Шеррилин Кеньон - Темные объятия

Затем Вейн надел темные очки.

— Готова, детка?

При этом небрежно-ласковом обращении Саншайн напряглась. Быть может, он просто старается быть любезным, — но ей такая любезность не по нутру! Сегодня назвал «деткой», завтра играючи по попке шлепнет, а послезавтра...

— Вот что, давай договоримся сразу: ты мне не отец, не брат и не любовник, так что обойдемся без «деток».

Он снова одарил ее улыбкой, продемонстрировав убийственные ямочки на щеках.

— Слушаю, мэм! — И, открыв дверь, пропустил ее вперед. — До заката, кельт.

— До заката.

Выйдя за порог, Саншайн остановилась.

— А где твой катамаран?

— Я катамараном не пользуюсь. Слишком долго плыть, да и шума не люблю.

— Как же мы отсюда выберемся?

Вейн с усмешкой протянул ей руку.

— Ты мне не доверяешь?

Он что, шутит?

— Конечно, нет! Я же тебя совсем не знаю!

Оборотень рассмеялся густым басовитым смехом, теплым и манящим. В иные времена Саншайн уже кинулась бы этому мужчине на шею, но сейчас ее сердце принадлежало Тейлону.

— Ладно, Дороти, — усмехнулся он. — Закрой глаза, трижды повернись на каблуках и скажи: «Нет места лучше, чем родной дом!»[32]

— Что?

Не успела она моргнуть, как он взял ее за руку... и в следующий миг они оказались в лесу, на тропинке среди столетних буков и вязов.

Саншайн оглянулась. Хижины Тейлона не было и в помине.

Девушка ахнула:

— Что это ты сделал?

— Перенес нас с тобой.

— Как это?

Человек-волк явно наслаждался ее изумлением.

— По-научному это называется «пространственно-временной прыжок». Я перенес тебя через горизонтальное время: от дверей Тейлона через болото к тому месту, где оставил свой мотоцикл. Как видишь, все очень просто.

— Горизонтальное время? Не понимаю.

— Время течет в трех направлениях, — объяснил он. — Вперед, назад и горизонтально. В обычной ситуации время течет вперед, но тот, кто правильно улавливаетРиты, может сам выбирать направление.

Саншайн уставилась на него, совершенно сбитая с толку:

— А что такое Риты?

— Как бы тебе объяснить... Ну, скажем так, деформация пространства.

Саншайн по-прежнему ничего не понимала. Волк сбросил косуху.

— Смотри сюда. — Одной рукой он взял свою куртку за плечо, другой — за конец рукава. — Вот как устроено время. Предположим, тебе нужно отсюда, от плеча, попасть туда. Видишь расстояние?

Саншайн кивнула. Расстояние было немалое — у этого парня очень длинные руки!

— Риты — это невидимые волны, пронизывающие все вокруг нас. Они отражаются друг от друга, иногда сталкиваются. И делают вот что. — Он скомкал рукав. — Видишь? Теперь дорога занимает не несколько часов, а пару секунд.

— Ух ты! — восхищенно ахнула Саншайн. — И ты можешь путешествовать во времени в любом направлении? Даже назад?

Он кивнул.

— А как? Как ты ловишь эти Риты?

Он снова накинул куртку.

— Детка, в этом мире я — Оз всемогущий. Здесь мало такого, чего бы я не мог.

Черт возьми, этот парень выведет ее из терпения!

— Перестань называть меня деткой!

Вместо ответа он кивнул в сторону ближайшей сосны — и мгновение спустя под деревом, словно из ниоткуда, возник мотоцикл стального цвета, с плавными хищными формами, блестящий от мелких капелек влаги.

— О боже мой! А это ты как сделал?

— Если быть кратким, то я — волшебник. Умею обходить все законы физики, известные человечеству, и даже еще не открытые!

— Вот это дар! — восхищенно воскликнула Саншайн.

— Детка, не будь ты женщиной Тейлона, — я бы тебе продемонстрировал и другие свои способности!

Этого можно было и не говорить — Саншайн не сомневалась в том, что он талантлив в постели.

Вейн протянул ей шлем.

— Ты называешь меня деткой именно потому, что я просила этого не делать?

— Папа говорил, что я все делаю наперекор, — и, боюсь, он был прав. У меня это природное. Никак не могу удержаться.

— Сделай милость, хотя бы постарайся!

В ответ он снова обаятельно сверкнул ямочками на щеках; затем снял темные очки, сунул их во внутренний карман косухи и надел шлем.

— Но объясни, — не отставала Саншайн, — если ты умеешь прыгать сквозь пространство и время, почему в город мы едем как обычные люди, на мотоцикле? Почему бы просто туда не перенестись по этим... Ритам?

Застегивая ремешок шлема, Вейн повернулся к ней:

— Ашерон любит повторять одну истину: Можешь — не значит должен». Да, я кое-что могу, но это не значит, что буду заниматься этим беспрерывно. Особенно на глазах у посторонних. Лично мне не хотелось бы окончить жизнь в лаборатории какого-нибудь безумного ученого. Так что стараюсь не появляться из ниоткуда и не исчезать там, где меня могут увидеть.

Логично, подумала Саншайн.

— Значит, ты умеешь путешествовать во времени. А изменять прошлое можешь?

— Могу.

— Пробовал?

Вейн покачал головой. Улыбка мгновенно изчезла с его лица.

— В нашем мире есть силы, с которыми лучше не связываться. Пытаясь задним числом изменить ход событий, ты нарушаешь волю Судеб, — а они умеют жестоко мстить за вторжение на свою территорию.

Эти слова — и еще более тон, каким они были произнесены, — намекали Саншайн, что, возможно, ее собеседник однажды попробовал нарушить волю Судеб. Может быть, спросить? Но нет: пожалуй, лучше не спрашивать.

Саншайн надела второй шлем и оседлала мотоцикл. Поерзала, устраиваясь на заднем сиденье, стараясь не слишком тесно прижиматься к Вейну. Не то чтобы он ей не нравился, но что-то в нем ее пугало. И вовсе не то, что он умел превращаться в волка и путешествовать во времени.

Просто что-то подсказывало, что слишком доверять ему не стоит.

По просьбе Саншайн Вейн довез ее до небольшой картинной галереи, где девушка оставляла на хранение свои картины и керамику, а затем помог ей перевезти товар на Джексон-сквер.

Они добрались туда в начале одиннадцатого. На площади было уже полно народу.

— Не понимаю, — заметил Вейн, ставя ее раскладной столик рядом со столиком Селены. — Ты собиралась просто встретиться с клиентом. Зачем расставлять все свои работы?

— Камерон сказал, что хочет посмотреть на них. Раз уж мне все равно придется все ему показывать — почему бы заодно и не поторговать?

— О, Санни! — замахала ей Селена. — Я смотрю, у тебя кто-то новенький?

— Нет, это просто...

— Просто сторожевой пес, — усмехнулся Вейн, протягивая Селене руку. — А вы — Селена Лоуренс, верно? Старшая сестра Аманды?

Селена кивнула, пожимая ему руку: