Шпионка на отборе у дракона - Лидия Миленина

самые честные, постоянно играющие и подначивающие друг друга, ехидные и насмешливые, не раскрывающие свои карты до конца? В общем, не самые лучшие люди… Да и не люди вовсе.

Стоим друг друга. Подходим друг другу. И поэтому хороши сами для себя.

С этой мыслью я вошла в кабинет, где меня ждал мэтр Грай. А дальше думать было уже невозможно.

Гонял он меня по полной. Словно я была не принцесса, а солдат. По его словам, до последнего времени мэтр обучал и воспитывал высших боевых магов при дворе Эрмиора. Видимо, отсюда и привычки.

Конечно, не то чтобы бросал, как щенка в воду. Этот метод, похоже, использовал лишь Эрмиор. Но все происходило быстро и собранно. И при всей моей драконьей силе через два часа тренировок я чувствовала себя как выжатый лимон.

– Да, силы в вас сколько угодно, ваше высочество, – со слегка ехидной улыбкой сказал мэтр в начале занятия. – Подобную я видел лишь у его величества Эрмиора. Но с ее помощью вы можете лишь палить все вокруг да управлять драконом. Можете отличить правду от лжи – наверное, уже прочувствовали это свойство вашей крови. А вот все остальное вам неподвластно, потому что вы не знаете… приемов. И тут одной драконьей силой не обойтись, придется развивать чувствительность, чтобы ощущать стихии, управлять ими, чтобы сплетать энергетические нити… Я уж не говорю про искусство исцеления живой материи и ее метаморфоз… Что ж, приступим.

Это был лишь первый урок, но в мою задачу входило ощутить все стихии: земля (включая то, что на ней растет, – цветы, травы, деревья, лесные массивы), воздух, огонь (вот тут у меня проблем не было, само драконье естество могло и ощущать и созидать его) и воду.

С огнем действительно было легко. Я должна была зажечь огонь и дальше совершать над ним метаморфозы, те, что скажет мэтр Грай, – скатать в шарик (это я уже умела), превратить в молнию, погасить… В общем, тут все просто.

А вот с другими стихиями нужно было делать то же самое. Но моя драконья кровь не откликалась на них, требовалось тонко ощутить их, вжиться в них, пропитать их, а потом приказать им превращаться так, как… скажет мэтр Грай.

Например, передо мной поставили небольшой бассейн. Я должна была стоять над ним, затем мысленно проникнуть в воду и ощутить стихию, ее энергию. Сперва мэтр для облегчения задачи разрешил опустить в воду руки, но уже на третьем упражнении запретил.

– С руками любой может, – со своей своеобразной, добродушной, но чуть ехидной улыбкой опытного преподавателя сказал он. – А одними глазами и… сердцем?

Пришлось учиться глазами и сердцем, а это требовало предельного сосредоточения. Еще сложнее было что-то с водой делать. Например, я должна была поднять струю воды вверх, как фонтан. У меня, кстати, получилось, хотя после этого я утирала пот со лба, и оба, вместе с мэтром Граем, вытирали воду с подбородков, потому что слишком сильная струя нас забрызгала.

– Видите, силы хоть отбавляй, – сказал мэтр. – А управлять ею тонко вы еще не можете… Попробуем еще.

Потом я должна была не просто поднять вверх фонтан, но и отделить струю от воды в бассейне и скатать из нее шарик. И все это без рук!

– Вы… – я хотела сказать «садист», но, конечно, вслух произнесла другое: – Очень строгий преподаватель!

– Помуштруйте молодых мужиков лет пятьдесят, тоже будете такой, – улыбнулся мне мэтр. – Работаем, ваше высочество. Я обещал его величеству, что обучу вас всему-всему…

Водный шарик у меня вышел с пятого раза. А затем мэтр велел, чтобы шарик проплыл по воздуху и оказался у меня в руке. Следующее задание – удержать его в ладони, не повредив, и бросить в мэтра. Разумеется, при первой попытке шар благополучно рассыпался капельками, как только коснулся моей кожи. А дальше… все снова – фонтан, шарик, рука… Получилось на седьмой попытке. И я с наслаждением запустила шариком в мэтра.

– А теперь высушите меня огненной магией, но так, чтобы не обжечь, – сказал он. – Да не волнуйтесь, ваше высочество, я не позволю себе сгореть… И все же! Не так сильно! Контролируйте себя!

В общем, к концу занятия я научилась и играть с водными шарами, и создавать воздушные потоки, похожие на ветер. А вот знакомство с энергией земли мы оставили на следующий урок.

Я присела отдохнуть, но мэтр покачал головой:

– Конечно, организму всегда нужен отдых после нагрузки. Но сильный маг может отложить его. Сейчас покажу, как снять усталость и пробудить внутренние резервы… Только не забудьте сегодня хорошо выспаться, чтобы восстановить их.

– И как мне повысить свои шансы в твоем маленьком конкурсе для одного дракона?! – Как только я вошла в кабинет короля, Эрмиор накинулся на меня. Горячая рука хищно обняла талию, притянула, пышущее желанием лицо оказалось близко. Слишком близко…

– Эрмиор! – возмутилась я. – Мы собирались заниматься! – Хотя все занятия вылетели из головы тут же, как только он прижал меня к себе, а его горячее дыхание обожгло кожу.

– Чем?! – хрипло прошептал он, а потом усмехнулся. – Драконьей магией?! Родная моя, я разве не предупреждал тебя, что главный раздел драконьей магии состоит именно в… этом?!

– Перестань! – Я уперлась руками ему в плечи, пытаясь оттолкнуть то ли в шутку, то ли по-настоящему. – Я знаю, что ты шутишь…

– Не совсем, Мариа… Но сейчас это не столь важно. Просто ответь, как мне повысить шансы? Раньше ты могла красиво упасть мне на руки, опустошенная и усталая после двухчасовой тренировки, я носил бы тебя на руках и лечил, взывая к романтичным струнам женского сердца… А что теперь, когда даже это ты умеешь сама?

Я рассмеялась, стараясь не поворачивать лицо вверх – так мои губы оказались бы в опасной близости от хищных губ дракона.

– Ход с цветами был неплох… Попробуй для начала… быть нежнее! – ляпнула я, хоть хотела сказать «вежливее и обходительнее, галантнее и не насмехайся надо мной хотя бы полчаса в день». Однако в этот момент я ощутила, что горячая ладонь прижимает меня слишком сильно – до сладкой боли, до выворачивающих наизнанку ощущений. И слово «нежнее» само слетело с губ.

– Нежнее? – Эрмиор ослабил хватку, прикосновения стали более легкими, бережными… сладкими… – Нежнее, маленькая драконица? Ты знаешь, я могу быть нежнее… – Он медленно наклонился ко мне, губы слегка коснулись щеки, уха, шеи…

– Ах… Эрмиор, пожалуйста! Мы должны заниматься!

– Мы никому ничего не