Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

ярко-голубой оттенок, как бывает при сильных приступах ярости. Удивительно, что предстоящий развод сильнее бил по королевскому советнику Форрилю, нежели по мужу сбежавшей Элге. Но, впервые глядя в решительное лицо своего влиятельного родителя, Мадвик сомневался в успехе.

Бастиан Лигарт согласился принять Тивиса после окончания Совета, спустя два дня, два драгоценных, утекающих песком из пальцев дня.

— У меня будет полчаса. Вы же знаете, где расположена Лесная гостиная?

Тивис знал.

В ожидании своего короля он мерил шагами комнату, оформленную в густых зелёных и песочно-коричневых тонах. Рисунок на потолке имитировал пробивающиеся сквозь густую крону солнечные лучи, ноги вязли в густом длинном ворсе ковра. Будто по мху ходишь. Как же противно выступать в роли просителя в таком деликатном деле! Это Маду надо было умолять об аудиенции и просить, просить, в ногах валяться!

Бастиан, едва появившись на пороге, лёгким кивком указал советнику на кресла возле увитого живым плющом окна. Король успел сменить официальную одежду на простой неяркий наряд, уже не скорбно-красный: траур по тестю он мог не носить. Едва опустившись в предложенное кресло, Тивис, успокоив себя глубоким вдохом, начал излагать суть. Коротко, по существу, с толикой естественного волнения, присущего всякому родителю.

— Они, по сути, ещё такие дети, Ваше Величество, — подытожил лорд Форриль. — Глупая ссора, глупая обида. Элге девушка импульсивная, порывистая, да и Мадвик не уступает. Но они очень любят друг друга, расторжение брака будет страшной ошибкой, о котором Элге же скоро и пожалеет. Не дайте им совершить эту ошибку, прошу Вас.

Бастиан, скрестив пальцы рук, слушал выверенную речь своего советника с нечитаемым выражением лица. Помолчал, глядя мимо, отчего тот начал нервничать и прилагал все силы, чтобы нервозность свою спрятать.

— Почему вы обратились с этим ко мне? Самое простое: любящим супругам поговорить между собой, попросить прощения в случае вины, признать ошибки. Ну, не мне вам объяснять. Леди Элге может аннулировать своё прошение, наказания за это не будет.

— Элге уехала навестить родню и на связь с моим сыном не выходит. Мадвик очень переживает и ждёт её обратно, но мы опасаемся, что пока девочка окончательно остынет и осознает, что натворила, судья может вынести неверное решение и удовлетворить её просьбу, данную на эмоциях.

Выдержать острый синий взгляд его величества оказалось нелегко, но Тивис справился. Бастиан продолжал слушать с не распознаваемым выражением лица, лишь слегка дёрнулся уголок красиво очерченных губ, будто бы в ироничной усмешке.

— Насколько мне известно, леди располагала достаточным количеством времени, чтобы как следует обдумать и взвесить принятое решение

Голос Бастиана Лигарта звучал спокойно и сочувственно. Тивис ощутимо напрягся; не спасала приятная, радующая глаз атмосфера Лесной гостиной, не успокаивала ни зелень, ни тихое щебетание невидимых птиц.

— Каждое такое дело — личное, приватное, и родственникам истца и ответчика обычно не показывают материалы, — продолжал монарх, всё больше и больше тревожа Тивиса бесстрастным взглядом сапфировых глаз.

Повинуясь, очевидно, тайному знаку короля, в гостиную вошёл его секретарь и поставил на столик между мужчинами круглую матово светящуюся сферу. Поклонился Бастиану и бесшумно вышел.

Король задумчиво коснулся верхушки сферы, активируя её.

— Причиной развода в прошении леди Форриль указала неверность супруга, которая унижает её и которую она считает неприемлемой между любящими людьми, — размеренно произнёс его величество.

Тивис прикрыл веки. Поганец-Мад!..

— Я уверен, это досадная ошибка, — твёрдо сказал он. — Элге доверчива, мало ли какие сплетни достигли её ушей…

— Смотрите, лорд Тивис.

Сфера мигнула и развернула перед Форрилем проекцию. Не мигая, чувствуя, как с каждым мгновением его, как вода стеклянный сосуд, затапливает стыд, он смотрел на спальню Мада, на его широкую удобную кровать глазами Элге. Золотисто-русые волосы в живописном беспорядке разметались по узкой стройной спине, открывая широкие бёдра и бесстыдно выпяченные ягодицы. Щёки загорелись. Через силу он поверх проекции перевёл взгляд на невозмутимо восседающего короля.

— Вы узнаёте место и лиц, доказывающих вашей доверчивой невестке всю силу своей любви?

Издёвки в королевском голосе не было, только усталость.

Племянницу жены Литту он никогда в подобном ракурсе и не видел, надо признать. Тивис не чувствовал под собой сидения — казалось, будто летит в воздухе, летит со свистом, стремительно проваливаясь в преисподнюю.

— Узнали, — констатировал Бастиан, взмахом останавливая, сминая яркую картинку из памяти Элге. — Смотрите ещё. Смотрите, лорд Тивис, чтобы понять всю силу порывистости и «необдуманного» решения жены вашего сына.

И на лорда Форриля рухнул калейдоскоп образов, извлечённых из памяти Мадвика. С каждой новой картинкой с лица Тивиса сходили краски, остались лишь яркие пятна на скулах. А аргументы кончились. С последним образом сфера погасла, оставшись просто куском камня, а Тивис всё цеплялся взглядом за её шершавый бок, а пальцами за изогнутые подлокотники, надеясь остановить падение.

— Впрочем, — задумчиво протянул Бастиан, — если леди Форриль решит, что всё-таки неверно поняла поступки мужа, поторопилась со своим решением — судья обязательно примет во внимание её решение. Тридцати дней, полагаю, многовато для разговора, о котором просил ваш сын. Пятнадцать — максимум, потом назначат дату повторного визита в суд. Последнего.

Тивису слышалась тонкая издёвка в поставленном глубоком голосе. Впрочем, он всё сейчас слышал словно сквозь толщу воды.

— Ваше Величество, жена моего сына достаточно далеко, он не успеет…

— Пусть поторопится. Любовь не всегда может ждать. И в любом случае, лорд Тивис, в вашем положении ничего не изменится. Вы мой советник, ваши предложения я ценю, как и вашу лояльность. А детям дайте самим разобраться со своей жизнью.

Бастиан поднялся, давая понять об окончании аудиенции. Тивис всё