Вергилия Коулл - Холодные звезды

Почти не глядя, я протянула руку в сторону. Пальцы Кая накрыли мою ладонь, сжали в безмолвном порыве. Нам не требовались слова, только реальное подтверждение, что наше спасение — не мираж, что мы есть друг у друга. Я бы бросилась ему на шею, мне действительно этого хотелось. Потому что объятия нужны не только в знак утешения, когда плохо. Когда все внутри рвется на части от радости — тоже необходим кто-то близкий. Но пришлось довольствоваться лишь таким прикосновением.

Рука Кая стискивала мою до побелевших костяшек, наши пальцы переплелись. Я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Он слегка кивнул. Протяжный стон Бизона вырвал нас из оцепенения.

— Пойдем, — Кай рванулся вперед, потянул меня за собой.

— Нет, подожди… — я сама едва не застонала от слабости и головокружения, — яма… там пленник… он помог. Мы должны освободить его… я обещала.

Я показала в нужную сторону. Кай не стал спорить. Отпустил мою руку, огляделся и, пошатываясь, направился через площадку. Несколько мгновений постоял над дырой в земле, размышляя. Я поняла, в чем дело. У нас не было ни лестницы, ни веревки. Собираясь помочь, я совершенно не продумала эту часть плана. Но Кай сообразил. Он приподнял решетку, кое-как перевернул ее и уронил ребром вниз. Отличная идея! По перекладинам, как по ступенькам, протурбийцу удастся выбраться.

Я повернулась к Бизону. Он лежал, зажимая рукой грудь, и ждал вердикта.

— Даже если попрошу, это не значит, что меня кто-то послушает, — начала я без всяких предисловий.

Его губы растянулись в понимающей улыбке.

— Я открою тебе один секрет, мелкая. Может, ты еще не поняла… кэп сделает все, что ты попросишь.

Я посмотрела назад. Склонившись над ямой, Кай протягивал руку. Показалось крепкое плечо протурбийца. Он принял помощь и ловко выбрался наружу. Только мелькнула спина в жестком волокнистом одеянии, грива густых черных волос, сплетенных в мелкие косы. Пленник оказался настоящим великаном. В мышечной массе он превосходил, пожалуй, Бизона. Не обернувшись, протурбиец прыгнул в ближайшие кусты и скрылся из виду.

Кай разогнулся, отряхнул руки. Я догадалась, что он заметил, как шепчусь с Бизоном, и уже сделал кое-какие выводы.

— Он не возьмет тебя, — со вздохом сообщила я Бизону.

— Ты так уверена? — хмыкнул тот. — Наш кэп взял тебя! Когда ты выкобенивалась там, перед вылетом с Земли. Сучки должны открывать рот только для одного дела — это закон.

Я ахнула и прожгла бритоголового гневным взглядом, но тот продолжал:

— Кэп никогда не позволял ни одной сучке так с собой обращаться. Но тогда… — он снова хмыкнул, — да он превратился в гребаное вареное желе рядом с тобой! Когда он разрешил тебе остаться, я все понял. Кэп сделает все, что ты попросишь. Не веришь? Прикажи ему взять этот камень и всадить себе в глотку. И посмотрим.

Я покосилась на Кая, который уже направлялся к нам. В словах Бизона была некоторая истина. Ведь Кай не остался у Тхассу, потому что я попросила. Но перед вылетом… мне казалось, это было так давно! Тысячу лет назад! Неужели его интерес ко мне возник не после крушения, а еще до него? Он не смог мне отказать? Вспомнились слова Кая, сказанные в сердцах: «Да зачем ты вообще полетела?!»

Я поспешила отогнать наваждение.

— И ты думаешь, что после этих слов я стану за тебя заступаться?!

Бритоголовый перестал кривиться.

— Я надеюсь, что будешь, — серьезным голосом ответил он, — потому что ты делаешь нас обоих лучше. И тебе это нравится. Ты — мой последний шанс стать лучше. Видишь? Я открыл тебе глаза на кэпа. А мог бы и не открывать.

— Пора идти, — вырос над нами Кай.

Я ухватилась за предложенную руку и поднялась, но не выпустила его пальцы, а, наоборот, удержала. Кивнула на Бизона.

— Пусть идет с нами.

— Что?! — скривился Кай.

Я вздохнула.

— Он развязал нас. А мог бы этого не делать. Мог бы удрать в кусты, как тот протурбиец, а мы бы остались тут дожидаться волчьего племени.

Кай смерил бритоголового презрительным взглядом.

— Он бы далеко не ушел в таком состоянии.

— Но мог бы попытаться! — возразила я. — Мы бы остались привязанные тут, и дикари, возможно, выместили бы на нас все зло за его побег.

Кай отвернул голову к плечу. Его лицо стало недовольным.

— Он впервые сделал что-то хорошее! — я пожала его руку. — Он нас не бросил, как в прошлый раз!

На скулах Кая заиграли желваки.

— В прошлый раз он бросил тебя. Я мог бы остаться. Тебя, белоснежка! И ты не учишься на своих ошибках?

— Я… — я понимала, что переступаю через себя, но не могла иначе, — я надеюсь на лучшее.

Резким движением Кай выдернул руку из моих пальцев.

— Пусть идет, — сердитым голосом бросил он. — Только если отстанет — его проблемы. Никто на себе его не потащит.

Бизон словно только этого и ждал. С трудом поднявшись на ноги, он проковылял мимо меня вслед за удаляющимся Каем и пробормотал на ходу:

— Бойся своих желаний, мелкая. Он выполнит их все.

Я только руками развела. В итоге еще и виноватой осталась! Но выяснять отношения дальше мы не могли. Пришлось стиснуть зубы и присоединиться к парням.

Подгоняемые страхом погони, мы едва ли не кубарем скатились с холма. Постоянно озираясь, углубились в лес. Пожалуй, так плохо мне было, только когда мы умирали от жажды и тащили носилки с Катей. Бессонная ночь, нервное и физическое истощение отнимали последние силы. А ведь надо было двигаться, и не просто идти — бежать, чтобы скорее убраться подальше с земель волчьего племени.

— Почему Тхассу не предупредил нас, что тут живут дикари? — вспомнила я давно наболевший вопрос.

— Тхассу давно не пересекал реку. Он знает только свою территорию. Все остальное — по слухам, — процедил Кай.

— Подождите! — простонал за спиной Бизон. — Не так быстро!

— Ему нужно обработать раны, — заметила я, — он потерял много крови.

Внезапно Кай остановился, как вкопанный. Я посмотрела ему под ноги и вспыхнула от радости:

— Наши вещи!

В траве валялся нетронутый мешок. Дикари не распотрошили его то ли из брезгливости, то ли по какой-то иной причине. Значит, мы уже вернулись на прежний путь? Кай присел, развязал горловину, порылся внутри. Выпрямился и швырнул Бизону какой-то предмет. Бритоголовый едва успел подхватить то, что ударило его по груди. Я тоже взглянула. Аптечка!