Юлия Колесникова - Первый холодный день

   Я повернулась в сторону Селин, которая сидела на моей кровати на том же месте, где лежал Рэнд. Поставив руку на ее плечо, я тем самым хотела привлечь ее внимание. На ее лице я не увидела слишком сильного разочарования мной - все-таки она попробовала поставить себя на мое место.

   - Мне вас обоих жаль. По Рэнду не скажешь что он страдает, так же как ты, но это ничего не значит. Я его слишком давно знаю.

   - Как он ведет себя в школе?

   Селин усмехнулась.

   - Знаешь, слушая тебя, сложно предположить, что вы с Рэндом еще в школе, как то все слишком серьезно как для подростков. Какое же ошибочное мнение у родителей относительно нас.

   Я молчала, ожидая ее ответа на мой вопрос, но Селин просто покачала головой.

   - Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Он не прыгает с крыш и не бросается бить каждого встречного, но...понимаешь, Рэнд не улыбается так как всегда. Точнее говоря улыбается, но мало. Зачем вы все это заварили? Не стоило ему напоминать тебе о колледже.

   - Летом я бы все равно об этом вспомнила, - отозвалась я. Мне было грустно. Если Рэнд не улыбался, и я тоже не чувствовала радости, когда же нам ожидать избавления от всего этого? Не бывает вечных чувств, ведь рано или поздно мне должно полегчать.

   - Короче говоря, нужно вам обоим восстановить эти отношения, или же не стоит лежать в кровати из-за всего этого. Твоя мама говорила, что тебе нужно заниматься спортом, для сердца. Завтра мы едем на лыжи.

   Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. При слове лыжи я тут же вспомнила время которое я проводила с Рэндом катаясь и веселясь. Стало больно и ужасно неприятно, словно кто-то провел когтями по сердцу. От мысли о том, что снова нужно вернуться туда где я была счастлива, в теле словно не осталось сил.

   - Я не поеду. Нет сил и желания тоже.

   - Ну хорошо, когда ты отдохнешь на столько, чтобы поехать кататься? - Селин с подозрением посмотрела на меня.

   - Не знаю, желания нет это точно, но и сил тоже.

   - Знаешь, если бы у тебя был бы грипп, я бы согласилась с постельным режимом, так как нужно выгреваться и пить чай. Но когда болит сердце нужно другое лекарство - адреналин, нужно забыться, чтобы преодолеть эти первые дни...точнее говоря для тебя уже недели.

   Я тяжело вздохнула мучительно перекатив голову по подушке в сторону Селин. Прищурившись я оценивала насколько серьезно все это она мне говорит. Селин явно не шутила, а собиралась меня тащить кататься на лыжах.

   - Поверь мне, тебе нужно вымотаться, выспаться. И так несколько дней, чтобы болело не так сильно.

   Мне не оставалось ничего другого, как согласиться, так как я понимала, что Селин будет на меня наседать.

   Селин отпросилась в школе, прост предоставив записку от мамы, я же, считалось, еще болела. Первые два дня все было одновременно ужасно и прекрасно. Я уставала, и даже когда не могла ехать Селин чуть ли пинками не заставляла меня съезжать вниз. Понятное дело, что в первый же день, я была вымотана настолько сильно, что даже не могла вспомнить своего второго имени, а не то что Рэнда. Но вот заснуть я не смогла - после душа и еды, тело отдыхало, но не мозг. Я лежала в кровати, смотрела на белый свет, что лился с улицы сквозь шторы, и вспоминала, как мы лежали с Рэндом в одной кровати, и что в той комнате так же было светло от снега, я думала о нем, мучилась от жалости к себе и ненависти к тому что пришлось так поступит с нами, и все думала, думала, думала, что вновь начинало болеть сердце. Перед рассветом я отключилась, и потом, когда Селин уже позавтракала, не могла подняться.

   Но "доброта" подруги не знала пределов, потому меня нагло выкинули из кровати, затолкали в душ, и такую же сопротивляющуюся заставили опять надеть лыжный костюм. После прошедшего дня и бессонной ночи, я съезжала со склона, как зомби, иногда даже не обращала внимания куда еду или на кого. В эту ночь у меня не было сил на размышления или сожаления. Я спала так, как никогда бы не смогла спать с лекарством.

   Солнце с утра показалось мне ярче, а снег веселее. Ела я с удовольствием, и даже умудрилась выпить кофе, хоть и знала что мне строго запрещено. На склон я шла стараясь ни о чем не думать.

   Но в этот день я не могла не думать о Рэнде - было воскресение, и как следовало ожидать, он приехал с семьей на отдых. Первыми я заметила его родителей и сестру, они были внизу, я на полдороги к низу, и резко затормозив, просто смотрела на них. Меня они не замечали, ведь было слишком далеко, я даже до конца не была уверена что это они. Возле притормозила Селин, она так же заметила их.

   - Я знаю, о чем ты думаешь - что я подстроила это, но честное слово, я представления не имела...

   - Даже не подумала об этом, - повела плечами растеряно я, - наоборот, ты и не могла знать. Наверное, у доктора Браза выпал свободный день, и они поехали спонтанно.

   Мы стояли рядом и смотрели на семью внизу, но я ждала появления только одной фигуры, и вскоре Рэнд присоединился к ним. Как странно, но он один заметил нас, и кивнул, мы с Селин так же ответили кивками. Сердце больно сжалось - неужели теперь мне придется здороваться с Рэндом как с чужаком, как с едва знакомым, после того, что между нами было? Дура, тупая бесчувственная дура, как ты могла так поступить с ним? С собой?!

   Я поехала вниз только тогда, когда они начали подниматься на подъемнике, и после начала следить за тем, чтобы мы не пересекались. И все же я не смогла уследить за Рэндом, несколько раз он съезжал по склону мимо меня, будто бы и не заметив. Он не объезжал, но и не приближался слишком близко, двигался так, как и любой другой приехавший сюда отдохнуть, который объезжает случайных соседей по дороге.

   Расстроившись от осознания этого, я плохо следила за всем, что происходило. Когда я в очередной раз чуть не накатила на кого-то, и не врезалась в дерево, Селин подъехала ко мне. Круто затормозив, она обдала меня снегом, а потом сказала запыхавшись:

   - Давай спускаться в последний раз, ты устала и невнимательна. Это опасно, так кататься.

   Я не ответила, просто потому что не могла, и лишь кивнула. А за тем последовала за ней, но в очередной раз не уследила за лыжней, и не успев затормозить вкатила в сугроб и неудобно перевернувшись так и осталась там. От позорности положения, а так же усталости, и всего того, что происходило мне хотелось расплакаться, но я не смогла даже всхлипнуть - кто-то начал мне помогать снимая с меня лыжню, застрявшую под неудобным углом.

   - Не стоит, я сама...- я не успела договорить, когда взглянула на помощника. Как всегда когда мне было сложно, появлялся он. Наверное, я была не права, думая, что он не обращает на меня внимание и проезжает мимо, словно меня нет. Видимо он двигался прямо за мною, раз подъехал почти следом. Я молча смотрела на него, но лицо Рэнда не выражало никаких чувств, кроме усталости наверное, и еще чего-то, но мне было сложно понять его, особенно когда он не улыбался. Раньше, когда мы катались вместе, Рэнд смеялся с того, как я поворачиваю на лыжах, и пытался мне показать правильный поворот. Теперь он был просто вымотанным, возможно из-за работы, или еще чего-то. Мне хотелось верить, что из-за меня, и в то же время я не хотела бы чтобы это было моих рук делом.