Развод. Не прощу за "походную жену" - Екатерина Гераскина

сказала я. — Та, которую я сама никогда не видела. Не знаю, понравится ли тебе её облик, но…

— Кьяра, — тихо перебил он. — Ты прекрасна в любом виде. Ты любила меня чешуйчатым ящером, так как я могу не любить и тот другой твой облик? Я только жалею, что не знал его раньше. Что ты не доверилась мне раньше.

— Моя тайна носит смерть в себе, Арагон.

— Я хочу посмотреть на тебя.

— Тогда с этих пор обещай… — начала я, но он не дал договорить.

— Обещаю, исполнить все, что ты пожелаешь, — сказал он. — Даже после смерти я найду тебя. Я буду рядом с тобой. И ничто больше не станет между нами — я не позволю этому случиться. Ты веришь мне?

— Верю. Но тебе придётся постараться, — улыбнулась я. — Ты ведь сейчас не дракон.

Арагон прищурился.

— Ты о чём?

— Обряд связывания дракона и ведьмы несколько более сложный.  Или ты думал, я просто нарисую символы, волью свою силу и на этом все закончится?

Арагон поднялся, возвысился надо мной, перехватил меня за талию, не желая отпускать.

Он был выше на целую голову, нависал горой. Теперь уже я смотрела на него снизу вверх. Вернула свои руки на его плечи, поставила на кончики пальцев, а потом отпустила себя. Впервые за свою жизнь мне не нужно было скрываться, не нужно было притворяться обычным человеком, не нужно было прятать магию и иногда лишь по крупицам её выдавать. И сейчас я могла полностью отдаться — раствориться в природе, стать самой природой, стихией, наполниться ею, напитать её собой в ответ.

Спустя двадцать пять лет брака маски были сброшены — я такая, какая есть, а он тот, кто есть. Я ведьма, скрывающая свой дар, ждущая мужа с войны. Он — воин до мозга костей, прямолинейный, но честный и справедливый.

После этого обряда не останется между нами ни единой тайны, ни единого скрытого уголка души — всё будет единым, и никто не осмелится больше отравить его, испытать его силу или разум на прочность. Никто не сможет — потому что это просто не выйдет, не получится: моя сила не позволит, а его сила будет моим защитным коконом огня. И, конечно, его дракон вернётся.

Я не знаю, что будет дальше. Возможно, Арагон не вернётся, и тогда я уйду за ним следом или я погибну, а Арагон уйдёт за мной. Такова беспощадная связь настоящей ведьмы и дракона.

Я отдалась на волю своей магии, закрыла глаза, а когда открыла их мир стал ярче, как и запахи. Арагон держал меня ещё крепче, сжимал талию так, что мне даже становилось больно, но я не шевелилась.

Он поднял одну руку и кончиками пальцев обрисовал тонкие зеленые линии силы, которые проявились на моём лице.

Точно такие же выступили и по моим рукам. Они были красивыми и напоминали изящные лозы.

Я выпустила зелёные ногти — они безжалостно начали расти, удлиняться, становились словно лезвия и впивались ему в плечи, рвали кожу.

Я вела когтями вниз по груди, очерчивая кровавые и глубокие борозды.

Арагон не морщился, просто смотрел.

Я пересекала старые и новые шрамы крест-накрест, вытащила когти из его тела, положила кровавую ладонь на его сердце. Другой принялась рисовать руны, которые когда-то дала мне бабушка.

Она, умирая, говорила, что однажды может наступить то самое время, когда ведьмы перестанут прятаться и я смогу провести этот обряд.

А его — этот обряд — услышат другие.

Это будет первый шаг, первый перезвон колоколов, знак того, что всё скоро изменится, и такие, как мы, должны быть готовы.

Я зашептала эти слова.

Мои волосы взметнулись вверх, хотя ветра не было, шёлковый халат распахнулся и упал с одного плеча. Арагон вцепился в мою талию еще сильнее.

По его виску скатился пот, я ощутила судорогу, пробежавшую по его телу.

Мне не было больно — всю боль он брал на себя. Я видела, как напрягается каждая его жила, видела, как ему больно. Арагон закрыл глаза, стиснул челюсти и зарычал, как зверь.

Но зверя в нём ещё не было. Он рухнул, словно подкошенный, на колени.

Я переложила руки на его голову. Мои когти запутались в его белоснежных волосах, пачкая их. Продолжала шептать, чувствовала упоительную силу, сладость его мощи: как мужчина становился моим, как моя душа оплетала его душу, как корни.

А он отдавался.

Настал момент, когда я могла бы забрать его жизнь — просто выпить её. Арагон не сопротивлялся.

А я не сделала этот последний глоток.

Я вернула ему жизнь.

Сила, что прошла через меня, вернулась зелёным, огромным потоком света, окутав его.

У него не было огня, чтобы помочь себе, но он шёл на это — готовый погибнуть ради