Карен Монинг - Любовная горячка

– Вы бы предпочли, чтобы он остался?

– И ты снова использовал это, когда он позвонил сюда, а я на месяц застряла в стране Фей?

Я начала понимать его методы.

– Мне следовало позволить ему приехать сюда, чтобы он здесь погиб?

– А почему ты не рассказал мне про аббатство, Бэрронс?

– Потому что они лживые ведьмы. И наплели бы вам что угодно, лишь бы переманить на свою сторону.

– Какое знакомое описание! И как под него подходит некто, кого я знаю.

Вообще-то под это описание подходили все, кого я знала.

– Я ни разу не давал вам обещаний, которых не сдержал, и я отдал вам копье. Они его у вас отнимут. Дайте им хоть полшанса, и вы увидите, что они сделают. Только не прибегайте потом плакать из-за того, что вас обидели.

– Я поеду в это аббатство на несколько дней, Бэрронс, – сказала я, и это был форменный вызов.

Это означало «уж лучше дай мне столько свободы, сколько мне требуется».

После всего, что мне пришлось пережить, мое отношение к некоторым вещам изменилось. Мы с Бэрронсом были партнерами, а не просто ОС-детектором и его хозяином. А у партнеров есть свои права.

– Я собираюсь провести там некоторое время и посмотреть, чему они могут меня научить.

– Я буду здесь, когда вы вернетесь. И если эта милая бабушка постарается навредить вам, я ее прикончу.

Я чуть не пробормотала «спасибо», но вовремя одернула себя.

– Я знаю, что среди ши-видящих не бывает мужчин.

Когда он открыл было рот, чтобы вставить свое очередное едкое замечание, я воскликнула:

– Ой, вот только не надо! Я знаю, что ты мужчина, и знаю, что ты их видишь. Это не нуждается в дополнениях. Кроме того, я знаю, что ты невероятно сильный и редко прикасаешься к копью. Ну и как долго ты ешь мясо Невидимых, Бэрронс?

На несколько секунд он просто лишился дара речи. Потом его плечи начали дрожать, грудь заходила ходуном, темные глаза засияли удивленным весельем, и он расхохотался.

– Это вполне логичное предположение! – ощетинилась я.

– Да, – сказал он наконец. – Вполне. Вы просто ошеломили меня своей логичностью. Но это неправда.

Я, хмурясь, изучала его.

– Может быть, именно поэтому Тени тебя не едят. Они не каннибалы, а в тебе полно родственной им плоти. Может, им не нравится темное мясо.

– Ну так ткните меня копьем, – мягко предложил Бэрронс.

Я сунула руку под пиджак, стиснула ладонь у основания наконечника. Но это была чистой воды бравада: и я, и Бэрронс знали, что я не стану его ранить.

За конторкой кассира зазвонил телефон. Я смотрела в темные глаза Бэрронса, а телефон звонил и звонил. Я вспоминала, как целуется Иерихон Бэрронс, вспоминала череду образов, которую увидела тогда, – пустыня, горячий смертоносный сирокко, одинокий мальчик, бесконечная война. Интересно, если я когда-нибудь снова поцелую Бэрронса, смогу ли я опять пробраться в его воображение? Телефон все звонил. Я внезапно поняла, что это вполне может оказаться мой папа. Воспользовавшись возможностью отвести взгляд, я встала с дивана и схватила трубку.

– Алло? – Это был не мой папа. – Кристиан! Да, конечно, с удовольствием. Нет, нет, я не забыла! Просто я была занята.

Да, я была занята, и мысли о происшедшем все еще сплетались в моем мозгу в тугой клубок.

Но теперь все было в порядке. Все снова стало хорошо. Я снова была МакКайлой Лейн, ши-видящей, вооруженной до зубов копьем, ножами и фонариками. А Бэрронс был… ну, Бэрронсом, и охоты на «Синсар Дабх» никто не отменял.

А сегодняшний вечер прекрасно подходил для того, чтобы провести его в компании симпатичного шотландца, который был знаком с моей сестрой, и выяснить, что он знает.

– Я буду там через сорок минут. – Я хотела переодеться и освежить макияж. – Нет, не надо за мной заезжать. Я прогуляюсь. Не волнуйся, все будет в порядке.

– Свидание, мисс Лейн? – спросил Бэрронс, когда я повесила трубку. Он был абсолютно неподвижен. В какой-то момент мне даже показалось, что он не дышит. – Вы и вправду думаете, что это хорошая идея, учитывая нынешнее положение вещей? Там снуют Охотники.

Я пожала плечами.

– Они боятся моего копья.

– И бродит Гроссмейстер.

Я сухо улыбнулась.

– Тогда, думаю, очень здорово, что у меня есть ты и ты не позволишь мне умереть.

Он ответил мне зеркальным отражением моей улыбки, вот только у него она получилась еще суше.

– Должно быть, это действительно особенный парень, раз уж ради него вы готовы бродить ночью по Дублину.

– Действительно особенный.

Я не сказала Бэрронсу, что это друг моей сестры. Бесплатный обмен информацией – это не то, чем мы с удовольствием занимались. Мы оставляли друг друга вариться во всех тех недомолвках и домыслах, которые так часто создавали. В тот день, когда он перестанет это делать, перестану и я.

– Может быть, мне следует ввести для вас комендантский час? – поддел меня Бэрронс.

– Попробуй.

Я повернулась к задней двери. Мне нужно умыться, нанести румяна, тушь, блеск для губ и выбрать из одежды что-то миленькое и розовое. Не потому, что я считаю будущую встречу свиданием. «Скотти» знал мою сестру, возможно, знал кое-что о том, кто мы такие, но он не мог жить в моем мире. Мой мир был слишком опасен для обычного мужчины, даже если тот обладал нужными знаниями.

Я решила надеть розовое потому, что в моем будущем не предвиделось ничего, кроме мрака. Так что я собиралась подготовиться по полной и пофлиртовать, как раньше, поскольку моему миру нужно было больше красоты, чтобы смириться с той отвратительной реальностью, которая меня окружала. Я решила надеть розовое, потому что ненавидела серое, не заслуживала белого и меня тошнило от черного.

Дойдя до двери, я остановилась.

– Иерихон.

– Мак.

Я помедлила.

– Спасибо, что спас мне жизнь. – Я шагнула через порог. Прежде чем закрыть дверь, я мягко добавила: – Снова.

20

Чтобы пройти к Тринити-колледжу, возле которого мы с Кристианом договорились встретиться, мне нужно было пересечь Темпл Бар Дистрикт.

По дороге я встретила инспектора Джайна – он вместе с двумя другими полицейскими сдерживал группу агрессивно настроенных пьяниц. Когда я проходила мимо, Джайн наградил меня резким, полным ярости взглядом, давая понять, что он не забыл ни обо мне, ни об убийстве своего зятя. Я не сомневалась в том, что скоро нам снова доведется увидеться. И я не винила полицейского. Я тоже охотилась за убийцей и прекрасно представляла себе, что чувствует Джайн. Проблема лишь в том, что он охотился не за тем человеком. Я не убийца.

Если вы, прочитав о том, что мне довелось пережить, считаете, что я начала бояться ночи, то вы ошибаетесь. Ночь – это просто обратная сторона дня. Меня пугала не темнота, а существа, которые в ней притаились, но теперь я была готова к встрече с ними.