Истинная кровь (СИ) - Марина Светлая

- Вообразите! – болтала тем временем Генриетта, пытаясь сладить с узелком, стягивающим шнуровку. – Мессир Андреас даже кровь мне хотел пустить, когда его любимая пытка раками не помогла. У меня, сказал он, ее слишком много. Оттого и распирают лихорадка и жар. А то, что сопли текут, так это всего лишь божья воля! Вот жива была ведьма Никталь, никто в наших местах беды не знал. Она травку какую принесет, все мигом проходит. Не то что лечение этого изувера. Ну да ничего. Только к нему Шарля-мясника привели, он про меня позабыл, я и улизнула. Господи, да развяжется эта тесемка или нет.

- Может, все-таки молока? – снова с надеждой спросила Лиз.

- Нет уж, - ответила Генриетта, потянувшись за маркизом. – Рано ему!

Несогласный с ней маркиз тут же завопил, прижимаясь к груди Лиз.

- Может и рано, но у него уже неплохо получалось. Мне кажется, мы никогда отсюда не уедем, - Поль уселся на лавку и, смирившись с неизбежным, потянулся за кувшином на столе, который к его радости оказался полным.

Нет, не кричавший ребенок, не толпа прощающихся с ними крестьян и слуг, не подвернувший ногу Шарль, не безумная кормилица, не тянувшийся за вином Поль вынудили Лиз усомниться в том, что она нормальная. Почувствовать себя сумасшедшей ее заставил вопль, разносившийся в каменных стенах Трезмонского замка:

- Я изгоню! Изгоню беса, вселившегося в тебя, порочная дочь Всевышнего! Блудница!

- Отпусти! Говорю, отпусти! Косы повысмыкаешь! – донесся до них голос Полин.

И в зал, едва держась на ногах, почти вполз совершенно пьяный брат Ницетас, тащивший за косу сердитую служанку.

- Exorcizo te, immundissime spiritus, omnis incursio adversarii, omne phantasma, omnis legio, in nomine Domini nostri Jesu Christi eradicare, et effugare ab hoc plasmate Dei! – кричал он, а язык его заплетался.

- На кой черт ему такое красивое тело, коли он им ничего не может? – вырвав-таки из его ослабевших рук косу, хмуро вопрошала Полин.

Лиз едва не схватилась за голову, но вовремя вспомнила, что у нее притихший ребенок на руках.

- Много будешь пить, таким же станешь, - только и сказала она, обращаясь к Полю.

- Не стану! Ну, если только ты не станешь мне травок всяких подсыпать, как Барбара этому идиоту, - хохотнул Поль и двинулся в сторону брата Ницетаса, который снова попытался броситься вслед за отбежавшей в сторону Полин.

- Уймись, святоша! – Поль взял Ницетаса за грудки и встряхнул его. – Нет в ней бесов. В этом замке вообще бесов нет. Давно изгнаны. И ты бы отправился вслед за ними, если жизнь твоя праведная тебе дорога.

- Ipse tibi imperat, qui te de supernis caelorum in inferiora terrae demergi praecepit. Ipse tibi imperat, qui mari, ventis, et tempestatibus impersvit, - продолжал бубнить брат Ницетас, осеняя крестным знамением теперь уже Поля. – Чееееерррт… Святую воду-то я и позабыыыыл.

Юный маркиз громко хрюкнул и захихикал. Он пока еще не очень хорошо умел смеяться, но и Лиз, и кормилица, и Барбара точно знали, что он смеется.

И в этот момент в каменных стенах Трезмонского замка раздались твердые и уверенные шаги. В залу вошел маркиз де Конфьян и рыжеволосый юноша с ним. Почему-то рука в руке.

Юноша надменно огляделся. Подошел к Лиз, молча забрал у нее ребенка и вернулся обратно к Сержу.

- О! Трубадур явился! – только и смогла выдавить из себя Лиз, понимавшая, что еще немного, и у нее начнется истерика – от хохота. Она вдруг поймала себя на мысли, что, несмотря на то, что по идее она должна бы быть несчастна, ей никогда в жизни не было так весело.

- Друг мой Скриб! – радостно воскликнул Поль, подойдя к маркизу и хлопнув его по плечу. – Как здо́рово, что ты вернулся. Значит, все же закатим пирушку.

Маркиз хмуро обвел взглядом всех присутствующих и, не увидев среди них короля, холодно сказал:

- Уже напировался. Ноги моей в Фенелле более не будет. Немедленно собирайте вещи маркизы. Мы отправляемся в Конфьян на рассвете! Генриетта! Собирай Сержа!

- До рассвета еще далеко, выпили бы хорошего вина. Ты бы мне рассказал, что здесь произошло, пока меня не было. Я, знаешь ли, кажется, совсем ничего не понимаю, - Поль удивленно разглядывал стриженую герцогиню, держащую на руках юного маркиза.

- Вино, друг мой Паулюс, приезжай пить в Конфьян. Оно не хуже королевского. Кстати, будь добр, покажи маркизе моего второго ребенка, коли ты единственный, кто его видел.

Серж бросил на Катрин быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Будто ждал от нее чего-то. Маркиза застыла, прижав