остальное формировалось и исходило именно отсюда. Наверняка Уильяму, хоть он и ничем не давал это понять, невыносимо тяжело быть в разладе и с Чарльзом, и с кланом.

— Что бы ни было, ты должна оставаться в доме и не выходить оттуда, пока я не позволю.

В голове Дэйзи снова всплыли слова колдуна о возможности что-то изменить. Но она не могла придумать нормальную альтернативу плану Уильяма. Да и не видела смысла: вампир явно знал, что делал.

— Хорошо, — согласилась Дэйзи. И тут же подняла другую важную тему, пока та ещё занимала мысли где-то в подсознании: — А моя семья… Я была в своём доме той ночью, и, наверное, родители наутро очень удивились моему исчезновению.

— Они думают, что ты у Томсона, — как-то даже резко возразил Уильям. — Он об этом позаботился. Твои родители с лёгкостью поверили в это.

И это явно потому, что они слишком привыкли к её постоянным и долгим визитам к графу, чтобы воспринимать их как ни в чём ни бывало.

По её реакции стало видно, что Дэйзи посетили схожие мысли. Взгляды пересеклись. Невольно Уильям и Дэйзи коснулись темы, которую он предпочёл бы не знать, но теперь не мог оставить без внимания. Ревность снова ужалила, давая о себе знать. Видения совместных ночей графа и девушки болезненно проникли в голову.

Уильям неосознанно начал жёстче втирать снадобье в раны Дэйзи. И, хотя уже не так жгло, она слегка поморщилась, удивляясь такому обращению. Но следующий вопрос моментально заставил её забыть о физических ощущениях.

— Когда вы с Томсоном впервые переспали?

— Что? — не веря своим ушам, выдохнула она в возмущении от его бестактности.

Но даже если абстрагироваться от неприличия вопроса, это была тема, которую Дэйзи не могла обсуждать. Тем более, с Уильямом.

— Ты слышала, — неумолимо ответил он.

Она бросила на него оскорблённый взгляд. Но не похоже, что вампир этому внял.

— Это непристойный вопрос, и я не обязана на него отвечать, — тогда строго процедила Дэйзи.

Её реакция напомнила ему, что с точки зрения человеческих правил и приличий, которыми люди так озабочены; Уильям повёл себя непозволительно, заводя такую тему. Но ему по-прежнему хотелось получить ответ.

— Не обязана, — смягчившись, согласился он, принимая разницу их восприятия, — но мне хотелось бы знать.

Не столько его тон, сколько какое-то странное, отзывающееся в ней томлением,