Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья - Лена Бутусова

– он кивнул рассеянно, словно мой вопрос оторвал его от важных раздумий. – Правда, они прислали совсем молодежь, почти детенышей, но это даже к лучшему. Проще будут привыкать к седокам. – Он чуть помолчал, добавил, серьезно глядя на меня, – Я буду настаивать, чтобы ты выбрала себе дракона.

– Думаешь, мне стоит? – я нахмурилась в ответ.

– Тебе, несомненно, стоит иметь на Пограничье свою собственную пару крыльев.

Тарлан упоминал о крыльях почти в каждом разговоре. И хоть от прямого обсуждения своей потери он всегда уклонялся, но и без того было понятно, как ему не хватало полета.

– Возможно, – я вздохнула. – А тебе?

Командующий не ответил, и еще какое-то время мы шли молча. Я любовалась рощами цветущих белоствольных деревьев. Цветы у них тоже были белыми, как и кора, и мелкими, похожими на сирень моего погибшего мира. Зрелище было нарядное и очень невинное. Деревья стояли, словно усыпанные свежим снегом или похожие на невест в подвенечных нарядах.

Наконец, Тарлан нарушил молчание:

– Да, мне тоже нужны крылья.

– Вообще, я имела в виду нового дракона, – я попыталась улыбнуться, но заметив горечь во взгляде Тарлана, поспешила увести тему, – Извини.

– Ничего. Ты права, – он натянуто улыбнулся. – Нельзя вечно скорбеть по павшим друзьям. Но… я работаю над этим.

– Над чем именно? – мне очень хотелось подбодрить хранителя. Я взяла его под руку, игриво потерлась щекой о плечо.

Он хмыкнул, без ошибок считав мой посыл:

– Над обеими проблемами.

Как-то незаметно наша прогулка вывела нас к двум деревьям, на которых росли красные и зеленые яблочки.

– Дерево жизни, – я проговорила задумчиво. – Зачем нам сюда?

Тарлан пожал плечами:

– Просто. Само как-то вышло.

Он казался потерянным и расстроенным. То ли до сих пор не смирился с гибелью Анкаса и потерей крыльев, то ли все было еще глубже. А мне так хотелось, чтобы он улыбнулся. Своей спокойной уверенной улыбкой, чтобы я сразу поняла, что все будет хорошо. Пока мы вместе, все будет хорошо.

Я шагнула перед мужчиной, заставив его остановиться. Положила ладони ему на грудь.

– Улыбнись, – попросила его мягко.

Он сразу же улыбнулся в ответ, но как-то вымученно. Я нахмурилась:

– Что тебя гложет? – попыталась заглянуть ему в глаза, но он сразу же отвел их. Обнял меня, чмокнул в макушку:

– Прости.

– За что? – я отстранилась, пытаясь поймать его блуждающий взгляд. Опешила, – Все за то самое? И как долго ты собираешься просить у меня прощения за это?

– Не знаю, – Тарлан выглядел растерянным и несчастным. – Наверно, пока сам себя не прощу.

– Ты это, – я потеребила грудь мужчины, – кончай давай заниматься самоедством. Я же сказала, что простила. И даже поверила тебе… то есть, в тебя. Ты даже не представляешь, чего мне стоило то падение.

– Могу догадаться, – он невесело усмехнулся. – Но ты справилась. Ты умница, – он наклонил голову и покровительственно чмокнул меня в лоб.

А мне хотелось совсем не такого поцелуя.

– Ты опять ошибся, хранитель Пограничья, – проговорила нарочито холодным тоном. В ответ на его недоуменный взгляд растянула губы в улыбке, – Ты промахнулся с поцелуем.

И потянулась к его губам. Тарлан, опешивший в первый момент, сразу же нашелся и наклонился ко мне в ответ… и чмокнул в кончик носа. Увидев мое вытянувшееся лицо, усмехнулся, уже чуть непринужденнее, чем минутой раньше.

– Ты нарочно, да? – я надула губы, словно обиженная девчонка, сгребла в пригоршню волосы на его затылке и с силой – совсем не девичьей – притянула его лицо вплотную к своему. – Дразнишь меня, да?

– Чуть-чуть, – наконец, его лицо расслабилось, и Тарлан улыбнулся уже искренне.

А в следующее мгновение подхватил меня на руки. От неожиданности я звонко вскрикнула.

– Опять перебаламутим все Пограничье? – он быстро пресек мой крик коротким поцелуем.

– Ну, и пусть слушают, – мне так не хотелось разрывать контакт наших губ. Я прижалась губами к уголку рта Тарлана, чтобы хоть так чувствовать его вкус, его дыхание. – А твое колечко может спрятать звуки?

– Все оно может, – командующий с самым решительным видом нес меня куда-то, но мне было все равно, куда именно он меня несет. Лишь бы вместе.

– Тогда пусть спрячет нас ото всех. Хотя бы ненадолго. Пусть нас никто не увидит и не услышит, – от губ, по щеке я уже переместилась к шее мужчины и теперь увлеченно целовала нежную ямочку возле его уха, время от времени покусывая его за мочку.

После очередного моего укуса, Тарлан споткнулся, игриво отпихнул мои губы:

– Так я тебя не донесу, упадем прямо здесь.

– Ну, и пусть здесь. Мне и здесь нравится. Мне нравится везде, где есть ты, – а я снова потянулась к его лицу.

– И у тебя еще были сомнения в собственном темпераменте, – он по-доброму усмехнулся и положил меня на землю.

Я откинулась на мягкой траве. Над головой шелестело листьями Дерево жизни, по лицу скользили солнечные зайчики пробивающихся сквозь его крону лучей. Я чувствовала покой и одновременно возбуждение – мне так хотелось поделиться ими со своим хранителем. Я протянула к нему руки, подзывая ближе к себе:

– Ну, иди же ко мне. Я хочу тебя, – никогда раньше я не говорила этого мужчине. Мне казалось, стыдным так говорить, да и… Дэну всегда было без разницы, хочу я его или нет…

Тарлан склонился надо мной, коснулся пальцами моих губ, осторожно погладил.

– Щекотно! – я облизала губы, кокетливо глядя на любовника. Глаза мужчины затянуло мутной поволокой желания, казалось, он поедал меня взглядом, но отчего-то медлил.

– В чем дело? – мне так хотелось побыстрее приступить к делу, и я принялась расстегивать пуговки на его рубашке. Пуговки были упрямые, дырочки маленькие, и несколько пуговок я попросту оторвала в порыве страсти.

– Твои мысли будут открыты для меня, а мои – для тебя. Ты готова к такой степени близости, любимая? – Тарлан смотрел на меня, почти не мигая.

– Я не знаю. Наверное. У меня такого никогда ни с кем не было, – мне казалось странным, как можно было в этот момент отвечать на такие сложные серьезные вопросы.

Он продолжал раздевать меня взглядом:

– У