Кейти Макалистер - Руководство для девушек по обращению с вампирами

 Дверь отворилась, не дождавшись моего к ней прикосновения.

 - Ты пишешь ругательства на моей двери или не можешь уговорить себя постучать?

 - О, очень смешно, мистер Ха-Ха. Я собиралась на площадь, и думала, будет вежливым сказать тебе привет.

 Мысленно я пнула себя за столь идиотское оправдание, вылетевшее из моего рта. О чем я только думала? Это было так мелочно.

 - Привет, - сказал он, опираясь на косяк двери.

 Яркий свет осветил его, когда я собиралась попросить впустить меня, но тут увидела, что в его глазах читалась смертельная усталость.

 - Я так же пришла извиниться, - сказала я, не удержавшись от поглаживания стены трейлера, - Ты выглядишь опустошенным.

 - Так и есть, - ответил он, схватив меня за руку и втащив вверх по ступенькам в трейлер, захлопывая позади меня дверь. В отличие от Трейлера Доминика а ля Обиталище Темного, трейлер Рафаэля был переполнен солнечным светом.

 - У меня был адски тяжелый день. Сначала женщина, которая заставляет меня сходить с ума от желания, оставила меня, затем полиция отказалась слушать, и наконец мой работодатель сообщил мне, что он больше не нуждается в моих услугах.

 Я шагнула к нему. Он стоял в проходе, его руки были скрещены на груди. Одна из вещей, которые я ценила больше всего в Рафаэле, было то, как он заставлял меня чувствовать себя женственной, рядом с его ярко выраженной мужественностью. Я сделала еще один шаг, пока не очутилась так близко, что моя грудь коснулась его скрещенных рук.

 - Доминик уволил тебя? Почему он сделал это? Он нуждается в тебе сейчас больше, чем когда-либо.

 - Он сказал, что я должен был охранять ярмарку во время ее работы и ее сотрудников в оставшееся время. Но кажется, я не справился с этой задачей, - закончил предложение он намного тише, чем его начинал, видимо, он хотел сказать что-то совсем другое, но не сделал этого.

 Я прижалась к нему еще немного. Его глаза загорелись. Я попыталась сосчитать, сколько различных оттенков янтаря было в них, но не смогла.

 - Это не имеет смысла. Ты не можешь нести ответственность за всех все время.

 Один уголок его рта поднялся в кривой ухмылке.

 - Не имеет значения, после фестиваля я буду безработным.

 - О, - я прижалась, одной рукой обнимая его за талию, пальцами другой руки поднимаясь вверх по шее и зарываясь в волосы. - Я так сожалею об этом. Я так же боюсь, что не смогу ничего сделать с полицией. Но первый пункт в нашем списке, это женщина, о которой ты говорил, возможно, я смогу заставить тебя забыть ее.

 - Нет, - сказал он, его глаза блестели. Я застыла. Внезапно его руки обвились вокруг меня, прижимая меня к его твердому телу – все именно так и было – его губы в каком-то миллиметре от моих. – Я никогда ее не забуду. В ней есть все, что мне нравиться в женщинах – ум, сексуальность и при этом, она принадлежит мне.

 - А, - сказала я, позволяя своим губам скользить по его во время разговора. – Итак, поскольку я не могу тебе помочь в этом, мне остается только одно – посоветовать тебе пойти в кровать. Возможно, отдых благоприятно на тебя подействует.

 - Кровать, - проворчал он, устраиваясь между моих ног. Каждая косточка в моем теле превратилась в желе. Он встал и взял меня на руки, чтобы отнести в крошечную спальню. - И почему это не пришло мне в голову раньше?

 - Ты не настолько умен, как я. Я гораздо разумнее тебя, потому что ты устал и должен отдохнуть. В кровати. И достаточно долго.

 - Это разумно, - согласился он, его голос был полон желания. Он поставил меня на пол, снял с меня пальто и стянул платье через голову прежде, чем я смогла что-то сказать. Я конечно не собиралась сопротивляться, но все же подобная манера раздевания застала меня врасплох. Я осталась стоять перед ним в лифчике и трусиках.

 - Очень мило, - сказал он, разглядывая мое нижнее белье. – Очень мило. Очень женственно. А теперь сними все это.

 - Сначала ты, - сказала я, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть спокойной. Я была какой угодно, но только не спокойной, когда он подчинился, стягивая с себя футболку и обнажая прекрасную грудь и татуировку на животе. Я фактически начала истекать слюной, увидев его голую плоть.

 Он стянул ботинки, не отрывая от меня взгляда ни на секунду. Его руки потянулись к поясу брюк.

 - Позволь мне, - сказала я, не обращая внимания на то, насколько хриплым оказался голос. Я опустила руки и потянулась к его ремню, начиная расстегивать, и сказала:

 - Мне нравится то, как ты смотришь на меня. Твой взгляд словно опаляет меня.

 - Детка, ты будишь во мне пламя.

 Я расстегнула пуговицу на его брюках.

 - Мне нравится как ты пахнешь. Так должен пахнуть мужчина, этот запах такой…мужской, горячий…

 Я медленно расстегивала молнию. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, когда моя рука проскользнула внутрь и прошлась по всей длине его члена, в его глазах загорелся огонь желания.

 - И то, как ты заставляешь меня чувствовать, когда касаешься моего тела, - я запустила пальцы под резинку его трусов и спустила их вместе с брюками ниже бедер. Оставшуюся часть работы он проделал самостоятельно, моментально стащив брюки с себя вместе с бельем. Я взяла его в обе руки и начала медленно поглаживать.

 - Ты заставляешь меня гореть, Рафаэль. Только ты. Мне нужны твои прикосновения, чтобы почувствовать себя живой. Мне нужен ты.

 - Ох, детка, что же ты со мной делаешь, - простонал он.

 - Я ничего с тобой не делаю, - сказала я с шаловливо улыбкой на губах, опускаясь на колени перед ним. – Пока.

 - Детка, не думаю, что я смогу пережить то, что ты собираешься сде… о, Боже!

 Его вкус не отличался от запаха: мужской, горячий. Я помнила все, что говорила доктор Рут о том, как свести мужчину с ума, и добавила еще несколько идей собственного сочинения. Обе его руки лежали у меня на голове, направляя меня и задавая тот ритм, который доставлял ему удовольствие, его бедра двигались в такт с движениями моего рта.

 - О, Господи, как же хорошо, детка. Как же мне с тобой хорошо.

 Я начала его слегка посасывать. Его голос стал выше на октаву.

 - Ты убьешь меня, если продолжишь.

 Я приподняла голову.

 - Ты хочешь, чтобы я остановилась?

 - Боже, нет! – завопил он, потом снова застонал, когда я удвоила свои усилия.

 - Я не… не смогу…о, Боже, сделай так еще раз…даааа…не смогу…о, Господи, твои губы нужно объявить вне закона…продержаться…о, Боже…еще хоть немного. Джой, остановись. Остановись немедленно.

 Но мне не хотелось. Я никогда не получала такого удовольствия от орального секса, но с Рафаэлем все было по-другому. Мне доставляло удовольствие дарить ему удовольствие. Я щелкнула несколько раз языком по нему и услышала как Рафаэль стонет в ответ на это.