Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

напротив и давайте свою руку, – тоном, не терпящим возражений, заявила Марьяна. – Можете закрыть глаза, но это по желанию.

– А если я какую-то деталь упущу из виду и попрошу повторить? – задал ей вопрос один из советников, окинув ее самодовольным взглядом.

– Значит, вам нужно быть внимательнее, лорд Майрэн, – ответила ему подруга, невинно хлопая длинными ресницами. – Мы передаем воспоминания с помощью своей собственной магии, не используя заклинаний, и этот процесс весьма энергозатратен. Упасть под стол от бессилия как-то не хочется. Так что уж постарайтесь все запомнить с первого раза, – сказав это, она протянула руку через стол, коснувшись раскрытой ладони лорда Майрэна.

– И все же, если нам понадобится взглянуть еще раз, вы нам снова это покажете без возражений. Вы не в том положении, чтобы диктовать усл…

Не успел этот высокомерный хмырь договорить, как стаканы для воды, стоявшие на столе, с тихим хрустом покрылись трещинами и развалились горкой мелких осколков. Несколько тонких трещин «украсили» стеклянную поверхность стола. Советники, сидящие до этого напротив, резко отодвинулись подальше с ошарашенным видом.

Ой, да ладно! Треснувших стаканов они испугались! Учитывая контекст ситуации, мы, в общем-то, молодцы. Ничего не взорвалось и не взлетело на воздух. Так… Просто тихонечко рассыпалось. Эмилия сосредоточенно разминала пальцы. Марьяна стучала пальцами по столу. Все-таки не зря тренируемся каждую неделю. Не стоило нас злить. Так уж вышло, что мы на дух не переносим, когда нами кто-то пытается помыкать. Александр взирал на все происходящее с загадочной улыбкой. Похоже, это его забавляло.

– Черти бы вас побрали! – прошипела полушепотом Эми, вызвав всеобщее удивление у присутствующих.

В зале воцарилось всеобщее оцепенение. Видимо, нечасто советникам кто-то дерзил, особенно молодежь. Ну, ничего, будут знать, чем может обернуться моральный прессинг с их стороны. Испорченная столешница и стаканы – это еще мелочь. Не стоило, наверное, давать волю эмоциям, но раз уж дали, то тут уже, как говорится, сгорел чулан, гори и за́мок.

– Хочу заметить, леди Инганнаморте, что если черти нас и поберут, то от Ада не останется и камня на камне, – насмешливо заявил советник.

Эмилия иронично выгнула бровь.

– Ну и что? Вы подозреваете нас в родстве с чертями? – задала я вопрос советнику. – К чему эти угрозы Ад разрушить?

– Не совсем понял сути вашего вопроса, – пришел он в замешательство.

– А что тут непонятного? – я сделала вид, что удивилась. – Нам как-то все равно, что там станется с Адом и его обитателями после вашего визита. Хоть до основания его разрушьте.

– Вот именно! – в один голос выпалили Эми и Мари.

Повисла секундная пауза, которую нарушил тихий смех Александра.

– Поглоти меня Нижний мир, какой пассаж! Я же говорил вам, лорд Майрэн, что эти юные леди – те еще штучки! – промолвил он сквозь смех. – Надеюсь, что ваши ожидания оправданны. Хотя, признаюсь честно, я готовился к тому, что нам придется и окна менять, но, видимо, девушки с момента нашей последней встречи успели хорошо потренироваться в управлении силой.

– Да, лорд Эксархидис, деловой сервиз, конечно, жаль, но, с другой стороны, появился повод сменить надоевшие нам стаканы и обеденный стол, – подметил лорд Майрэн.

Остальные советники подхватили веселье Александра, и маска снобизма мигом сползла с их лиц. Теперь настала наша очередь удивляться. Да что здесь происходит?

– Господа, а в чем, собственно, дело? – поинтересовался Эрик, невольно высказав мысли всей нашей компании. – Можно нам объяснить?

– Все очень просто, – ответил лорд Кайрассэн. – Больше двух лет назад лорд Эксархидис был свидетелем эпохальной словесной дуэли девушек с советниками монархов и остался под впечатлением от этого противостояния. Честно говоря, нам стали любопытны несколько вещей – во-первых, захотелось воочию увидеть, что собой представляет всплеск силы Триумвирата. Мы тут, честно говоря, морально были готовы к разрушениям большего масштаба, но или тренировки ваши дают о себе знать, или мы вас слабо разозлили…

– Не слабо, – ответила я, без зазрения совести сверля взглядом советников. – Так что стоит отдать должное нашему упорству и мастерству учителей и тренеров. Но, как видите, нам еще есть к чему стремиться. Столешницу вам все-таки придется сменить.

