Кэрол Гудмэн - Демон-любовник

Я изо всех сил отталкивалась палками. По мере того как луна поднималась выше, тени становились все длиннее. Ощущение было такое, будто вслед нам тянутся чьи-то костлявые руки…

Далеко впереди я видела Лайама, идущего по дорожке к «Дому с жимолостью». Может, окликнуть его? — промелькнуло у меня в голове.

Больше всего мне сейчас хотелось побыстрее оказаться рядом с ним на ярко освещенной лужайке перед домом, где не было никаких теней. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как какой-то упругий шар, бросившись прямо мне под ноги, вдруг повис, мертвой хваткой вцепившись в мою щиколотку. Я судорожно дернула ногой, чтобы стряхнуть его, и словно примерзла к лыжне. У меня на щиколотке болталась какая-то тварь.

Я вдруг почувствовала, что падаю. Не знаю, каким чудом мне удалось удержаться на ногах, пытаясь избавиться от существа, вцепившегося в мою ногу. Но стоило мне только взмахнуть лыжной палкой, как из лесу выскочил Ральф и, одним прыжком вскочив на спину повисшей на моей ноге призрачной твари, храбро вонзил в нее зубы.

— Ральф! — ахнула я.

Тварь, пронзительно взвизгнув, свалилась, и моя щиколотка приобрела прежний вид. Я снова ахнула, а мой спаситель вместе с призрачным крабом кубарем покатился по снегу, упал в сугроб и скрылся из глаз.

— Калли! — услышала я голос Лайама.

— Сейчас! — отозвалась я, схватила Ральфа, сунула его в карман и бросилась бежать — подальше от этого леса — и опомнилась, только когда рухнула на руки Лайаму.

— Чем ты там занималась?

Я огляделась.

— Так, ничем. Я увидела Ральфа, — пробормотала я, вытаскивая из кармана мышонка. — На него напала… сова.

— Бедный малыш! — Лайам, нагнувшись, осмотрел мышонка, но не стал к нему прикасаться. — Давай отнесем его домой, стати, ты хромаешь.

— Кажется, я подвернула ногу, — сказала я.

Укутав Ральфа потеплее, я уложила его в старую корзинку, отнесла в библиотеку и поставила возле камина.

Осмотрев щиколотку, я увидела, что она покрыта ссадинами и уже успела опухнуть. Странно, но боли я не чувствовала — щиколотка как будто онемела…

Покачав головой, Лайам подсунул мне под ногу подушку, потом сходил на кухню за льдом и сделал мне холодный компресс.

— Хорошенький Новый год! — укоризненно буркнул он. — Думаю, танцы на сегодня отменяются. Ну и Бог с ними — зато у нас есть шампанское.

Он принес из холодильника запотевшую бутылку, достал два бокала, потом откуда-то как по волшебству появились сыр, хлеб и фрукты, и Лайам принялся кормить меня, как ребенка. Меня так трясло, что я выпила залпом два бокала шампанского и только после этого немного успокоилась. Лайам, конечно, твердил, что это от холода, но я-то знала, что холод тут ни при чем: виной всему страх. Почему я так испугалась каких-то теней, и что за существо напало на меня? Выходит, тетушка не ошиблась, сказав, что в Фейрвике для меня скоро станет небезопасно. Как ни печально, но Аделаида снова оказалась права.

Я выпила еще шампанского, а потом Лайам стал кормить меня с ложечки клубникой со взбитыми сливками. Каким-то образом у меня на носу вдруг оказался небольшой холмик взбитых сливок. Лайам нагнулся и быстрым движением слизнул его. Я, развеселившись, мазнула сливками его по губам, так что у него под носом появились белые усы. Кончилось все тем, что он прижался перемазанными сливками губами к моей груди. Я и ахнуть не успела, как он уже расстегнул пуговицы у меня на блузке и проложил цепочку сладких, чуть липких поцелуев вдоль моего живота. Кончиком языка игриво пощекотал пупок, и я со стоном признала свое поражение.

Я попыталась притянуть его к себе, но вместо этого Лайам, отодвинувшись, вдруг подхватил меня на руки.

— Извини, — ухмыльнулся он. — У меня такое чувство, что твой приятель Ральф подглядывает.

Он понес меня к лестнице.

— Между прочим, я могу ходить, — хрипло пробормотала я.

— Извини, как-то слабо в это верится. Мне нравится думать, что ты совершенно беспомощна. И я могу делать с тобой что угодно.

— И что же тебе угодно сделать со мной? — поинтересовалась я, когда он уложил меня на кровать.

Вместо ответа он предпочел мне показать.

Я пришла в себя только спустя несколько часов.

— Эй, а мы не пропустим Новый год?! — перепугалась я.

Лайам уже спал без задних ног. Осторожно выбравшись из постели, я доковыляла до стола и посмотрела на часы. До полуночи оставалось две минуты. Мне вдруг захотелось разбудить Лайама поцелуем, но он так мирно спал, что мне вдруг стало жалко его будить. К тому же за последние несколько часов он тсолько целовал меня, что одним поцелуем можно и пожертвовать, великодушно решила я. Сказать по правде, в плане поцелуев я чувствовала себя полностью удовлетворенной.

Глава 31

Лайам был прав — с наступлением нового года все действительно изменилось. Хотя до начала занятий в колледже оставалась еще целая неделя, город постепенно стал оживать. То тут, то там скребли лопаты — вернувшиеся в городок соседи оживленно перекрикивались, поздравляя друг друга с Новым годом, первым делом принимались расчищать от снега дорожки. Таблички «Закрыто» на дверях магазинов исчезали одна за другой, словом, наша идиллия подошла к концу.

Я заметила перемены и в Лайаме — он стал беспокойным, как будто не находил себе места. По утрам он теперь то и дело исчезал из дому и пропадал надолго — в поисках вдохновения, отшучивался он, — а возвращался еще более взвинченным. Однажды, глядя, как он идет через задний двор, я заметила, как он пару раз сердито оглянулся через плечо, словно разозлившись, что не смог отыскать в лесу тему для своих новых стихов. В другой раз, войдя на кухню, он затравленно покосился на меня — словно лиса, угодившая в капкан. Решив на какое-то время оставить его в покое, я теперь подолгу засиживалась за письменным столом — либо у себя в кабинете, либо в комнате Дэлии Ла Мотт. Меня тоже ждала работа над новой книгой; я пыталась сосредоточиться, но мысли мои были далеко.

В конце недели, просматривая электронную почту, я обнаружила два письма: одно от Суэлы Лилли, другое — от Фрэнка Дельмарко. Оба сообщали, что будут у себя в офисе в пятницу, дальше откладывать разговор с Фрэнком было нельзя, от пойду и спрошу его напрямик, не он ли наложил проклятие на Баллардов, храбрилась я. А потом к Суэле — покажу ей Ральфа, который был еще очень слаб, и спрошу, не сможет ли она чем-нибудь помочь. В конце концов, знала же она, как справиться с демоном-инкубом (как-никак они одного поля ягоды, напомнила я себе), а я нисколько не сомневалась, что состояние Ральфа как-то связано с тем, что на него напало злобное существо из леса — наверняка тоже демон. Может, Суэла подскажет, чем можно помочь?