Замок серебряной розы (СИ) - Снегова Анна

А ещё там была надежда.

Будущее перестало держать меня в когтях тревоги. Впервые за долгое время я смотрела в него с открытым сердцем.

Замок серебряной розы встретил наше возвращение с такой же радостью и восторгом, словно вздрогнув всем каменным организмом от фундамента до шпиля на башне, какие почувствовала и я, когда муж торопливо избавил меня от мешающих мехов и бросил на постель, прижав всем телом.

ЭПИЛОГ 3

ЭПИЛОГ 3

Конечно же, никаких трех дней наедине нам не дали.

Обеспокоенный дедушка вернул нам Кэти на следующее же утро. Хорошо, что мы с Ричардом успели выбраться из постели.

Насупленная малышка тут же вцепилась в папу как клещ и больше не отпускала. На наши вопросы граф Винтерстоун ответил, хмурясь, что в Замке ледяной розы проблемы, и ребёнку лучше побыть пока там, где безопасно.

Из его скупых ответов я поняла, что какая-то неведомая хворь поразила цветы. Ледяные розы, что сияли синим огнём, как упавшие в снег звёзды, в любую погоду, вдруг почернели и осыпались. По счастью, лишь несколько кустов – но даже это граф счёл крайне тревожным знаком. Замки роз не болеют без причин, и он твёрдо задался целью их найти. А пока – ребёнка нужно убрать подальше от потенциально опасных магических аномалий.

Ричард немедленно вызвался пойти с ним и помочь, но граф лишь покачал головой. Его супруга уже вылечила один из заболевших кустов. Замку нужна забота его хозяев.

Когда он ушёл, у меня долго ещё стояло перед глазами сосредоточенное лицо лорда Рональда Винтерстоуна. Всегда уравновешенный и великодушный, внушающий спокойствие одним своим видом, сегодня он был полностью погружён в сосредоточенное обдумывание проблемы, которая – и у меня холодок побежал по спине от этого понимания – несомненно куда значимей небольшой садоводческой неудачи.

Муж поднял дочку на руки, и мы встретились взглядами. Кажется, он думал о том же.

- Не забивай голову, Гаяни. Невозможно подготовиться ко всем испытаниям, которые готовит будущее. У судьбы слишком изощрённая фантазия. Давай сосредоточимся на том, что мы может изменить прямо сейчас.

Немного помедлив, я кивнула.

Пришла на ум идея, которую я обдумывала давно, а сегодняшние события лишь дали мне толчок.

Замки нуждаются в заботе своих хозяев.

***

Полгода спустя

- Что ты делаешь, любовь моя?

Я не ответила.

Взмах руки.

Ещё и ещё.

Для того, чтобы вырастить новую башню в Замке серебряной розы мне понадобилось шесть месяцев упорного труда и горы изученных фолиантов… в конце концов мне просто пришлось придумать всё заново, заплатив за это кучей бессонных ночей. Но оно того стоило.

Серебряные стены, мерцающие в лучах закатного солнца. Изумрудная черепица стремящейся проткнуть небо крыши. Под самой крышей – одна-единственная комната, к ней ведёт бесконечная винтовая лестница. Наверное, это была нерациональная трата места, но в моих видениях комната здесь когда-то была только одна.

Интересно, для чего она использовалась? Или кто в ней жил? Образы прошлого не давали ответа. На то они и образы, чтоб приходить бестелесными призраками, невесомыми и едва уловимыми, что исчезают будто утренний туман, стоит попытаться рассмотреть поближе.

- Гаяни, нам уже пора. Мы же не можем заставить ждать такого человека.

- Одну минуту. Я почти… почти…

Ещё взмах.

Закрываю глаза, чтобы представить поточнее.

Ричард терпеливо ждёт позади, его фигура застыла в дверном проёме. Дверь я пока не сделала, правда – но это потом. Сегодня мне позарез приспичило закончить кое-что другое. Пока я помню. Пока ожившее прошлое робко стучится в память и напоминает о себе. И я единственная из живущих, кто помнит.

Свет уплотняется и превращается в крохотные кусочки стекла, которые взлетают ввысь и, повинуясь порханию моих пальцев в воздухе, складываются в картину. Переносятся каждый на своё место, идеально вписываются в узор мозаики.

– Скажи - как так получается, что создав что-то хорошее, люди потом разрушают это до основания, чтобы потом в муках и боли создавать заново? – срывается вдруг с моих губ вопрос.

И он только в первое мгновение кажется мне спонтанным. На самом деле, я думала об этом всё то время, что шаг за шагом восстанавливала Старую башню. Когда Замок серебряной розы возродился, меня долгое время преследовало ощущение, что чего-то не хватает. Не сразу смогла понять, чего именно. Не хватало той части Замка, которая когда-то была выращена первой и почему-то не возродилась вместе со всеми. Ей потребовалось колоссальное вливание магических сил. У меня уже дрожали руки – а ведь я весь день занимаюсь исключительно этим окном!

Ричард задумался всерьёз и ответил не сразу.

- Полагаю, в этом есть какая-то мудрость мироздания. Иначе остановилось бы развитие. Бесконечное созидание противоречит всему, что мы видим в окружающей нас природе. А ведь мы остаёмся её частью, что бы о себе не возомнили.

- Сегодня ты говоришь, как философ.

- Это потому что ты задаёшь мне такие вопросы. Я думаю, Гаяни, что смерть и рождение – неотделимая часть бытия. Не только одного человека. Но и целых народов. Целых государств. Целых миров. Увядшая роза становится почвой для произрастания новых цветов. На осколках погибших империй рождаются новые великие державы. История – это не какая-то скучная прямая, направленная из прошлого в будущее. Это спираль. Всё повторяется, только по-новому.

- Если бы мы только становились мудрее с каждым витком, - вздохнула я. Нет, светло-зелёный осколок сюда не подходит. Нужен оттенок малахита… я встряхнула кистью и собрала пальцы в щепоть, словно шила невидимой иглой… вот так определённо лучше.

- Не знаю, Гаяни. Становятся ли дети мудрее своих родителей? Или они обречены повторять одни и те же ошибки, раз за разом набивать собственные шишки?

- Спросим у наших, когда они разлетятся из родительского гнезда, - улыбнулась я. Мне нравилось поддевать Ричарда, периодически напоминая ему о его обещании подумать когда-нибудь на тему расширения нашего семейства. Пусть воспринимает это как неизбежный факт.

А то, что он, вопреки обыкновению, никак не оспорил моего утверждения, воодушевило меня ещё сильнее.

В уютном молчании он продолжал стоять за моей спиной и следить за порханием рук.

- Так ты не ответила на вопрос. Что ты делаешь, любовь моя? По моему профанному мнению, и так получается шедевр. Но ты раз за разом всё ломаешь и делаешь заново.

Помявшись немного, отвечаю как есть.

- Я… «рисую» его по памяти. Наш Замок. Каждый витраж, каждый гобелен - таким, каким он был когда-то. Стоит мне закрыть глаза, и я снова вижу эти стены первозданными – без грязи и тлена, зарева пожарищ и чёрных язв. Кристально чистая, нетронутая красота. Поэтому меня не устраивают никакие компромиссы. Пытаюсь добиться абсолютного сходства.

Отступив на шаг, я критическим взглядом окинула то, что получилось. И наконец удовлетворённо вздохнула.

Девочка с тёмно-зелёными волосами на холме, поросшем яркой весенней травой, встречает рассвет. У неё в руках серебряная роза. Огромное солнце встаёт из-за горизонта. Почему я так уверена, что это именно рассвет? Не знаю, но готова руку отдать на отсечение.

Другое солнце, настоящее солнце нашего мира, сейчас как раз клонится к закату и наполняет витраж пляской ярких бликов, лучи пронизывают картину и делают её почти живой. Кажется, девочка улыбается мне.

Вот теперь идеально.

- Хочу, чтобы вся эта красота снова восстала из пепла.

Если бы только жители Меридивина послушались когда-то провидицу… есть ли хоть один-единственный шанс, что город бы уцелел в страшной стихии Завоевания?

Тяжёлые ладони ложатся мне на плечи.