Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

Рубашка Марка уже почти полностью пропиталась кровью, но ему было всё равно… почти. Вдруг, словно что-то щёлкнуло в голове, и до дрожи захотелось жить.

Но Джон уже не мог остановиться, безжалостно полосуя по ногам, по рукам, по корпусу…

Марк перешел в наступление, всё активнее и динамичнее отвечая на выпады Красного.

В голове гудело, а кровь всё быстрее и быстрее текла по венам.

Сталь — во взгляде и в руках…

Нежное имя — на губах.

Двоим под Солнцем места нет.

Смерть помешалась на любви.

Обоим резал взгляд адреналин.

Руки уже с трудом удерживали мечи…Они падали и вставали — снова и снова, снова и снова, выхаркивая забившийся песок изо рта.

Маргарита в третий раз споткнулась уже возле самой арены. Она поднялась, растирая грязь по мокрому лицу.

И тут она увидела их — израненными лежащих на песке, вцепившись друг в друга, как любовники.

Однако, не успела девушка дальше и шагу ступить, как путь ей преградила фигура в белом одеянии:

— Стой, где стоишь, женщина! Не подходи!

Маргарита так и застыла на месте с широко раскрытыми глазами.

— Кто вы? — только и смогла пролепетать пораженная девушка, — Почему?!

— Я — Ангел Судьбы, — монотонным голосом продолжал незнакомый, — Они поставили свою личную неприязнь выше интересов человечества. Один развязал войну, нарушив священный обет перемирия, второй — вместо того, чтобы исполнять свой долг защитника, тратит силы на персональную месть. Ложь одного стала причиной гибели невинного создания, второй — пролил кровь, что вернула его к жизни. Эти недостойные прогневили Небеса и теперь принадлежат мне — я их забираю.

— Я не отдам! Ты их не получишь! — она решительно замотала головой, — Считаешь, что имеешь право судить их? Да, мы не непогрешимые. мы такие — какие есть — со своими достоинствами и недостатками, иногда наши эмоции берут верх над разумом — но, в этом и заключается наша сила и наша слабость — быть человеком, сложным, неоднозначным и многогранным. Нельзя всё в мире делить только на чёрное и белое — в нём полно полутонов и оттенков. Вы требуете от нас святости? Как же вы святые, допустили эту войну? Почему не помешали? Или мы для вас только пешки, не заслуживающие уважения? Мы — не скот, мы — люди! Я — человек, и я горжусь этим. И не желаю уподобляться вам.

— Замолчи, женщина! Перед смертными мы ещё не отчитывались! — повысил голос собеседник, укоряюще глядя на неё, — Это всё из-за тебя, между прочим!

— Я не могу отрицать этого, — девушка выдержала его взгляд, — но, я не хотела этого… И не их это вина.

— Ты настаиваешь? А если бы я сказал, что согласен забрать только одного — кого бы ты выбрала?

— Обоих! — девушка твёрдо шагнула вперёд, — Я не собираюсь выбирать — они оба ни в чём не виноваты! Мы мало сделали для человечества? Пусть так… А сколько мы ещё можем сделать? Но, я и пальцем не пошевелю, если мне не разрешат их забрать! Возьми лучше меня вместо них, если считаешь, что я виновата, — она сделала ещё один шаг, и яркий свет окутал её, и за спиной появились белые крылья…

— Я прошу дать им возможность всё исправить, прошу дать им ещё один шанс. Я простила, и Вы постарайтесь, — решительно настаивала Маргарита.

— И ты готова взять на себя ответственность за них? Запомни — у них и у тебя будет только одна возможность — с этими словами он исчез, оставив девушку в растерянности.

— Да что тут происходит? — Джек затормозил у арены и сделал знак остальным тоже остановиться, — Вашу мать! Эти двое успокоятся когда-нибудь? — не выдержал он, — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но, хорошо, что они не были в достаточной физической форме, и их состояние не позволило им сейчас нанести друг другу более серьёзных увечий, чем эти множественные, но поверхностные раны — тут я ещё могу справиться, а вот при более сильных повреждениях — не уверен.

