Сказка рядом - Рокова Яна

с этой «потерей» ей как минимум уже раз пришлось столкнуться у себя дома... Она сейчас была похожа на молодую девушку... А впрочем, подчистив ей память, мы и превратили ее в то, кем она видится всем окружающим в нашем Мире.

- Анхель, прости меня, - упавшим голосом попросил я, понимая, что прошу не столько за сына, сколько за себя, что не воспитал достойного парня, а не какого-то ублюдка, выросшего без моего участия.

Неужели и второй такой же?

Азалекс, напоминание о мимолетной связи с Темной эльфийкой, постоянно встревал во все конфликты, пока братья пытались внести посильную лепту в воспитание, забрав его от дроу. Или Таис, девочка моя наивная, думала, что если он будет ближе ко мне, проснутся отцовские чувства? Да ничего подобного! Он был мне немым укором, и видеть я не хочу ни одного, ни другого.

Я вообще не понимаю, как могло произойти зачатие. У меня даже в мыслях не было заводить детей... Или было? Я в тысячу первый раз задаю себе этот вопрос... Дайан сказал мне тогда, что они с Таис планируют обзавестись потомством. И сиял при этом, как начищенный медный тазик для варки варенья. Это было последней каплей, после чего я сорвался и ненадолго завис вне дома, надеясь отвлечься с понравившейся мне заводной эльфийкой Вивианиэль - Виви. Ох, отвлекся, на свою голову (ну, и на другие части тела, конечно).

А потом, почти сразу, меня «выдернули» из незапланированного отпуска и отправили в составе Посльства в Подгорное Царство. Это мне помогло значительно отвлечься от мрачных мыслей и даже приносило кое-какие маленькие радости. Как меня за одно место не подвесили, когда вскрылось, чем я занимался помимо дипломатической миссии в самом сердце резиденции Повелителя дроу, Сайруса Хантарриэля Дарка, до сих пор загадка. Сдается мне, что сам древний (старый-то он только номинально - визуально моему несостоявшемуся тестю не дашь более тридцати человеческих лет) Правитель Подгорного Царства имел какие-то виды на вливание крови асуров в свой Род. До сих пор любопытно, ведь все расы предпочитают соблюдать чистоту кровной линии... Надо бы как-то провентилировать этот вопрос. А то мальчишкам почти по сто двадцать, что от них ждут родственники по материнским линиям, не ставшие скрывать факта незаконного рождения отпрысков, как это обычно делается?

Тут уж я помрачнел окончательно. Чего бы они не ждали, не планировали, а Судьба уже раскинула свои карты. Моим сыновьям осталось немного времени. Вот только почему я до сих пор легко мирился с этим? Конечно, я их почти не знаю, а то, что узнал про полу-эльфенка, меня только расстроило еще больше. Но девушка, стоящая передо мной, помимо ненависти испытывает к моему отпрыску какие-то яркие чувства.

Нежность? Тепло? Сожаление? О нем? Не о себе? Странно... Я пригляделся получше. Ее аура все еще была нестабильна, она колыхалась, не давая прочесть мне ее истинные чувства. Ну почему у Дайана это так легко выходит! Лучше бы он был сейчас на моем месте... Ох, нет!

Я потрясенно замер, только сейчас осознав, что я должен буду сообщить братьям о том... о том, что... человечку мы не уберегли...

Как я могу признаться? Я сейчас почти в таком же дерьмовом положении, что и Анхелика, и меня гложет стыд не за мой поступок, но, тем не менее, он отвратителен, и я словно сам извалялся в грязи... Подумаешь, ерунда какая, дело-то житейское... Но, оказывается, только тогда, когда это не касается непосредственно тебя. Я просто не смогу никому рассказать...

Анхель, кажется, не поняла, за что я прошу прощения: за то, что узнал помимо ее желания о том, что она хотела бы утаить или о том, что сейчас напугал ее своей вспышкой негодования, или за то, что не мог предотвратить насилие. Как-то я не задумывался раньше, насколько бесправно чувствуют себя женщины в мире людей...

- Пойдем отсюда, - тихо попросила она, опустив голову.

А я подавленно молчал. Я, который всегда находит нужные слова, не знал, чем ее утешить и как вернуть ту радость, что она испытала, узнав, что к ней кто-то приехал. Ведь она здесь совсем одна, ни родных, ни близких...

- Да, - наконец я вышел из ступора, - пошли!

Я понял, что она все равно не признается вслух. Для нее это кажется слишком постыдным заявлением. Анхель винит себя в легкомыслии, что поверила моему... (даже мысленно не хочу называть эту дрянь своим сыном) Сандриэлю, что не начала сопротивляться раньше. Только я не могу понять, почему Сандриэль вообще обратил внимание именно на нее, чем конкретно привлекла его эта человеческая девушка, других, что ли, мало? Как он вообще додумался связаться с ученицей ММШ, ведь мог разразиться скандал? О чем он вообще только думал своей хорошенькой головкой? Надеялся, что эльфийская сторона не допустит распространения слухов?

Не понимаю, каким образом, но иномирянка почувствовала, что я копался в ее воспоминаниях. Анхелике это жуть как не понравилось, она обиженно полоснула меня взглядом и замкнулась еще больше. Теперь не хотелось причинять ей лишний дискомфорт. Просто та информация оказалась сногсшибательной для меня, и я не догадался выудить первопричины, побудившие Сандриэля на этот дикий поступок по отношению к девушке, наверняка, не дававшей повода для подобного. И еще я был ей безмерно благодарен, что она не произнесла вслух просьбы покарать своего обидчика. Я не посмел бы ей отказать.

«Ох, благодарю, тебя, Анхель. Ты даже сама не знаешь, от чего меня уберегла» - мысленно поблагодарил я иномирянку. Поддавшись внезапному импульсу, я притянул ее к себе и погладил по голове, сжав в объятиях.

***(АНЯ)

А я... расплакалась. Господи! Как с ним было хорошо, все понял, не стал презирать, утешил. Ничего не попросив объяснить, не осуждая...

Асур немного подождал, пока я успокоюсь. Я даже понятия не имела, что во мне столько слез накопилось, столько жалости к себе, что мне требовалось утешение. И, конечно, уж совсем не ожидала получить его от этого мужчины.

Закиараз повел меня в другое место.

Мы уже почти доели, когда он заказал десерт и, велев мне дожидаться его прихода, ненадолго отлучился. Когда он вернулся, пора было возвращаться в Школу. Обедать я уже не хотела, но на сегодня впечатлений оказалось достаточно.

У ворот Школы Зак тепло попрощался со мной. Не знаю почему, но от него исходило такое успокоение, словно я побывала в родном доме. У меня и в мыслях теперь почему-то не было любоваться им, как мужчиной,