Татьяна Тюрина - Путь друг к другу (СИ)

— Я знаю, мама, — спокойным и даже грустным голосом ответила принцесса, вставая рядом и ногой выбивая у той из рук оружие.

Бой был закончен. И Шатория ясно понимала, что разгромлена. Она потеряла всё. Трон, дочерей, уважение… Оставалась только смерть. Но тут она посмотрела на Ласкиту, которая взирала на неё с лицом холодной отрешённости.

— Трон и так бы достался тебе, — сказал она, с болью глядя на неё. — Неужели так не терпелось, что не могла подождать несколько лет?

Ласкита присела возле поверженной королевы, зная, что та уже не может навредить ей, и заглянула прямо в лицо.

— Дело не в троне, — тихо сказала она так, чтобы посторонние не могли её слышать. — Дело в тебе. Я ненавижу тебя. С того самого дня, как ты разбила моё сердце.

— Твоё сердце? — посмеиваясь, сказала, словно выплюнула, её мать. — Ты, дура, сама виновата, что влюбилась в того конюха. И знаешь что? Он не уехал. Нет. Он мёртв! Я приказала убить его, и он давно кормит червей в сырой земле!

Ни одна эмоция не отразилась на лице её дочери. Более того, Шатория к своему ужасу увидела ледяную улыбку на её лице.

— Я знаю, — просто сказала она и достала свой кинжал.

— Что? — Шатория взирала на свою дочь, и липкий ужас пронзил всё её тело. Она вдруг испугалась той, кого всегда считала слабее себя, даже слабее своей младшей Микры. И никогда она не могла бы подумать, что у Ласкиты может быть такое волевое лицо и холод в глазах.

— Я каждый день его вспоминаю… — тихо, почти меланхолично произнесла принцесса, поднося кинжал к незащищённому животу Шатории. — И ты отняла у меня последнюю радость и память о нём, когда лишила меня сына, — закончила она металлическим голосом, и лицо её исказилось ненавистью к матери.

— Ты про этого ублюдка, которого родила? Ты сама виновата, опозорила себя, родив вне брака. Люди могут смотреть сквозь пальцы на похождения, но они не простят ребёнка, прижитого от какого-то конюха…

— Знаешь что, мама, — сказала Ласкита и вонзила кинжал прямо в податливую плоть лежащей женщины. И пока королева медленно умирала, придвинулась ближе к её уху и произнесла: — Этот ублюдок станет следующим королём Алекиона. Законным правителем королевства, которое я оставлю ему в наследство.

Глаза Шатории открылись, но сил, чтобы говорить, почти не было. Всё что она смогла произнести это:

— Ты… не… посме…

После чего глаза её стекленели, а тело обмякло.

Ласкита, бросив последний взгляд на ту, которую возненавидела и поклялась самостоятельно лишить жизни, поднялась и кинула на мёртвое тело окровавленный кинжал. Вокруг неё были тишина, и даже казалось, что она тут одна. Однако, подняв голову, она обнаружила, что все воины стоят рядом и смотрят на неё.

Гордо подняв голову, она сказала:

— Теперь у вас новая королева!

И в тот же миг двор наполнился победными криками, которые заглушили возгласы ужаса от только что произошедшей сцены. Ласкита же, улыбнувшись своим людям, повернулась к жрице, которая всё ещё внимательно за ней наблюдала. Продолжая улыбаться, принцесса подошла ближе.

— Мне очень жаль, что я не смогла вам помочь ещё тогда, когда вас схватили, — сказала она, вставая рядом. — Примите мои извинения, но я рисковала выдать себя раньше времени.

— Так значит, ты давно готовила переворот? — спросила Риана, пряча оружие в ножны.

— Да. Давно, — сказала Ласкита и вдруг посмотрела на Аккеса, который стоял рядом и пристально рассматривал её. Новая королева нахмурилась и опять посмотрела на жрицу.

— У тебя весьма странная компания, жрица Риана. Ты прибыла с принцессой Равнинного королевства и в то же время общаешься с теми, кто является врагами Равнины. На чьей же ты стороне?

— Я на стороне мира, Ласкита, — сказала Риана, оборачиваясь и наблюдая за тем, как Лекамир, зорко посматривая по сторонам, сопровождает к ним Келину. — Я хочу закончить эту вражду.

Ласкита опять повернулась к Аккесу, и тот усмехнулся, глядя на то, как она, не выказывая никакого смущения или страха, смотрит прямо ему в глаза. Конечно, на нём сейчас не было маски, но всё же мало кто способен вот так откровенно на него смотреть. Тем более что, в отличие от жрицы, он своего оружия не убирал и всё ещё был в полной боевой готовности.

Ласкита же, смерив его хмурым взглядом, сказала:

— Я боюсь, не все поддерживают тебя в этом, Риана, — сказала она, продолжая смотреть на Аккеса, и потом обратилась уже к нему: — Передай своему другу, что я не согласна с обещанием, данным моей матерью.

Аккес нахмурился.

— Что за обещание?

— Алекионский народ не поддержит войска Дракона. Мы часть Равнины и будем выступать за интересы Равнинных королевств.

Риана удивлённо посмотрела на Аккеса, тот же, хмурясь, глядел прямо на Ласкиту. Внутри него мысли рождались с такой скоростью, что он сам едва успевал за ними следить. Одно он знал. Эта женщина не врёт, и Альдан напросился на серьёзный разговор по возвращении. Потому что он не имел никакого представления о том, что кто-то что-то собирает. Какой в этом толк, если они почти собрали амулеты?

— Вы собираете войска? — спросила Риана, и Аккес, повернувшись к ней, заметил, что на её лице не было осуждения, только удивление.

— Насколько я знаю — нет.

После чего он, наконец, убрал оружие и, развернувшись, пошёл в сторону. Ему нужно было всё хорошенько обдумать.

Ласкита же вновь обратилась к жрице.

— Но я выполню мой долг перед Богами, — сказала она. — Амулет, который ты просишь, будет дарован тебе. Однако я тоже вынуждена обратиться к вам с просьбой.

Риана, которая всё ещё обеспокоенно смотрела в спину Аккеса, наконец, посмотрела на неё и спросила:

— Какую просьбу?

— Я понимаю, что половина ночи позади и вы очень устали после всех этих событий… Но я прошу вас покинуть замок на рассвете. — Она обернулась и кивнула на землю, где лежали многочисленные тела убитых ими воинов. — Мой народ потребует от меня наказать тех, кто пролил столько крови моих подданных. И я не хотела бы, чтобы ты или твои спутники пострадали. Но если вас в замке уже не будет, то мне не придётся принимать никаких мер, — она пожала плечами. — Конечно, я могла бы помиловать вас, но я взяла корону силой и мне нужно завоёвывать любовь людей, идти же наперекор воле народа не то, чем можно завоевать их любовь.

— Я понимаю, — согласилась Риана. — Конечно, мы постараемся уехать, как только получим талисман.

Ласкита кивнула и отошла обратно к своим людям.

— Отец убьёт меня, когда узнает о том, что тут произошло, — сказала стоявшая рядом Келина.

— Почему? — удивилась Риана.