Линси Сэндс - Вампир: украденная жизнь

— Что происходит, Вита?

— Да. Что происходит? — эхом повторил Кристиан, быстрым движением переместив Маргарет к себе за спину.

— Кристиан! — возмутилась та, поторопившись в очередной раз заслонить его собой. — Я твоя мать! Позволь мне самой разобраться с этим!

— Мама?! — одернул ее Кристиан с не меньшим раздражением и снова занял место между двумя женщинами. Потом повернулся к Маргарет и, взяв ее за руки, отчеканил:

— Я знаю Виту, а ты нет. К тому же я мужчина.

За последним словом последовал судорожный свистящий вздох, и Кристиан, удивленно распахнув глаза, внезапно замер. Как, впрочем, и Маргарет, которая, схватив сына за плечи, вперилась потрясенным взором в острие меча, торчавшее из его груди.

Когда же лезвие внезапно исчезло, и Кристиан, вскрикнув, начал заваливаться набок, Маргарет попыталась поймать его, однако он был слишком тяжелым, поэтому все, что ей удалось, это развернуть его так, чтобы самой оказаться между ним и Витой. Но, не удержавшись на ногах, она потеряла равновесие и приземлилась навзничь на грязный пол, каким-то чудом успев подхватить голову рухнувшего рядом с ней сына.

— Прекрасное решение спора, не так ли? — прокомментировала Вита. Маргарет оглянулась и увидела, что та интересом осматривает лезвие меча, окрашенное кровью. Она взглянула на Маргарет:

— Ненавижу аргумент «я же мужчина». Звучит так по-сексистски{36}.

Заметив боковым зрением, что веки Кристиана затрепетали, Маргарет сосредоточила все свое внимание на сыне, который в этот момент открыл глаза, молча посмотрел на нее и, слегка покачав головой, снова закрыл их. Осознав, что своим телом она заслонила лицо Кристиана от глаз Виты, и что тюремщица не имела понятия, что Кристиан находится в сознании, Маргарет вытащила руку из-под его головы и встала.

— Так теперь ты скажешь, что все это значит? — спросила она. Цепь, сковывающая лодыжку, зазвенела, когда она медленно отошла от Кристиана. — Полагаю, именно ты стоишь за неудавшимися нападениями в Лондоне и Йорке.

Маргарет надеялась, что само слово «неудавшиеся» заденет гордость женщины и привлечет ее внимание. К ее огромному облегчению, это сработало. Вита забыла о Кристиане и свирепо взглянула на Маргарет. В ее глазах пылала ярость.

— Я просто спланировала их, но если бы сама приводила в исполнение свои задумки, то мне бы все удалось, — огрызнулась Вита. Ее губы скривились от недовольства. — Ведь правду же говорят: если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.

— Мужчина в Англии работает на тебя, — сказала Маргарет.

— Работал, — поправила ее Вита. — Я дала ему задание отвлекать твою семью и держать ее подальше от тебя, но он и это дело провалил.

— Мою семью? — спросила Маргарет, сузив глаза.

— Твой племянник Томас несколько дней назад прибыл в Лондон, чтобы найти тебя. К счастью, он быстро отправился в Амстердам. Я приказала еще одному из моих людей следовать за ним и предотвратить его возвращение, однако, он тоже не справился. — Вита скривилась: — Порой мужчины такие бесполезные. Когда Маргарет никак не отреагировала, Вита пожала плечами и продолжила: — Твой дорогой племянник вернулся в Англию и сел на поезд до Йорка. Я боялась, что он может напасть на твой след и последовать за тобой сюда, в Италию. А я определенно не хотела, чтобы в это дело вмешался весь клан Аржено, поэтому дала задание своему человеку в Йорке, чтобы он сел на хвост твоему племяннику и, если придется, убил Томаса, лишь бы помешать ему найти тебя.

— Что он сделал с Томасом? — потребовала ответа Маргарет. Страх сковал ее грудь. Она вырастила мальчика. Он был ей как четвертый сын. Пятый, поправила она себя, взглянув в сторону Кристиана.

— Ничего, — с отвращением произнесла Вита. — Он снова провалил дело. Только на этот раз его поймали. Твои сыновья и племянник передали его конвою Совета. И мне пришлось послать кое-кого обезглавить растяпу, прежде чем из него успели выудить хоть какую-то информацию.

Маргарет почувствовала, что ее мышцы расслабились, когда она узнала, что Томас в безопасности, но затем нахмурилась. Джулиус и Маркус почти убедили ее в том, что ее не так легко прочитать или контролировать, как она того боялась, и что только тот, кто принимал участие в сеансе «трое на одного», мог сделать это. Но если тому нападавшему в Йорке удалось это…

— Это твой человек управлял мною в Йорке? — с неохотой спросила Маргарет.

— О, боже, нет! — Вита рассмеялась такому предположению. — Это была я. После того, как он не смог убить тебя в ресторане, я прилетела на одном из самолетов компании в Англию, чтобы самой во всем разобраться. И мне бы это удалось, если бы тот смертный не помешал. — Ее губы изогнулись в лёгкой улыбке, и она добавила: — Я находилась в доме через дорогу от вашего, когда мне позвонил Джулиус и попросил организовать прилет частного самолета, чтобы увезти тебя в Италию. Конечно же, я это сделала. И сразу вернулась домой.

— Так значит, ты была одной из тех трех, кто стер мои воспоминания того времени, когда родился Кристиан?

— Да. Я, Жан Клод и Морган.

— Морган? — Брови Маргарет взлетели вверх, когда она услышала имя лучшего друга своего бывшего мужа. — Я должна была догадаться.

— Мы стерли память о тех годах, о твоем ребенке, об истинной половинке, как будто стряхнули пыль со стола, — улыбнувшись, сказала Вита, а затем пожала плечами. — Но не тебе я хотела причинить боль. А Джулиусу. Я забрала у него все, что он любил, чтобы заставить его страдать… И сейчас… — Она широко улыбнулась. — Я заберу вас у него снова.

— Почему ты так ненавидишь его? — недоуменно спросила Маргарет. Она не могла представить, что же такого мог сотворить Джулиус, чтобы заслужить столько злобы. Она видела его рядом со своей сестрой, и он всегда с уважением относился к ней. Но Вита Нотте страстно ненавидела своего брата.

— Ты знаешь, что значит быть самой старшей дочерью Нотте? — спросила Вита. Ее губы от недовольства сжались, когда она двинулась вперед и обошла вокруг жертвы.

Маргарет осторожно повернулась, боясь, что Вита подойдет к Кристиану и снова причинит ему вред. Но она просто продолжала кружить возле нее, как акула.

— Я на тысячу лет старше Джулиуса. Я так же стара как Люциан, но в то время как у него есть власть, положение и уважение всей его семьи и других из нашего вида, у меня ничего этого нет. Я просто женщина. — Она сменила направление и пошла в другой конец комнаты, продолжая исповедь: — О! Сначала все было хорошо. Те первые тысячу лет меня чествовали и обучали тому, как принять ответственность и положение. Я та, кого уважали мои сестры, та, к кому они обращались, когда у них возникали трудности, та, которая, как ожидалось, возьмет на себя бразды правления имуществом всей семьи… но потом родился Джулиус. — Ее губы скривились от горечи, когда она повернулась, чтобы прошествовать назад. — Джулиус, — прорычала она. — Великий наследник, которого всегда хотел мой отец, который сохранит имя его рода. Я была умна, но он априори был умнее, ведь он же почитаемый мужчина. Внезапно я стала никем… Тебе не понять, как сильно я возненавидела его. Даже попыталась убить, когда он был еще младенцем — отослала за чем-то его няню, а сама устроила пожар, — призналась она. — Если бы я просто снесла ему голову с плеч, то было бы очевидно, что это убийство. Мне не стоило так рисковать… К несчастью его няня вернулась раньше, чем я ожидала, и сразу же бросилась спасать "малютку". Это было так героично. На следующий день она скончалась от ожогов. Конечно же, мой братец тоже пострадал, но он был бессмертным и поэтому смог выжить. Если бы та женщина задержалась хотя бы на пару минут, все было бы по-другому, но… — Она сделала медленный глубокий вдох, а затем мрачно выдохнула. — Мой отец пришёл к ней, прежде чем она умерла. Я думаю, она сказала ему, что именно я отослала ее и обещала присмотреть за ребенком. И не только это. Няня, скорее всего, сообщила ему нечто, что стало причиной его постоянной подозрительности по отношению ко мне. Он бесконечно допрашивал меня, и мне пришлось признаться, что именно я отправила няню по делу, в то же время настаивая на своей невиновности. Клялась, что искренне была убеждена в том, что мне не нужно безвылазно находиться в комнате Джулиуса, поскольку он спал, и я полагала, что с ним ничего не могло случится за краткое время моего отсутствия. — Вита скривилась, а затем вздохнула и произнесла. — Отец простил меня, но вскоре я узнала, что он не поверил ни единому моему слову. После этого мне не позволяли приближаться к Джулиусу. Я внезапно стала персоной нон-грата{37} в собственном доме. Меня всегда посылали то туда, то сюда, в общем куда-нибудь подальше заниматься какими-то никчемными делами… К тому же, после этого случая Джулиуса всегда охраняли по меньшей мере двое бессмертных. Они открыто следили за ним, пока он был ребенком. Но как только Джулиус достиг совершеннолетия и заявил, что устал от телохранителей — их уволили. По крайней мере, он так думает, но они до сих пор у него есть. Сейчас охранники следят за ним с расстояния.