— Теперь всё будет хорошо, — силясь улыбнуться, Маргарита медленно обернулась и так, с улыбкой на губах, и упала на песок…

Как только состояние его пациентов больше не не внушало опасений за их жизни, Джек не стал ходить вокруг да около и сразу высказал им своё недовольство их поведением:

— Так вот чем вы занимаетесь, да?! — не давая опомниться, молодой хирург сразу перешел в наступление, разгневанно сверкая глазами, — И о чём вы только думали?! Я вас спрашиваю!

— Я не знаю, что на меня нашло… — Джон сел на кровати и опустил голову на колени, — это было, словно, помешательство.

— Что, не нашлось другого способа, куда избыток энергии деть? Так я напомню, что войска Тёмных Небес уже стоят у границ.

— Что?! Почему ты молчал? — Джон поднял на него глаза, — Вот же я идиот! Там же Самаэль! Там же мой брат! Там же наши… — он вскочил на ноги, сбросив на пол одеяло, — Одежду мне — быстро! Приготовьте моего коня!

— Ты с ума сошел? В таком состоянии? — Марк тоже попытался встать, — Я не отпущу тебя одного! Мне тоже подайте одежду, — потребовал он, потом повернулся к Джону, — Позволь мне искупить свою вину. Только прошу, не причиняйте вреда Альвис — она не такая, как вы думаете. Она не желает вам зла. Когда всё закончится, я готов понести любое наказание, только будьте милостивы к ней. Я не прячусь от вины и не убегу, лишь дайте мне поговорить с ней — она выслушает меня, она из тех немногих, кто пытался понять меня, кому я был небезразличен.

— Я бы лучше сдох, чем быть обязанным тебе, — мрачно усмехнулся тот, потом улыбнулся своей обычной приветливой улыбкой, — Так бы я, не задумываясь, сказал вчера… Сегодня же это уже бессмысленно, уже не изменить того, что ты сделал — ни зла, ни добра. Ты отнял у меня ребёнка, но ты же вернул жизнь мне — не равноценный, конечно, обмен. Но, я не могу теперь убить тебя, пролить ту же кровь, что теперь и во мне, однако… дай мне хоть малейший повод — и я не стану себя сдерживать. Когда всё закончится — тебе лучше покинуть Небесный Град. Так будет лучше для всех.

С трудом они переоделись в походную одежду, и, с ещё большим трудом, держались в седле…

Маленький отряд выступил к крепостным стенам на границе, чтобы присоединиться к расположившейся там лагерем армии.

С непривычки, от езды верхом у Маргариты ломило всё тело, но она старалась не подавать вида, глядя, как мужественно держатся остальные. Создавалось впечатление, что только Кали, да ещё Джастина, проведшая детство на ранчо, чувствовали себя в своей стихии. Одеты они были в лёгкие кожаные доспехи, высокие сапоги и плащи. Чтобы волосы не лезли в глаза, девушки сделали причёски в стиле амазонок — со множеством косичек с вплетенными в них кожаными шнурками и бусинами, и выглядело это довольно эффектно. Даже у Маргариты волосы уже отрасли до такой длины, что позволяла выполнить такую замысловатую прическу. Справедливости ради, стоит заметить, что Маргарите такая причёска исключительно шла, открывая лицо и ставя акцент на необычной для европейки форме глаз девушки, в венах которой было намешано много кровей, равно, как и остальным девушкам — в особенности Кали и Ями: первая всегда выглядела блистательно, но, спокойно восседавшая верхом на чёрном скакуне, в доспехах бордового цвета, она была исключительно величественна, сестра Джона тоже преобразилась из трепетной лани в прекрасную Валькирию, но, всё с тем же томным взглядом тёмных очей.