Любовь по науке, или На практику в другой мир - Миленина Лидия

Мгновение она изумленно вглядывалась в меня, потом ее трясущаяся кисть нежно коснулась моей щеки. А еще спустя миг она сползла к моим ногам со стоном:

– Мама?! Мама…

Одновременно пресс, вжимавший меня в стул, рухнул.

– Да, моя хорошая… Это я, – со слезами на глазах прошептала я и положила руку на голову своей непутевой рыдающей дочки. Дочки драконицы Таратты.

Глава 39

– Может быть, еще чаю, мамочка? – суетилась Лагерра.

Теперь лицо у нее выглядело совсем другим. Ехидную змеиную улыбку смыло. Хитро прищуренные глаза расширились, и она стала похожа на девочку, что я помнила из прошлой жизни.

А еще она все продолжала радоваться. Порой смотрела на меня изумленно и улыбалась невинно, по-детски. Я же ощущала ту неизбывную ласку, ту безусловную любовь, что мы чувствуем к своим детям, независимо от того, какие они и что натворили. Чувство, еще незнакомое мне в этой жизни, жизни Маши Мошкиной, но воскресшее в душе, когда я выпила эльфийской крови и вспомнила свои прошлые жизни.

Помнится, Мэйгар говорил, что могут быть индивидуальные «побочки». В моем случае проявилась такая, совершенно неожиданная. Я вновь упала в пламя вулкана, сгорела в нем, а потом увидела все, что было до и после.

– Ну, давай еще чаю! – улыбнулась я и ласково погладила Лагерру по руке. Дочка-из-прошлой-жизни разве что не замурлыкала от удовольствия. Видимо, с тех пор, как Таратта погибла, ей и верно почти не доставалось ласки.

И виновата в этом, по сути, я одна… Вернее – Таратта, качества и свойства которой я теперь ощущала внутри, как свои собственные. Конечно, личность моя изменилась. Личность вообще сильно зависит от места, времени рождения и условий воспитания. Но вместе с памятью вернулось и многое, что было у той драконицы. Например, уверенность в себе. И осознание, как я ошиблась тогда, увы, вернулось тоже.

Если бы не моя ошибка и не моя смерть, то Лагерра не выросла бы такой несчастной и неуравновешенной девушкой – даже с некоторыми психическими отклонениями, по правде говоря. И Гарон, и мой тогдашний муж не страдали бы так, потеряв меня!

Я помрачнела и опустила глаза.

– Град, тащи нам чай и пирожные! – радостно крикнула Лагерра монстрику, который изумленно глядел на нас и не смел вылезти из угла.

– Добрый хозяйка! Такой хозяйка еще лучше, красивее! – наконец сказал он и бросился выполнять приказ.

– А ты правда убила бы его вслед за мной? – осторожно спросила я. – Он же дурачок безобидный. И даже полезный! Не жалко?

– Нет, конечно, не убила бы, – искренне вздохнула Лагерра. – Так, припугнула бы, чтобы слушался. По правде… я и тебя не убила бы! Тоже напугала бы – до полусмерти, держала бы у себя, чтобы Гарон подергался и помучился. Может, издевалась бы еще как-то… Прости меня, мамочка, пожалуйста! – она с мольбой поглядела на меня. – Я ведь не знала, что это ты! Но все равно не убила бы… Ты права, что я «наряжалась» тобой, чтобы ощущать твое присутствие! Я так по тебе скучала! Но, думаю, сейчас я предстала перед тобой Тараттой, потому что… знала, что не убью тебя. Чтобы ты не могла потом указать на меня как на похитителя.

– Алиби себе, значит, обеспечивала, – улыбнулась я. От ее голоса, ставшего звонким, как в детстве, на душе полегчало. Я правильно чувствовала, что убивать даже просто Машу Мошкину ей не хочется. Да она вообще не убийца, сколько бы ни хорохорилась! И да, подтвердилось мое подозрение – она пришла в образе Таратты, чтобы скрыть, что она похититель, а значит, убивать и не собиралась. – И обеспечивала, кстати, весьма по-умному!

– Но как же так получилось, что ты оказалась в этом теле? – с сожалением спросила Лагерра. – Нет, ты не подумай, я теперь буду тебя любить и в нем! Только не бросай меня… Буду защищать тебя, раз ты теперь слабый человек! Но почему ты не воплотилась в драконицу?

Я опустила глаза, разглядывая чаинки на дне чашки.

И видела вместо них всполохи пламени, извергающуюся лаву…

– Вы думали, что я совершила своего рода самоубийство, – вздохнула я. – Но нет. Напротив, в тот день я собиралась вернуться домой и… исправить все. Подожди, милая, я позже расскажу тебе, что именно я хотела исправить! Я не собиралась погибать. Все вышло просто и незатейливо. Вулкан начал извергаться, множество людей погибло бы – мне просто некогда было звать на помощь! И я полетела к вулкану одна. А когда практически полностью остановила извержение, то потеряла все силы. Помню неуправляемое падение в жерло вулкана. Помню всполохи огня, кипящую на дне лаву. Помню, как кувыркалась в воздухе, как потом меня обожгло и… как больно было гореть. Но, к счастью это длилось недолго! Мое тело сгорело. А вот дальше – ты права – в вулкане оказался портал. Спонтанный, не созданный магами, а образовавшийся на точке соприкосновения миров. Его не закрыли, когда закрывали все порталы, ведь о нем никто не знал. Мой перепуганный бестелесный дух скользнул в портал. Увы, но он вел в одну сторону…

– И ты не смогла вернуться? – со слезами в голосе переспросила Лагерра. – Разве наш дух не может свободно бродить между мирами?

– Не знаю, милая, – вздохнула я. – Наверное, есть какие-то ограничения. Одни духи могут, другие – нет. Может, зависит от мира. Например, возможно, когда закрывали порталы в наш мир, укрепили стену между мирами, и она стала непроницаемой даже для духов. В общем, чтобы вернуться, мне требовался портал. Но опять же – порталов в Дамбиор не было! Их давно закрыли! Я искала выход, но природа духов требовала воплотиться. Это как такое неконтролируемое притяжение – и вот ты уже младенец в люльке. Так что… с тех пор я несколько раз воплощалась! Была оборотнем, человеком, эльфом! Возможно, поэтому мой дух впитал свойства этих рас, это проявилось в эманациях тела – и вот, пожалуйста, на эксперименте у меня оказалось много истинных из разных рас!

– Моя мамочка – очень популярная! – с умилением сказала Лагерра и погладила меня по руке. Я ответила ей крепким инстинктивным пожатием.

– Подсознательно моя душа помнила свою цель – вернуться в Дамбиор к своим близким. Возможно, поэтому все мои воплощения были недолгими, я словно искала смерти тела, чтобы воплотиться снова – в надежде приблизиться к родному миру. Между воплощениями я вспоминала все и сознательно искала портал в Дамбиор. Лагерра, я не нашла его. Но зато обнаружила портал в мир Земля. И воплотилась вот этой девушкой – Машей Мошкиной! Наверно, это Бог ответил на мои молитвы и привел меня в воплощение, которому суждено было пройти порталом в Дамбиор, вернуться к вам и… все исправить.

– Мама, но что тебе исправлять?! Ты ведь не виновата, что сгорела в вулкане! Я теперь понимаю, что даже этот… – она неприязненно скривила губы, но без былой лютой ненависти, – Гарон не виноват!

Я опустила глаза. Вот и настал момент истины. Потом, чувствуя, как дочь ободряюще сжимает мою руку, подняла взгляд. Слезы неудержимо потекли по щекам.

– Лагерра, милая, я расскажу тебе. И если после этого ты будешь меня ненавидеть… Снова захочешь убить… я пойму. Хоть и надеюсь, что это ты поймешь меня. Быть может, моя вина все же меньше, чем думала я, метаясь между воплощениями! И первое, о чем я прошу тебя, – хватит ненавидеть своего отца. Хватит над ним издеваться!

– Отца? – удивленно подняла брови Лагерра. – Я не видела папу много лет. Я всегда была для него обузой. А когда выросла и он сбросил этот «груз», то уже открыли порталы, и он ушел работать в другой мир. Понятия не имею, в какой именно. Я при всем желании не могла бы над ним издеваться!

– Да нет же! – я не выдержала и вновь опустила взгляд. – Я про твоего настоящего отца. Лагерра, Гарон – твой истинный отец. Просто этого никто не знал, даже я, до того вечера… Ты помнишь, что произошло в вечер перед моей гибелью?

– Не может быть! – воскликнула Лагерра. – В тот вечер… ну вы с отцом, видимо, поругались. Мы ужинали, потом он вдруг встал и ушел. А ты пошла за ним, но вскоре вернулась ко мне и сказала, что отцу нужно остыть. А остальное…