– Демоны с ней, столешницей этой, – небрежно махнул рукой Майрэн. – Мы желали своими глазами оценить гнев Триумвирата. И крутой нрав его магов, естественно. На ваших плечах лежит нелегкое бремя, которое требует безграничной храбрости и всеобъемлющего бесстрашия. Не каждая юная особа отважится вот так дерзко противостоять воле Совета. Мы хотели убедиться в вашей стойкости, и вы прошли эту проверку.

– То есть вы хотите сказать, что ваш тон общения, преисполненный превосходства, был напускным? – уточнила Марьяна, сердито хмурясь.

– Да, – спокойно признался лорд Майрэн с самым невинным видом.

Вот это поворот! Леди Иолари точно оценила бы их актерские способности.

– Совет заинтересован в том, чтобы маги Триумвирата были не только достойными магами, но и сильными, стойкими личностями, которым не страшно идти наперекор всему, – добавил лорд Кайрассэн, довольно улыбаясь, при том что глаза его все так же оставались холодны.

– В таком случае, может, перейдем уже к тому, ради чего мы сюда пожаловали? – предложила я, потому как мне надоело сидеть без дела и терять драгоценное время за болтовней.

Несмотря на только что выяснившиеся обстоятельства, я все еще ощущала этот легкий оттенок превосходства. Ну что поделать, видимо, годы и высокий статус оказали на них свое влияние, однако меня не покидало желание поскорее разобраться со всем, что нас сюда привело, и отправиться домой. Там мне и Эрику предстояло еще одно важное дело – рассказать родителям правду о моем далеком земном прошлом. А еще я так и не призналась ему, что во время гадания еще осенью увидела себя опять-таки на Земле, в Ленинграде. Что это было? Мне приоткрылась завеса чьей-то судьбы, женщины моего рода, или это тоже была я, но еще в одном воплощении? Неужели… Этого не может быть! Догадка вспышкой озарила сознание, окатила с головы до ног удушливой волной, камнем легла на грудь, заставляя сердце беспокойно метаться.

– Герда! Ты меня слышишь? – донесся голос Эрика сквозь пелену тяжких мыслей.

– Я задумалась, – ответила, стараясь унять дрожь в руках и не подавать вида, несмотря на ураган эмоций в душе.

– Повторюсь, а то, возможно, леди Нортдайл нас не услышала, что наше желание посмотреть на события через прикосновение продиктовано не обычным капризом и желанием вас как-то напрячь. Мы хотим оценить ваш потенциал поближе, – пояснил Александр, хитро сверкая глазами.

Прошептав короткое заклинание, он махнул рукой, и стеклянные осколки, рассыпанные по столу, закружились вихрем, в пространстве появилось маленькое окно, озарившее нас золотым светом, куда они и отправились.

– Ну а стол, дамы и господа, пока что остается этот. Новый еще не привезли. Да, раненый, но функционал свой исполняет, – улыбнувшись, Александр развел руками, садясь напротив Марьяны.

Напротив меня тут же нарисовался молчаливый советник, имя которого на золотой табличке я не удосужилась посмотреть. С трудом отринув все мысли и переживания, я сделала вдох-выдох и прикоснулась к протянутой руке советника, возрождая в памяти картину наших прогулок по подпространству. Вновь нам с подругами пришлось раз за разом погружаться в воспоминания, окутанные странным черным туманом, происхождение которого все еще оставалось загадкой. Черная тьма в подпространстве мгновенно стирала с лиц советников маску делового равнодушия и спокойствия, и те, кто уже посмотрел наши воспоминания, выглядели обескураженными и взволнованными и тихо переговаривались, отойдя в сторону. Ох, не нравится мне это все, совсем не нравится! Когда все советники посмотрели наши воспоминания, воцарилось напряженное молчание, которое, однако, вскоре прервал один из советников:

– Мы не будем скрывать, что поражены увиденным. Многим из нас в Совете больше тысячи лет, но то, что мы сейчас узрели, совершенно ни на что не похоже. Нам нужно время, чтобы все понять и осознать то, что сейчас открылось.

Ну, вот опять… Взрослые