Наталья Патрацкая - Апогей желаний

Отец Родиона вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и… Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын — дымилась.

Мать Родиона посмотрела в окно. Она увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции. Пожилая дама потеряла подвижность. У нее уже был один инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте.

Родион ходил в магазин, а когда вернулся, то увидел горящую машину, и лежащего на асфальте отца. Он бросился домой, чтобы позвонить пожарникам, но дома обнаружил, лежащую мать.

Родион вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер принцессу Анфису, открывающую свою дверь с огромными пакетами в руках. Поднятые парикмахером волосы на ее голове на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратившись в мокрые сосульки.

Анфиса не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала другая соседка, показывая результат своего ремонта квартиры. Вечером у Анфисы намечалось романтическое свидание, а теперь она была в мокрых сосульках волос…

— Родион, что ты себе позволяешь! — закричала она истошным голосом.

— Анфиса, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.

— Сам не можешь? Ходишь тут с водой, — крикнула Анфиса вслед убегающему парню. Однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.

Соседка лежала на полу. Она открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.

Живая еще, — подумала Анфиса, и спросила:

— Зинаида Захаровна, ты чего не говоришь? Что с тобой?

Молчанье было ей ответом, и раскрытые от ужаса глаза пожилой женщины. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Анфиса взяла таблетки в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитого лекарства, Зинаида Захаровна закрыла глаза, но ее дыхание было заметно по колыхающейся груди.

Родион, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины, попытался достать огнетушитель из машины.

Невдалеке от горящей машины остановилась черная, блестящая машина, из нее выскочил Мусин с огнетушителем, и быстро потушил горящее и дымящее колесо.

Рядом с отцом Родиона стоял Мусин, разговаривая с ним. Отец так и держался за шов, после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь, забрала родителей Родиона. А он, вернувшись от них из больницы, позвонил в дверь Анфисы, чтобы извиниться и излить душу, вместо воды.

Анфиса открыла дверь с крупными бигуди на голове.

— Как дела? — спросила она Родиона.

— Нормально. Отца перевязали и отпустили домой. Мать положили в палату, из которой недавно выписали. Колесо я сменил, — проговорил Родион, плюхнувшись на собранный диван, — Анфиса, а ты что такое объемное купила?

— Собачку хочу купить, вот и купила перевозку для нее, домик, поводки с камнями. Родион, посмотри, какие они красивые, — и Анфиса достала ошейник и поводок, с крупными украшениями.

— А куда с прической собиралась? Я заметил твою шикарную прическу перед тем, как ты сникла под водой из моего ведра.

— Родион, ты мне вечер испортил, у меня сегодня свидание!

— Правильно, что я тебя облил водой! Я не хочу, чтобы ты шла к другому мужику!

— Слушай, мы с тобой только соседи! Какое тебе дело до моих мужчин? Ты мне не муж!

— Я твой сосед, с тех пор, как себя помню! Ты мне, как родная, можно сказать.

— Глупец, я свободная женщина и могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?

— Можешь выбрать меня.

— Так, ты еще со своей женой Полиной не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей, а я здесь причем?

— А, если я тебя люблю?

Глава 8

В это время на улице загорелось колесо машины Мусина, который истратил свой огнетушитель на автомобиль Родиона. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина Машины выходили на другую сторону дома. Он сам пожара не видел. Дело в том, что Самсон некоторое время жил с Полиной в квартире для дворников, дабы не быть обузой матери.

Дворник Полина, хорошо владеющая большой метлой, рядом со своим домом разбила цветник. Ей очень мешали автомобили, заезжающие на газон, и она придумала хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. «Против лома нет приема», — так думала ведьма с метлой, и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку, и подлила керосина.

Колесо включало зажигалку, керосин горел, колесо дымило и горело. Это был секрет Полины, придуманный для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы ее и ее газон показали по телевизору. И Полину показывали по телевизору вместе с ее цветочным газоном.

Ситуация сложилась от ее поджога колеса автомобиля по типу бумеранга. Потерпевший Мусин отомстил Полине, но не ей лично, а ее Самсону. Он сделал так, что шасси его самолета не смогло спрятаться после взлета. Такая ситуация не смертельна, но весьма опасна. Две неприятности или два минуса, неожиданно сложились в один плюс: самолет приземлился, но взлететь не смог. На аэродроме прошел слух, что самолет Родиона потерпел крушение.

Полина словно потерялась от такой новости и жила рядом с запасным аэродромом.

Почему аэродром запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Странный аэродром, чаще всего на нем стояли самолеты частной или малой авиации. Иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Полина на глаза им не попадалась.

В ограждении был свой лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать тем и жила. Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Полина чувствовала себя на нем, как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели на свою голову.

В ветвях дерева Полина не поленилась и сделала насест, она забиралась на него, и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме. Ей нравились летчики, нравились военные в форме. Мужчины, что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала. Полина ходила в брюках и куртке списанных служителями аэродрома. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом.