Unknown - Охота (СИ)

   Кирилл, видимо, прилёг отдохнуть - и заснул, как был - в брюках и в пиджаке - почему-то на голое тело. Рубашка, что ли, не успела высохнуть - так он торопился уступить мне душ? Но лежал на койке - спиной к стене, как будто собирался прыгать немедленно, разбуди его кто-нибудь по тревоге. Я осторожно подошла к нему и присела перед койкой, разглядывая его напряжённое даже во сне лицо. Похудел очень сильно. А может, просто щетина проступила, поэтому кажется...

   Рассмотреть не успела. Он открыл глаза, свесил с койки руку и погладил меня по плечу, замерев горячими пальцами на шее. Я потёрлась щекой о его запястье, оставила в стороне берцы и встала. Он снова прижался спиной к стене, не говоря ни слова, но оставляя мне место рядом. Прямо в форме - на борту прохладно - я прилегла рядом, спиной к его животу. Он положил на меня руку, чтобы переплести пальцы с моими. Фиг с ним, с его одеждой, вроде пиджак не очень влажный... Надо ловить все мгновения покоя, которые даёт нам судьба.

   И мы уснули.

   Чёрные подвалы, бег по кругу, с повторяющимися помещениями, которые легко отличить друг от друга, потому что в каждом - один из боевиков Эрика...

   Я открыла глаза, чувствуя, что полыхаю от жара мужчины, к которому крепко прижата. В первую очередь дезориентация во времени и пространстве. Где я? С кем? Какое сейчас время суток?.. Начала приходить в себя. Я с Кириллом. Это он обнимает меня так, будто боится, как бы не упала. Или не сбежала. Ну, последнего точно не дождётся. Сколько же, интересно, времени, мы успели проспать, если я голодная, как сто чертей? И... Спит ли ещё Кирилл? Судя по тому, что его рука сильно напряжена - спит.

   Попробовала подвигаться. А вдруг проснётся?

   Кожу выше плеча слегка процарапало жёсткой тканью его пиджака. Ну да... Он же в костюме изображал будущего губернатора, поэтому в пиджаке. Другое дело: едва включив все приборы и машины катера, Эрик немедленно подал во все отсеки тепло. Кирилл знал, что будет теплей, чем в первые минуты на борту. Почему же он не остался в рубахе? Я осторожно чуть не выплыла из-под его обнимающей руки. Почему-то очень важным стало разыскать его рубаху. Идея фикс...

   Нашла. Если это, конечно, рубаха. Стоя ближе к встроенному столу-полке, рядом с корзиной-утилизатором, я недоумённо рассматривала маслянистые чёрные клочья и пыталась понять, что же это. Когда дошло, Кирилл пошевелился на койке.

   - Привет...

   - Привет. Что это?

   - Рубашка. Была.

   - Ты полез в комнату без пиджака?

   - Угу.

   - А почему ничего не сказал?

   - Боль перетерпеть можно, а спать хотелось очень сильно.

   Мне-то больше всего хотелось поесть. Но этот упрямый... Пришлось достать аптечку, заставить его раздеться полностью и залепить всем, чем можно. В третий кабинет, пока я вытаскивала четверых, он влез вместе с Эриком. Только тот-то в форме, а Кириллу не очень свободный пиджак мешал в движении, он его и снял. И обгорел. Обихаживая его и с трудом удерживаясь от ругани: на старые ожоги от взрыва наложились свежие от пожара! - я пыталась понять, почему ему так уж сильно хотелось спать. Не сразу поняла. Но представила картинку: он там, в кабинете, где в любой момент за ним могут прийти, и он здесь - на катере, среди доброжелательно настроенных к нему людей и в безопасности...

   Он и заснул, предварительно, чтобы меня не пугать, приглушив свет в отсеке, чтобы я не разглядела - что с ним, а перед тем попытавшись припрятать остатки сгоревшей рубахи. Не учёл, что большинство приборов начинает работать, только когда катер выходит в космос. И утилизатор не уничтожил лохмотья. Легко нашла.

   И вот теперь Кирилл сидит передо мной, ворчит, что не любит лечиться, втягивает воздух сквозь зубы, едва я задеваю болезненные места на его теле, а мне хочется врезать по его телу ладонью так, чтобы был слышен звончайший шлепок! И фиг, что ладонь попадёт по вздутым волдырям или уже по лопнувшим, которые мокнут (брр, самой жутко стало, как представила!)... Упрямый... И как мне с ним жить?

   Словно кто-то хихикнул в ответ: а ему с тобой?

   27.

   Осталось лишь намазать ему спину, когда он снова заворчал, как отвратительно пахнет мазь, которую я накладываю на его ожоги. Еле сдерживая смех и одновременно внутреннее содрогание при виде болезненных пятен, я сказала:

   - Кирилл, ты слишком рано начал ворчать! Я ведь тебе ещё кое-что внутривенно сейчас буду вводить. Вот тогда и поворчишь.

   Он замолчал, вздохнув. Я стояла сбоку, обрабатывая ему спину. Обе руки заняты - тюбиком и лопаточкой для размазывания. Сначала я решила, что он замолчал из-за моего укоризненного замечания. Заглянула ему в лицо. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, затем его глаза опустились - на мои губы. Потом он отвернулся. Так. Не поняла. Что с ним? Может, замёрз? Быстро закончила с его спиной, нашла в коридоре шкафчик с формой для экипажа, принесла ему один и помогла одеться.

   Когда разорвала упаковку с ампулами для инъекций, он остановил меня, встревоженно схватив за руку:

   - Это что?

   - Что-то вроде витаминов для быстрого заживления кожи.

   - Это так обязательно?

   - Обязательно. Я вообще не представляю, как ты лежишь на этих ожогах. Как ты носишь хоть что-то прилегающее к коже. И как мне тебя обнимать.

   Руку отпустил, как опустил и свою голову - с прорвавшейся на губах улыбкой.

   Ещё бы при его мнительности я сказала, что это обезболивающее! И только потом подумала: а если вот именно это - уже не мнительность? И сразу почему-то вспомнилось, как мы сидели в простенках административного здания, а Хантер шёл по подвальным переходам, предварительно загазовывая своё отступление. А до этого? Может, когда Кирилла начали шантажировать братом, ему тоже вводили какие-нибудь препараты?

   Пока он сидел в рубашке с коротким рукавом, сделала нужные уколы и помогла надеть лёгкую куртку от формы. Скептически оглядела его.

   - Ну, что? Теперь только поесть осталось.

   - Куда мы летим?

   - Хм... Интересный вопрос. Любопытно, разбужу ли я Эрика? - Я подняла вирт. - Эрик? Не спишь? Куда мы направляемся?

   - На Сангри.

   - Что? Почему именно туда?

   - Твой дед попросил. Он хочет расставить все точки над "и". Поэтому он собирает кое-кого, например, твоего отца и Мартена, в одном из ваших отелей примерно в один день с нами.

   - Мартена? Странно... Что за точки - он, конечно, не разрешил объяснять? - сказала я, задавая, в сущности, риторический вопрос: а то деда не знаю. И отключилась.