Змейка и крылья ночи - Карисса Бродбент

class="p1">И тут, секунду спустя, он увидел то, чего искал: через каменистые заросли прорывался олень.

Нет! Не успев себя отговорить, я ринулась следом за Райном.

Он двигался нереально стремительно, лавируя между деревьями, как лист в порыве ветра. Райн был быстрее оленя, который метался по жидкому лесу в слепой панике.

Только паника животного, носящегося кругами, и спасла нас обоих. Олень подобрался к непреодолимому нагромождению камней и свернул влево. Я проследила движение и встала на пути у Райна, чтобы его остановить.

У меня в голове зазвучал голос Винсента: «Глупый ты ребенок, тебя сейчас убьют – бросаться наперерез вампиру, когда он под действием жажды крови!»

Но я все равно побежала.

– Райн! – пронзительно выкрикнула я и выпрыгнула перед ним, взгромоздившись на камень и разведя в стороны руки. – СТОЙ!

Это был глупый план сразу по нескольким причинам. Прежде всего, любой другой вампир охотно заменил бы оленя мной. А во-вторых, у Райна были крылья – мог бы просто перелететь меня, даже если я стою на этом дурацком камне.

Но Райн не сделал ни того, ни другого. Взгляд упал на меня, и Райн задержался. Всего на секунду. И в эту секунду мне показалось, что я мельком увидела друга.

Но нет, напротив, он выглядел совсем иначе. Его взгляд был тяжелый и остекленевший. Полоска резкого лунного света падала ему на половину лица, и его глаза были еще более красными, чем обычно, а зрачок сузился до щелки.

Волоски у меня на руках встали дыбом. Все инстинкты кричали, веля бежать, бежать, бежать!

Райн в состоянии жажды крови был ужасен. Настолько, что съеживалось каждое живое существо в радиусе десяти миль.

Я вместо этого побежала к нему.

Броситься на Райна – это было как запустить в кирпичную стену мелкий камешек и ждать, что стена обрушится. Но все же я ударилась в него так сильно, что он потерял равновесие. Мы сцепились в клубок машущих конечностей. С бессловесным ревом он набросился на меня. Щеку обожгло болью, когда я слишком медленно уклонилась от удара, но остальных попаданий я избежала. Я знала, как дерется Райн, и эти привычки у него остались, даже когда он был наполовину не в себе.

Точно так же я знала и его слабые места. Левая сторона у него чуть слабее. И когда он запнулся между ударами, я ударила именно туда, где, я знала, ответить ему будет сложнее: прямо в то колено, заставив его опуститься на землю.

Я забралась на него, прижав его тело к земле своим.

– Райн! Приди в себя!

Матерь, он меня убьет. Я в это поверила, когда его руки схватили меня за плечи так сильно, что наверняка остались синяки. Этот ужасный остекленевший взгляд тоже не прошел.

«Райн, возвращайся ко мне. Возвращайся».

– Я тебя, проклятье, еще раз пырну, ты меня знаешь! – завопила я. – Ну-ка возьми себя в руки!

Он мигнул.

Хватка ослабла. Дернулся нос – мелкое, секундное движение, которое заставило меня сжаться, – но потом он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а когда снова открыл…

Это был он. Он!

– Орайя…

Он произнес мое имя так, словно оно служило ответом на важный вопрос. Голос у него был слабый и хриплый.

Я чуть не разрыдалась.

Но было не время для нежностей. И уж точно не время показывать, как я рада, что нашла его. Я заговорила быстрыми, рублеными предложениями.

– С возвращением. Мы начали испытание. Животные – отравлены. Зачем – мы не знаем. Кто пьет – сходит с ума. Нам надо валить отсюда. Бегом.

Я начала вставать, но он все еще держал меня за плечи – только теперь нежно. У него между бровями углубилась складка, когда он дотронулся до моей щеки. Царапина.

– Это я сделал?

– Райн, это не важно. Нам надо идти.

Выражение его лица давало понять, что это все-таки очень важно, но об этом я сейчас тоже не хотела думать.

– Если я тебя выпущу, – сказала я, – ты погонишься за белкой?

С какой благодарностью я увидела эту знакомую, выстраданную досаду!

– Принцесса, да провались ты!

Слышать, как он снова на меня бранится, было немалым облегчением.

Я решила принять этот ответ и встала. После меня на ноги поднялся и Райн. Сейчас он шел медленно, дергано, потому что левая нога грозила подогнуться под ним. Пока мы боролись, я не заметила, что он весь в крови.

У меня замерло сердце. Видимо, тенерожденный, с которым он бился, несколько ударов нанес в цель.

– Ты ранен.

– Похоже на то.

Я посмотрела на небо. Темное, но чуть-чуть начинающее розоветь. До рассвета оставалось недолго.

– Пойдем поищем, где отдохнуть, – сказала я. – Потом поймем, что дальше.

Райн хмыкнул без слов, соглашаясь. Но через три шага стало ясно, что он с трудом идет. Я вернулась и подлезла ему под руку.

– Со мной все в порядке, – проворчал он.

– С тобой совершенно точно не все в порядке.

У него сжались зубы, словно он хотел поспорить, но знал, что не может.

И дело заключалось не в ноге. Я слышала это в слабости его голоса. Он был ранен – и по-прежнему голоден.

Нет, у Райна все было очень даже не в порядке. Но мою помощь он принял не протестуя.

Глава тридцать восьмая

Мы нашли себе укрытие в пещере, которую образовали рухнувшие камни. Разумеется, она не отличалась той пышностью, что Лунный дворец, но была темная и глубокая, со множеством мест, где можно спрятаться, а охранять надо было всего один вход. Интересно, много ли участников уже стали жертвами отравленных животных? На пути к пещере нам не попалось ни единой живой души – только бьющийся в конвульсиях кролик.

Я завела нас поглубже, так, чтобы снаружи не долетал никакой свет. Укрытие мы нашли вовремя: небо уже розовело перед рассветом. Пещера была такая темная, что Райну пришлось вполголоса подавать мне команды, пока мы шли, потому что я ничего не видела. К этому времени он уже навалился на меня всем весом. Когда мы выбрали, где остановиться, он буквально сполз по стене.

– Сотвори нам огонь. Ты же столько тренировалась.

Я услышала иронию в его голосе. И невероятную усталость.

При всех тренировках я так и не научилась вызывать магию регулярно. Но когда я подумала, как ослабел Райн, Ночной огонь появился на кончиках пальцев сам собой. Лицо Райна, измученное и осунувшееся, возникло из темноты.

Я отвернулась и стала сосредоточенно пытаться лепить маленькие шарики света.

– Не думал, что