Пара для дракона, или погаси последний фонарь (СИ) - Чернышова Алиса

— А что тут думать? Я и есть эгоист, — усмехнулся Ижеени. — Именно потому очень держусь за то, что делает меня счастливым. И за тех. Простое объяснение.

Жакрам покачал головой и откинулся на спинку стула.

— Сделаю вид, что верю. Отсрочить не получится?

— Нет, я и так выпросил себе лишнего времени — почти что под проценты. Не хочу и дальше залазить в долги. Боги — они, знаешь ли, так себе кредиторы, лучше не злить лишний раз.

— Справедливо, — Жакрам стремительно встал и замер у окна, заложив руки за спину, так что Ижеени не мог видеть его лица. — Но пару дней это разве не терпит? Я получил доступ к библиотекам нескольких Домов. Попрошу Зика, и Мию, и поручу кому-то из служащих покопаться в хранилище Призрачных...

— Это ещё зачем?

— Нужно узнать, совершал ли кто-либо подобное путешествие. Всё спланировать. Возможно, нужен какой-то артефакт, или чары, или ещё что-либо... Тут необходимо тактическое решение.

Весь он в одной фразе.

— Сомневаюсь — не тот случай, не тот тип магии. И... ты что, волнуешься обо мне, старший брат?

— Ты — ценный ресурс, — голос Жакрама звучал сухо и слишком отрывисто.

— Сделаю вид, что поверил, — оскалился Ижеени, возвращая подначку. — Жак. Помнишь, ты задал мне вопрос, когда я отправлялся за нашими братишками?

— Я так понимаю, ты принял решение?

— Да. Когда — если — я вернусь... То хочу попробовать сделать шаг тебе навстречу, братец. Ты был прав: нельзя позволить им победить. А наша ненависть — их победа. Так ведь?

— Что ж, я тебя услышал, — Жакрам медленно кивнул. — Только вздумай теперь не вернуться, Ижеени. С того света достану!

— Я учту.

Жакрам тихо хмыкнул.

— Вали уж. Мне, в отличие от некоторых, надо работать!

И Ижеени вышел. Он закрыл дверь медленно, осторожно, потому успел увидеть, как Жакрам прикрыл рукой глаза.

И они якобы всю жизнь ненавидели друг друга? Смешно. Теперь.

Впрочем, возможно, такие вещи всем кажутся очень смешными — на берегу Последней Реки.

* * *

Второй разговор был самым простым — на первый взгляд.

Но Ижеени долго не мог на него решиться. Он и сейчас предпочёл бы, предположим, написать письмо... увы, на Землю не доходят письма с вестниками. Так уж эти техногенные миры устроены.

К тому же, не пора ли перестать быть трусом — теперь?

Сделать шаг к зеркалу — и позвать. А там уже будь что будет...

— Ну наконец-то! — Даани ответил мгновенно. — Ты что, издеваешься надо мной? Чего к зеркалу не подходил?! Я уже один Аштарити знает что успел себе надумать!

Ижеени почувствовал, как облегчение накрыло с головой.

Да, выглядел друг не очень, да, полулежал в кровати, но...

— Да жив я, жив, — закатил глаза Даани.

— Ты что, думаешь, я волновался? Не воображай о себе слишком многое.

Даани слегка приподнял бровь. Можно не сомневаться, что от матери демон уже успел узнать подробности. Например, как Ижеени перенёс их в техногенный мир, как спрятал, какие инструкции оставил... Но Даани надо отдать должное: он отлично знал свою роль.

— Что, думаешь, заподозрю тебя в сентиментальности? Мой мыслительный процесс не до такой степени пострадал, спасибо. И вообще, регенерация берёт своё. Ещё немного — и я буду готов к подвигам! И это хорошая новость, потому что всем известно: я работаю у тебя головным мозгом на полставки. Без меня ты наверняка вляпаешься в какую-то невнятную вонючую субстанцию. Если уже не вляпался...

— Снова себя переоцениваешь, — фыркнул Ижеени. — Если я и вляпался, то так, в сущую безделицу! Мне предстоит небольшая прогулка у реки, не более того. Ерунда — по сравнению с тем, что я свободен оно всех клятв.

Даани замер. Глаза его стали шокированными — и очень, очень серьёзными.

