Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

настаивал Фабиан. — У нее не было бы причин бояться меня, и она могла бы позволить себе увидеть меня таким, какой я есть. Она бы увидела, насколько мы подходим друг другу.

Они отошли слишком далеко, чтобы я могла услышать ответ Майлза, и дрожь пробежала у меня по спине. Я взглянула на Джулиуса, зная, что он тоже их услышал.

— Я никогда не позволю ему так поступить с тобой, — поклялся он.

Я кивнула в знак согласия, и свирепость в его взгляде немного успокоила мое беспокойство. — Нам нужно вернуть Магнара как можно скорее, — сказала я. — И тогда нам нужно разрушить это проклятие раз и навсегда.

— Согласен.

Мы снова сели и продолжили есть, но когда я насытилась настолько, что не могла вынести ни единого кусочка, Джулиус внезапно оживился.

— Перед этим маленьким театральным выступлением Фабиана ты говорила, что хочешь выйти замуж за моего брата? — лукаво спросил он.

— Что? Нет, — ответила я. — Я просто сказала, что если я выйду замуж за кого-нибудь, то…

— Значит, ты хочешь, чтобы это был Магнар? — Джулиус вызывающе поднял брови, и я сузила на него глаза.

— В твоих устах это звучит странно.

— Я просто возвращаю тебе твои же слова.

— Ага, после того как ты их переиначил и заставил звучать по-сталкерски, — ответила я, заставив его рассмеяться.

— Итак, ты ожидаешь, что я заставлю его сделать предложение после того, как мы освободим его, или надеешься сама сделать ему предложение, когда спасешь его, думая, что он, скорее всего, упадет в обморок у твоих ног от благодарности за храброе спасение?

— О, отвали, — засмеялась я, качая головой, и поднялась на ноги. — Для ясности, я не буду делать предложения и не ожидаю его, но Магнар определенно упадет в обморок, когда я ринусь спасать его захваченную задницу.

Джулиус от души рассмеялся, и я улыбнулась про себя, отходя от него к кровати. Мои конечности болели, а в голове с каждым мгновением стучало все сильнее, рана там напоминала мне, что она все еще была. Мне нужно было поспать. Мне нужно было прийти в себя, чтобы я могла помочь Магнару, как только мы выясним, где эта сука его держит.

На огромной кровати с балдахином лежали горы одеял и подушек, и я передала их Джулиусу, чтобы он мог поудобнее устроиться на полу. Он лег, загородив дверь, и узел беспокойства в моей груди ослабел. Фабиан не сможет войти, не разбудив его. Так я могла немного успокоиться, зная, что меня не разбудит ощущение его клыков в моей шее, когда он попытается превратить меня в монстра.

Я сунула Фурию под подушку в качестве прикрытия и свернулась калачиком под одеялом, прежде чем закрыть глаза. Я ожидала, что уснуть будет трудно, поскольку мой желудок скрутило от беспокойства за Магнара, но когда я потянулась к промежутку между снами, горящий свет позвал меня туда, и мое сердце забилось с облегчением, когда узнавание наполнило меня.

Я мчалась к грезам Магнара с отчаянной настойчивостью, и свет поглотил меня, когда я провалилась в него.

Меня окружал раскидистый лес, и воздух наполняло пение птиц. Было жарко, как в самые долгие дни лета, и ярко-голубое небо проглядывало между ветвями у меня над головой. На мне была боевая кожаная форма, точно такая же, как в прошлый раз, когда я вошла в его сон, и я быстро завертелась, ища его среди деревьев.

— Магнар? — Позвала я, так как не смогла его обнаружить.

— Келли? — Его голос раздался откуда-то справа от меня, и я побежала на него, отчаянно желая увидеть, все ли с ним в порядке.

Я пробралась сквозь деревья и обнаружила огромный водоем. Вода была мерцающе-голубой, и пар поднимался от нее извивающимися завитками.

Магнар стоял в центре всего этого, без рубашки и совершенно сногсшибательный, глядя на меня с той порочной улыбкой, от которой у меня учащенно бился пульс.

Я бросилась прямо в теплую воду, пробираясь ближе к нему, в то время как мое сердце болезненно забилось о ребра от желания воссоединиться с ним.

Боевая кожа была тяжелой, и я усилием воли сбросила ее с себя, оставшись в тонкой сорочке под ней, чтобы двигаться быстрее, а он, в свою очередь, двинулся ко мне.

Я бросилась в его объятия, и он поднял меня на руки, целуя с обжигающим жаром, в котором сквозило беспокойство.

Я обвила руками его шею, мои ноги сомкнулись вокруг его бедер, и я почувствовала, как его тело плотно прижалось к моему, а твердый гребень его обнаженного члена оказался между моих бедер.

Меня переполняло желание, и сон пытался увлечь меня в ту сторону, умоляя слиться с ним воедино и забыть, зачем я пришла, и уступить ноющей потребности своей плоти.

Руки Магнара уже скользили по моей спине, теребя сорочку, и огонь разгорелся в моих венах, когда я попыталась вспомнить, почему я здесь, несмотря на вожделение, которое доходило между нами до точки отчаяния.

— Подожди, — выдохнула я, хватаясь за края реальности, потому что почти потерялась во сне. — Нам нужно… Я пришла сюда не просто так…

Магнар переместил свой рот к моему горлу, стянул с плеча мою сорочку и втянул в рот сосок. Моя концентрация ослабла, дыхание участилось, и я впилась ногтями в его плоть, наслаждение пронзило меня, бедра качнулись, и я его член уперся мне между бедер. Я хотела, чтобы он был внутри меня. Я хотела, чтобы он уничтожил меня так же легко, как он уже делал это.

Больше, мне нужно от него больше, мне нужно…

— Остановись, — скомандовала я, отпрянув назад, обретая каплю здравого смысла, прежде чем похоть смогла поглотить меня полностью. — Валентина. Валентина забрала тебя.

Он внезапно отпустил меня, покачав головой, когда мои слова разрушили чары его желания, и я упала обратно в воду, почти с головой, прежде чем его рука схватила мою и он рывком поднял меня снова.

— Ты в порядке? — спросил он, его пристальный взгляд скользил по мне в прозрачной сорочке, как будто он мог осмотреть мое настоящее тело на предмет ран. — Ты не была ранена в битве?

Я тяжело сглотнула, натягивая рубашку обратно, чтобы прикрыть грудь, хотя, поскольку он все еще мог видеть мои затвердевшие соски прямо сквозь нее, это казалось довольно бессмысленным.

Я вызвала в памяти бой с Вульфом, показала ему рану у себя на голове и, наконец, рассказала, как мы с Монтаной прикончили его.

— Это чудовище встретило заслуженный конец, —