Колдовской вереск (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

- Как? Это невозможно, - с горечью произнесла тетушка. – От проклятия нет спасения.

- Но сидеть, сложа руки, я точно не буду, - мне претила даже мысль о том, что я спокойно стану наблюдать за тем, как невинный человек с каждым днем приближается к своей смерти.

После ужина мы с Прошей поднялись в комнату и снова взялись штудировать книги, в надежде отыскать хоть какую-то зацепку. У меня уже болели глаза, буквы расплывались и прыгали, но я не сдавалась. В этот момент мой взгляд переместился на ящик стола. Я ведь забыла об амулете Тристы, который она дала мне в ту лунную ночь у стен замка!

Я вскочила с кровати и бросилась к столу. Сверток лежал на месте, и от него все также исходила та самая тяжелая энергетика. Что она говорила? Если носить его не снимая, то проклятие отступит. За это ведьма хотела моего ребенка… Но теперь ведьмы нет, а амулет есть…

Осторожно развернув тряпицу, я увидела золотую цепочку с красивым, но очень странным кулоном. Это была миниатюрная клетка, в которой светился необычный камень. Черный, похожий на агат, пронизанный красноватыми прожилками, словно каппилярной сеткой. Именно они и испускали это пугающее свечение.

- Жутковатая вещица… - протянула я и снова завернула ее в ткань. Прошка зашипел, а потом вдруг ударил по нему лапой. – Да знаю я, знаю, что гадость… Но ведь нужно что-то делать.

В дневнике Арабеллы было написано, что-то о советнике из мира мертвых… Может спросить у него об этом амулете?

Я полистала дневник и нашла эту запись.

«Сегодня умер наш старый слуга Уилли и я, конечно же, воспользовалась этим, чтобы в будущем можно было призвать советника из царства мертвых. Я подложила ему крылья ворона и амулет. Теперь если мне нужна будет помощь, я схожу к нему на могилу и, засунув руки в землю, призову дух умершего. Думаю, когда-нибудь мне понадобятся его советы. Уилли при жизни был хорошим человеком и, скорее всего, не обидится, если его вечный сон потревожит «малышка Белла». Старик любил меня, а я всегда считала его своим дедушкой…»

Нет, я должна подумать, прежде чем связываться с миром мертвых. Это не шутки.

В дверь заскреблось, и как только я открыла ее, в комнату ворвался Манус. Пес заскочил на стул и вдруг положил свою огромную лапу прямо на запись о слуге Уилли.

- Что ты хочешь сказать? Стоит провернуть это дельце? – я внимательно посмотрела в его умные глаза.

Манус тихо тявкнул, мотнув своей лохматой головой. Его добрый, немного тоскливый взгляд словно говорил: «Давай, не бойся! У тебя все получится, и некромантия может быть во благо. Я – тому доказательство».

- Ну хорошо… Я попробую… А теперь всем спать!

Мы втроем устроились на моей кровати и вскоре уже тихо посапывали, убаюканные воем ветра, разошедшимся в эту ночь не на шутку.

На следующий день граф прибыл в Гэлбрейт с двумя портнихами. Это были подвижные, смешливые женщины, знающие свое дело. Пока Торнтона в гостиной обхаживали тетушки, они сняли с меня мерки, рассмотрели ткани и, конечно же, посоветовали именно ту, которая появилась в моем видении. Я спорить не собиралась – какая разница из чего будет пошито свадебное платье? Есть проблемы куда более серьезные и, увы, опасные…

Граф был со мной немногословен, в нем чувствовалась обида на мои слова, сказанные в прошлую встречу. Но разве я не была обижена больше? Мужчины…

- Мне нужно поговорить с вами, - я решила не откладывать в долгий ящик разговор о строительстве кафе.

- Я слушаю вас, леди, - он уже собрался уходить, но снова опустился в кресло. Тетушки предусмотрительно вышли из гостиной, оставив нас наедине.

- Мне бы хотелось заручиться вашим согласием на строительство… таверны… - я чуть не сказала кафе, но вовремя спохватилась. – В ней я хочу продавать блюда из рыбы, которая остается в больших количествах. У меня пока нет льда, чтобы хранить ее.

Он конечно обалдел. Это было видно по его глазам.

- Что, простите? Вы хотите построить таверну, леди Арабелла?

- Да, именно так. Она будет находиться на перекрестке, где всегда есть движение и я уверена, что таверна принесет прибыль, - я говорила четко, без страха и волнения. – Мы станем предлагать готовые блюда с собой, а также вкусно кормить желающих остановиться в ней.

- Я даже сейчас не стану говорить о том, что для супруги графа держать таверну это просто верх неприличия, - медленно заговорил Торнтон. – Но скажу, что ваше желание удивить посетителей таверны печеной, соленой, вареной рыбой еще та глупость.

- Вы так считаете? – меня задели его слова. – А если мне удастся удивить вас, вы позволите мне построить таверну? Разумеется, все будет держаться в тайне и никто не догадается, что ее хозяйка ваша супруга.

- Это смешно! – воскликнул Торнтон. – Арабелла, я не любитель рыбы и вам нечем меня удивить!

- И все же?

- Хорошо, - он скептически хмыкнул. – Обещаю, если вы удивите меня, то я даже помогу вам с этой чертовой таверной. Господь мой, что я говорю…

Мои губы растянулись в довольной улыбке. Ну, держись, граф…

- Тогда я приглашаю вас завтра на ужин, - у меня уже чесались руки. – И поверьте, вы не останетесь равнодушным.

- С вами тяжело оставаться равнодушным, Белла, - его интонации стали мягче. – Вы удивительная женщина. Словно не из этого мира.

Как же ты прав…

- Вас это раздражает? – я гордо вскинула подбородок, готовая к очередной словесной перепалке, но была удивлена его ответом.

- Да… вы раздражали меня своей странной манерой общения, своим характером, странными для женщины способностями вести мужские дела, но сейчас я вынужден признать – это начинает вызывать восхищение. Меня вряд ли поняли бы другие мужчины, но наблюдать за вами истинное удовольствие.

- Благодарю вас, - я даже немножко растерялась от его неожиданного признания.

- Не стоит, я всего лишь сказал то, что думаю, - он поднялся. – Я обязательно приеду на ужин, леди Арабелла.

Граф поклонился и вышел, оставив меня в