— Так что, тебе пока тоже стоит где-нибудь погулять, — сказал Ижеени. — Техногенники наверняка выпустили множество этих своих пьес в коробочке — фильмы или как там ты их обычно называешь... Вот и советую тебе наверстать упущенное. Нашему учителю пока лучше не показываться.

— Да, держу пари... Но — как?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Помощь новых родственников, сделки с Богами Смерти и прочие милые радости.

— Что твоя душа?

— Лимори? В порядке. Собственно, я хотел поговорить, в том числе о ней.

Даани прищурился.

— Значит, всё оказалось настолько серьёзно?

— Настолько, — Ижеени слегка улыбнулся. — Но суть не в этом. Я уже сказал тебе, что отправляюсь на ознакомительную экскурсию.

— К какой-то там речке?..

Даани запнулся. Этого у парня не отнять: он отлично умел сопоставлять факты.

— Прогулка к реке, значит, — повторил он медленно. — И насколько долгая?

— Нельзя сказать заранее, — Ижеени внимательно смотрел другу в глаза. — Случается всякое. Потому-то, собственно, я и оставил твоей матери некоторые бумаги. В частности, всякие глупости касаемо наследства. Там расписано, что в каком мире и кому достанется. Преимущественно тебе с Лимори, конечно, но и моей дочери тоже.

— Твоя дочь? Когда ты вообще всё успеваешь?!

— Просто я талантлив. И вообще, она пока что яйцо — особенности драконьей физиологии. Но когда-нибудь наверняка вырастет в красотку. И пойдёт характером в меня. Наверное. При любом раскладе несколько собственных имений в разных мирах ей не повредят. Кому и когда мешали перевалочные пункты?

— Что-то в этом есть, — фыркнул демон. — Женский вариант тебя — даже представлять страшно... Но к делу. Мать упоминала бумаги, которые ты ей оставил. И хотела передать, что исполнила твою просьбу. Но мне не сказала, какую именно. Собственному сыну. Какова, а?!

Значит, Ис Ледяной получил послание. И эндшпиль этой конкретной партии — не за горами...

— Просто небольшая просьба. После того, что произошло, твоя матушка была рада её выполнить для меня.

— Ты втянул её в это, — в голосе Даани впервые звякнуло обвинение.

— Она не из тех, кто делает что-либо против воли, — отрезал Ижеени холодно. — Но да, вам обоим лучше не показываться в Вечном Царстве. Пока что.

Даани медленно покачал головой.

— Дай угадаю — ты сунул задницу в самый улей?

— Могу. Умею. Практикую, — ощерился Ижеени. — Не столь важно. Когда всё немного уляжется, присмотри за Лимори. И за моей дочерью — по возможности. Хорошо?

— Постараюсь, — Даани не отрывал взгляда. — Но ты не задерживайся в этой своей прогулке. А то возьму — и уведу твою Жрицу. А что? Она прехорошенькая!

— Ты её настоящего лица не видел.

— Да ладно! Девчонка, которая так хорошо играет в шахматы, не может не быть хорошенькой! Так что так и знай: уведу.

— Вернусь — выбью зубы, — пообещал Ижеени.

— Ловлю на слове.

Зеркало пошло рябью и снова продемонстрировало оскалившееся в улыбке отражение. Ох уж этот Даани... с ним никогда не знаешь, ржать или двинуть в челюсть.

На этой почве они, собственно, и сдружились.

* * *

С третьим разговором было сложно. И ощущалось — почти как ломать кости в пыточной. Но — внутри.

Ижеени это откладывал так, как только мог. Но теперь стало понятно: дальше уже не получится.

Время кончилось.

Пора смотреть в глаза своим демонам — ха. Пора решаться, решать и окончательно принимать чью-то сторону... Этого Ижеени не любил. Он не верил в стороны. Он точно знал: у каждого существа сторона в конечном итоге одна, своя собственная. Всё остальное — ложь, заблуждения, дань выгоде или попытка придать своему существованию какой-никакой смысл.

И теперь пришло время поговорить с тем, кто научил его этой простой истине.

— Я приказываю тебе вскрыть себе глотку, — бросил Лаари резко.

— Извини, опоздал, — ухмыльнулся Ижеени. — И да, тебе тоже — привет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это невозможно, — Лаари медленно покачал головой. — Стихийные клятвы невозможно отменить!

— Ну не знаю. Был у меня учитель — хороший, надо признать. Он всегда любил повторять, что на свете очень мало по-настоящему невозможных вещей.