Драконье сердце (СИ) - Хмельная Маруся

Выводы сделать было легко и за отцом началась охота. Все хотели выведать его секрет.

- Так он и погиб, - почти бесстрастно сказал Ал. - Его и мою мать убили, запытав до смерти. К счастью, ничего найти не смогли. Отец уже предполагал трагическую развязку, подменив исследования на ложные. А доступ к настоящим есть только у меня. Вирджилу тоже пришлось нелегко, но он смог убедить, что исполнял лишь указания отца.

Слушать такие признания было ужасно. Ал был на тот момент подростком. Какое горе!

Которое грызёт его изнутри и сейчас. Если бы я была его настоящей санорэ, я бы подбежала к нему и утешила. Обняла бы и зарылась в его волосы, успокаивая маленького мальчика внутри. Заменила бы поцелуями горькие воспоминания.

Но так как я была фиктивной санорэ, я осталась на месте, лишь на словах выразив свои соболезнования.

- А убийцы? - сглотнула я от страха, представив, что они где-то рядом, ходят по материку как ни в чём не бывало, ненаказанные.

- Наказали себя сами, - ответил он. - Пошли по ложному пути и сгорели в вулкане. После этого все решили, что исследования отца ничего не стоили, что они опасны, и вычеркнули его имя из науки.

- Но остался ты, - сказала я.

- И я закончу дело отца, - решительно сверкнув бездонно-чёрными глазами, кивнул Ал.

И мне стало страшно.

Глава 69

Ал велел мне ни о чём больше не беспокоиться до концерта и заняться подготовкой к нему. Как будто это возможно! Но я не стала забивать ему голову своими тревогами, в конце концов, он и так делает всё, что можно. И от того, что я буду его лишний раз дёргать, процесс не ускорится. Только нервы помотаю. А у него своих проблем хватает с этой трансформацией.

Я всё время невольно возвращалась к его глазам, которые затягивали в свой омут.

Пришло время прощаться. И тут вдруг Ал неуверенно спросил:

- Ты знаешь, как проходит церемония выбора санорэ?

- Видела по визору. Кто-то из чиновников регистрирует это соглашение при свидетелях. Ничего магического, всё просто. Дракон и санорэ заявляют о своём согласии, и ритуал считается совершённым.

- Да, всё верно.

Дракон словно колебался, но потом всё-таки добавил:

- И пара в конце церемонии целуется. Я не хочу, чтобы первый поцелуй у тебя получился при зрителях. Предлагаю поцеловаться сейчас. Пусть это будет репетицией, - сказал он и сам скривился от этих слов.

Я смутилась и запылала.

- Да, наверное, это надо для того, чтобы выглядеть увереннее, - поддакнула я, тронутая тем, что он задумался о моих чувствах.

- Если только тебе не противно... - намекал он то ли на изменившийся вид, то ли на то, что он мне может быть противен сам. - Тогда. хватит тебе и одного раза, на сцене.

Понуро закончил он и отвернулся, скрывая эмоции.

- Нет, - решительно сделала я шаг к нему. Он обернулся, и на его вопросительный взгляд, я пояснила: - Мне не противно.

Он не дослушал. Ноздри хищно затрепетали, и в один миг я оказалась в коконе его горячих объятий. Жар его тела обволок меня всю, словно я прислонилась к печке.

Ал рукой взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Я-то хотела скрыть свои чувства. При взгляде глаза в глаза чувствовала себя беззащитно и ранимо. Но он не дал мне такой возможности, заставил смотреть, вскрывая мой панцирь защиты.

Погладил по щеке огрубевшей подушечкой пальца, и от этой простой ласки мне в живот как кипятка плеснули. Желание растеклось лавой по венам. Я чуть не охнула, насколько это было сильно и непривычно для меня. Я такого никогда не чувствовала. Взгляд затуманился, я приоткрыла и облизнула губы.

И это словно послужило сигналом к действию для дракона. Он глубоко и шумно вздохнул, прикрыв глаза, и снизу мне в бёдра уткнулось свидетельство ответного желания.

Ал наклонился к губам и на миг замер, дав мне возможность то ли воспользоваться шансом и уйти от этого поцелуя, то ли ещё больше получить удовольствия от предвкушения. Я почувствовала его горячее дыхание на губах, но не сами губы. Он словно дразнил меня, не давая то, что сейчас я хотела больше всего на свете. И я сама качнулась ему на встречу.

