Контрабандистка с «красным» дипломом. - Мария Павловна Лунёва

ее на кресло, которое до недавнего времени занимал сам, а потом прижал к себе мою мамочку. Мой суровый отец, всю жизнь проработав на свалке, таская железки порою весом больше его самого, сейчас выглядел очень взволновано и казалось еще чуть-чуть и расплачется. Его руки предательски тряслись, выдавая насколько сложно ему сдерживаться. Его, гордого мужчину, унизили, сделали слабым и беспомощным в глазах жены и дочерей. Я прикусила губу, чтобы сдержаться самой.

Мне стало так стыдно перед ними. Если бы не я, то все было бы хорошо. Перебирая, правда, причины своей вины перед ними, я не находила ни одной. Виновата в том, что издевались в академии надо мной. Виновата, что так зло разыграли с распределением, понятно что работа была, только мне об этом не сообщили. Виновата, что не дала этим выродкам покалечить себя в порту. Нет, не виновата.

- Госпожа Войнич, вы не могли бы подтвердить, что с вами и вашими детьми все хорошо, - майор желал побыстрее закончить весь этот разговор. Видимо опасаясь, что всплывет еще что-нибудь не лицеприятное.

Лэксар все это время молчал, сильно сжимая меня в руках. Выдержки там никакой не осталась. Сидела как на вулкане и чувствовала, что стоит мне пошевелиться или случись еще хоть что-нибудь, и все - Лэксар рванет.

- Все хорошо, - взревела моя всегда тихая мамочка. - Ах, все хорошо, ублюдок толстозадый, - мама нас не видела, она вообще сейчас ничего не видела. Вырвавшись из объятий папы, она пошла в наступление. - Твои собаки похотливые моих девочек всю ночь в одних ночных рубашечках в коридоре продержали, развлекаясь за их счет. Твои моральные уроды мою младшую доченьку ползать на коленочках заставили. Моего ребенка, которому и так в жизни не повезло, и теперь я кому-то должна сказать, что у нас все хорошо. Да ничего у нас хорошего, ничего...

И после этого моя мама, в приступе праведного материнского гнева за своих детей, кинулась на майора, расцарапывая ему лицо. Основательно так, но тут же ее аккуратно отбросил в сторону девочек папа и принялся доделывать начатое мамой до конца. Наверное, папа знал, что ему ничего не грозит, потому как его огромные кулаки ходили ходуном. Силы у моего отца всегда было с избытком, и буквально через минуту бойни на лице майора расплылась гематома на пол-лица.

А папа возвышался над этим воякой и довольно скалился.

- Блестяще, Эван. А теперь повторите за меня пару ударов. Боюсь, так быстро до господина Варшова я добраться не смогу!

Просьба Лэксара звучала набатом в голове, папа же быстро добавил ползающему полному майору еще пару ударов куда-то в живот.

- Благодарю! - довольно прошипел Лэксар.

- Ну что ты, сынок, какие благодарности между своими, - и еще серия ударов в толстое майорское пузо.- Познакомься, милая, наш зять - Лэксар... э-э-э, - папа замялся, - прости, запамятовал, как дальше не до того как-то было.

- Ничего, - чуть расслабляясь, проворковал муж в тон папе, - не страшно. Лэксар исдар Орш Мрок к вашим услугам, госпожа Войнич.

- Муж? Чей? - мама только сейчас увидела визор и вообще всех свидетелей ее праведного гнева. Вскинув голову, она впилась взглядом сначала в меня, потом в моего орша. - Астра, милая, цветочек ты мой маленький, живая, здоровая.

-Астра, смотри, Лиличка, там Астра! - в тон ей завопили сестрички.

На Лилю же смотреть было страшно: сидя на этом кресле и поджав ножки, она выглядела так жалко и ранимо. Такая маленькая и хрупкая, только медовые глазки жили на кукольном личике, и сейчас они светились, глядя на меня.

- Здравствуй, мама, прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы такое случилась, - попыталась оправдаться я.

- Ты сделала все правильно. Была бы здесь - на тебя бы такое повесили эти, - рыкнула она на поднявшегося майора.

Мужчина был и зол и раздосадован - так опозориться. Ну и поделом ему, думал, все можно. Раз семья с Цереры, то и обращаться к ним можно, как к мусору. А вот фигу. Теперь Я - Орш Мрок, и семья моя для них неприкосновенна. Пусть теперь ковриком стелются, чтобы на них за такое обращение в суд не подали. Уроды.

- А теперь слушайте сюда, майор, - четко проговорил капитан Хошори, - если вы посмеете подать жалобу на господина Войнич за избиение, то защищать его будут юристы системы оршев и черони. Мы раздуем такой межрасовый скандал, что мало лично вам не покажется. Я лично во всех портах нашей системы буду кричать о варварстве земной расы. Вы не корректно повели себя с семьей Войнич - вы за это получили. Решайте, либо разойдемся миром, либо скандал с вашим участием. Вряд ли вашему начальству понравится такое положение дел. Я думаю, оно вас не похвалит. Если вам важна ваша карьера, и вы не желаете оставаться крайним, то вы просто забудьте о сегодняшнем дне, и сделаете вид, что просто споткнулись лицом о лестницу или косяк.

Вид у майора был, ну, такой бессильный. А что он мог: тронуть моих не мог, что-то им предъявить - себе дороже, оставалась только глотать унижения горстями. Ну, глотай, дорогой. Я их столько съела за недолгую жизнь, и тебе полезно будет.

- Выйдите, майор. Мне нужно побеседовать с семьей наедине. После я решу, давать этому делу ход или мы договоримся мирным путем, - рыкнул мой янн.

Лэксара явно отпускало. Вид побитой майорской усатой морды успокаивал его. Майор дураком точно не был и быстро понял, что больше на рожонлучше не лезть, хватит и того что есть. Вышел он с достоинством чеканя шаг за ним и конвоиры в количестве две штуки.

- Вы умный человек, Эван Войнич, - наш капитан начал разговор первым, - и соображаете очень быстро, и удар хороший. Особенно удачно у вас получился хук слева, есть чему поучиться. Капитан Руган Хошори. Приятно быть с вами знакомым. Надеюсь на долгую дружбу. У такой храброй девочки, как наша Астра, просто не могло оказаться иного отца.

- Приятно познакомится, капитан, - папа был немного смущен такой похвалой. - Рад, что моя дочь оказалась под защитой так далеко от дома.

- Папа, ты что, даже ругаться не будешь? - пискнула я.

- Нет, цветочек. Ты молодец, все сделала правильно. Я тобой очень горжусь. Мы с мамой гордимся.

- Милая, а почему ты на руках мужчины, -