Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

долго удерживала у самой поверхности, не давая прорваться наружу.

Я резко толкнула Райна на кровать, и остов жалобно заскрипел под тяжестью его тела. Хотела забраться на него, но, видя, как он морщится, замерла. Вспомнила о его ужасных ранах, хотя теперь, вдали от солнца, они начали затягиваться.

– Не вздумай останавливаться, принцесса, – прохрипел Райн, все поняв по моему лицу; его гримаса сменилась вымученной улыбкой. – Прошу тебя. Даже если это меня добьет, я не возражаю.

Мозолистые пальцы погладили меня по щеке, забросив за ухо выбившуюся прядь.

– В прошлый раз твое лицо было последним, что я видел. Можно сказать, единственное светлое пятно.

В его голосе появились те же интонации, что и тогда. Тон был шутливым, однако улыбка погасла. В происходящем сейчас не было ничего шуточного, а в его прикосновении не ощущалось небрежности. Наоборот, лишь невыносимая нежность.

У меня снова засвербело в груди, а глаза начало жечь от слез.

Вот это меня рассердило.

Я не была к этому готова. Пока не была. Особенно когда остатки гнева и сейчас острыми осколками впивались мне в жилы и бередили раны, полученные за последние месяцы.

Райн попробовал сесть и потянулся ко мне, однако я толкнула его обратно.

– Нет, – отрезала я.

Он смущенно посмотрел на меня.

– Не шевелись, – сказала я. – Ты не в том состоянии, чтобы этим управлять.

Смущение превратилось в понимание, поначалу такое нежное и искреннее, но затем сменившееся усмешкой.

Я надавила ему на плечо, требуя не двигаться, и занялась его одеждой. Начала расстегивать серебряные пуговицы на камзоле, глядя, как сползает синий шелк, обнажая мускулистое тело, которое тяжело вздымалось и опадало в такт дыханию. Мне открывались его свежие раны и старые шрамы. Чем ниже, тем шире становилась полоска темных мягких волос на груди.

Этот костюм я невзлюбила сразу же, едва увидев на Райне. Камзол. Попытка Райна стать вровень с теми, кто когда-то его унижал.

Попытка провалилась.

Сейчас я видела это с предельной ясностью. Удивительно, как я раньше этого не поняла. Настоящий Райн открывался мне сейчас, вместе с его небезупречным телом, рожденным как человеческое.

Это был он.

Я расстегнула камзол. Райн приподнял плечи, помогая мне. Я стащила с него ненавистный наряд и швырнула на пол. Затем наклонилась к его груди, водя пальцами по рельефным мышцам. Его соски твердели от моих прикосновений. Я прошлась пальцами по его грудной клетке, потрогала каждое ребро и живот в завитках темных волос.

Райн, такой послушный, не шевельнулся, хотя я ловила на себе его голодный взгляд. Он оставался неподвижным, когда я расстегнула пояс его брюк и сняла их.

Впервые увидев его обнаженным, я изумилась, что эту часть тела можно находить красивой. Однако сегодня, как и тогда, другого слова у меня не нашлось. Он действительно был красивым.

Райн напрягся всем телом, деревенея от моих прикосновений. Хотел меня так сильно, что даже дышать перестал. Его пальцы впились в простыни. Богиня свидетельница, низ живота болел у меня все сильнее. Казалось бы, нужно только забраться на Райна. Проще не бывает.

Но нет, легкого наслаждения он от меня не получит.

Пусть изнемогает.

Я наклонилась к нему и быстро слизала солоновато-сладкую жидкость. Райн резко зашипел и напрягся всем телом, будто собрал всю волю, чтобы не протянуть руки и не схватить меня.

Однако Райн не шевельнулся.

Я стала медленно целовать его с необычайной нежностью, зная, что моя нежность лишь усилит пытку.

Он выдохнул, испустив слабый стон:

– Коварная.

Райн приподнял голову, чтобы видеть меня. Взгляд у него был хищным. Казалось, он скорее умрет, чем моргнет.

Я вдруг поняла, что мне это знакомо: моя склоненная поза и его наблюдение за мной, его взгляд с едва сдерживаемым желанием.

«Заставить тебя умолять?» – спросила я его в прошлый раз.

Я вновь медленно провела языком по его телу. Райн судорожно выдохнул.

– Однажды ты сказал, что умолял бы, – напомнила я и еще раз прикоснулась к нему губами. – Так давай.

Я безотрывно смотрела на него. В его глазах светилось наслаждение.

– Позволь дотронуться до тебя, – хрипло произнес Райн.

Богиня милосердная, он и правда меня умолял. В каждом слове звучало отчаяние.

– Позволь тебя почувствовать. Знаю, что я тебя недостоин. Пожалуйста.

Я медленно забралась на него, наши бедра соприкоснулись. Мы оба остро чувствовали, как близки сейчас. Прикосновение было недолгим, но я закусила губу, чтобы не застонать.

Нет, я не покажу, что тоже изнемогаю. Я уперлась локтями. Пространство между нашими телами стало совсем узким.

– Ну и? – спросила я.

Глаза Райна довольно блеснули, как у кота, играющего с мышью. Но под этим животным наслаждением скрывалось нечто более глубокое. Он протянул руку к моей щеке, но не притронулся. Продолжал мне повиноваться.

– Позволь мне сделать тебя королевой, которой ты и являешься. Позволь охранять твое тело, душу и сердце. Позволь провести остаток моей никчемной жизни в зависимости от твоего милосердия. Если мне суждено умереть, позволь мне умереть от твоей руки. Прошу тебя.

У меня болело в груди, и боль была соразмерна желанию.

Я качнула бедрами. Райн снова дернулся, и от этого едва заметного движения у меня сбилось дыхание.

– И? – прошептала я.

Он облегченно выдохнул. На губах появилась усмешка.

– И еще, моя требовательная принцесса, молю тебя: позволь встать перед тобой на колени.

Мы оставались в той же позе, сохраняя узкий просвет между телами и воздерживаясь от прикосновений.

А потом я прошептала:

– Хорошо.

Нити самообладания порвались. Если раны и мешали Райну, замедляя движения, он этого не показывал. Его губы прильнули к моим. Он перевернул меня и прижал к кровати. Его рука заскользила вверх по моему телу, словно он брал реванш за последние минуты, ожидая моего позволения.

Не успела я привыкнуть к тяжести его тела, Райн встал с кровати, взял меня за ноги и потянул их вниз. Верный своему обещанию, он опустился на колени. Я зачарованно наблюдала за его действиями. Он осторожно откинул подол моего платья и раздвинул мне бедра. И перед богами он не выглядел так благоговейно.

Райн медленно поднял голову. Наши глаза встретились.

– Это допускается, принцесса?

– Принцесса? – возмутилась я.

– Королева, – поправил он себя, тихо засмеявшись.

Его поцелуи на внутренней стороне моего бедра были очень нежными и щекочущими. Потом он закинул мою ногу себе на плечо.

– Моя королева, – шептал Райн, с каждым поцелуем впечатывая эти слова мне в кожу и продвигаясь все выше по чувствительной поверхности.

Да поможет мне Матерь. Бедра раздвинулись еще шире. Тело не желало знать ничего, кроме его