Послышался рваный вздох, и мои губы накрыло цунами страстных ласк, которые вышибли все мысли из головы. Он пытался проявлять нежность в начале, но я обняла его за шею руками и прижимала к себе, требуя большего. Мне хотелось всего и сразу. И Ал уступил.

Его губы сминали мой рот, требуя сдаться, но я уже давно была побеждена, только он не знал об этом. Я доверилась и позволила ему всё. И за это получила нескончаемый поток наслаждения. Я забыла кто я, где я, растворилась, позволяя волнам страсти нести меня по течению к сосредоточию удовольствия.

Его язык скользнул вглубь, и меня как скатом ударило. По всему телу прошёлся разряд молнии. Только болезненно сладкой, приносящей блаженство, отдающей истомой во всех нервных окончаниях.

- Ах... - вырвалось невольное у меня.

- Мелопея... - хриплый выдох.

Коленка Ала вклинилась мне между ног, и через миг я уже тёрлась бёдрами о его ногу. Руки Ала опустились на мои ягодицы, подсаживая меня повыше. А сама я уже почувствовала, что не могу стоять, ноги не держат, превратившись в подтаявшее морофруззо.

Один удар сердца, и я оказалась сидящей на его столе с раздвинутыми ногами, между которыми уместился Ал. Делая толчки языком во рту и повторяя движения бёдрами, руками он крепко прижимал меня к своим бёдрам, лаская ту часть, что идёт пониже спины.

Ал оторвался от губ и языком прошёлся от нижней губы вниз по шее до ключицы.

- А-ах. - снова разряд по всему телу, который спустился вниз и сосредоточился узлом там, куда с силой, оказывая приятное давление, упирал Ал.

Ал не оставил ни одного места на коже ключицы без поцелуев. Руки метнулись к плечам и погладили по рукам, а потом его правая рука переметнулась на грудь. Замерла, по-хозяйски взяв полушарие в ладонь, а потом большой палец тронул сосок. И я чуть не захлебнулась в молчаливом крике блаженства. Закусила губу, чтобы подавить крик, но вырвался тягучий стон. А в ответ хриплый рык и рваный выдох:

- Не могу.

С меня стянули верх платья, выставив на свет божий оголённое плечо и обнажив правую грудь, которая после прикосновения Ала пылала огнём.

Ал замер, любуясь открывшейся картиной, провёл пальцем по полушарию, очертя окружность около соска, который съёжился и стал как острая колючка у морского ежа. Ещё одно поглаживание его шершавой кожей пальца, и я улетела в небеса.

Ал наклонился и взял его в рот, сначала посасывая, а потом чуть карябая зубами. А я думала, что больше удовольствия невозможно получить. Казалось, уже сердце не выдержит. И так какие кульбиты делает, то замрёт, то понесётся вскачь, то подпрыгнет вверх к самым ушам, заглушая всё своим ритмом

Я вцепилась в волосы Ала, сама не зная чего хочу, то ли отодрать его, дав возможность немного передохнуть, а то ведь сдохну прямо сейчас, тут, у него на столе, то ли, наоборот, удержать, если вздумает выпустить сосок изо рта.

За меня всё решил Дарнисхэн, который без стука ввалился в кабинет.

Ойкнул, что-то пролепетал извиняющее, получил смертный приговор из глаз Ала, который обернулся на его приход. А в закрытую дверь ещё и пульнул огненными всполохами. Ох, Итандр! Он ещё и так может?!

Я растерянно смотрела на потухавшее пламя на двери, которое постепенно угасало, оставляя чёрные разводы.

И очнулась.

Ал повернулся ко мне и посмотрел с сожалением.

Я спешно натягивала верх платья и поправляла его низ. Наваждение спало, момент был упущен. Я была в растерянных мыслях и чувствовала себя неловко.

Как так получилось, что мы зашли так далеко, когда речь шла о поцелуе? Я никогда и никому такого не позволяла. А вот поди ж ты, очнулась с раздвинутыми ногами, пульсирующим узлом внизу живота, и с одной обнажённой грудью. И это я?

А что подумает обо мне Ал?