Принцесса для психолога (СИ) - Матуш Татьяна

Голос психолога давно стих, а принц молчал. Он молчал так долго, что Руслан подумал — уснул парень — и почти вздрогнул, услышав тихое:

— Это… лучше Санивы. Но переложить на энгури будет очень трудно. Тебе придется объяснить мне некоторые слова, я их не понял…

— Так, может, и ну его? Возьмем какую-нибудь вашу классику.

— Я справлюсь. Я всегда хорошо учился. Просто помоги мне немного — и все получится!

"Немного" обернулось тремя часами полноценных творческих мук, в которых Нари нашел даже какое-то удовольствие, мазохист. Да и психолог… отвлекся. Хотя чернильница пару раз чуть не улетела в стену.

Но, как бы они не ругались, а подарок оформили и запаковали, все равно ничего другого Руслан предложить не мог, а Нари и не хотел.

— Госпожа ждет вас, — старик перевел, а "достойный человек" склонил голову едва заметно. Вроде и поклонился, а вроде и поклона никакого не было. — Насколько мне известно, вы не ата, а всего лишь нота?

Этот момент они тоже обговорили заранее. Принцем крови Руслан представиться не мог, потому, что следующий резонный вопрос — какого дома, поставил бы его в тупик. Но и третье сословие не подходило, представитель княжеской семьи не мог дать аудиенцию крестьянину — Сейди бы, фигурально выражаясь, вываляли в перьях.

Поэтому — нота. Что-то типа барона или шевалье. Избравшего для себя военную карьеру — это слегка нивелировало разницу в положении.

— Вы готовы совершить перед княжной ритуал тарби?

— Готов, — пожал плечами Руслан.

Глаза "достойного господина" на мгновение мигнули… Не ожидал? Интересно, Руслан сильно себя уронил перед этим, в кастрюле? Хотя, какая разница. Ему нужно увидеть стеклянную принцессу, он ее увидит.

— После тарби вы сможете подойти к госпоже. Остановитесь на расстоянии пяти шагов. Подойдете ближе — вас убьют. Я предупреждаю для вашего же блага, охрана госпожи стреляет без предупреждения. Вы уяснили этот момент?

— Да, уважаемый, — кивнул Руслан.

— Хорошо. Ваши сопровождающие останутся у порога. Вставать и приближаться к госпоже им запрещено.

Руслан снова кивнул.

— Следуйте за мной. — Господин в кастрюле окинул их взглядом, в котором сквозило сомнение. Но ничего не сказал.

Какие-то праздношатающиеся дармоеды… простите, страшно важные и занятые люди отодвинули и придержали занавески, господин в кастрюле прошел в них первым, Руслан сразу за ним, а деды с бабкой сзади.

Тронный зал княжны оказался небольшим и обставленным не то, что скудно, а вообще никак. Не в смысле плохой и некрасивой мебели, а в смысле ее полного отсутствия. Если не считать мебелью шестерых воинов с арбалетами. Они стояли по обе стороны от принцессы и держали оружие в готовности.

Руслан опустился на колени, не отрывая взгляда от девушки. Она была бледна, страшно бледна и, о боженьки! — стояла. Не то, что трона — никакого табурета. Это традиции такие? Рядом с девушкой, но на пол шага сзади стояли две тетки, накрашенные до такой степени, что о возрасте приходилось только догадываться. Но, судя по шеям — сильно за шестьдесят.

Перед Сейди, на коленях, стояла еще одна женщина, намного моложе товарок, ей, наверное, еще не исполнилось тридцати. Черты лица несколько грубоваты и косметика не спасает. Черные глаза смотрят почтительно, но уверенно. Волосы прибраны на затылок, под какую-то хитрую шапочку. Пять халатов, так что про фигуру можно гадать долго.

— Можешь встать и подойти, гость, — низким, но довольно мелодичным голосом произнесла она. — Твой подарок понравился госпоже.

"Синхронный переводчик, — сообразил Руслан, — вот откуда уверенность во взгляде. Ценный специалист, их хоть в какую позу поставь, все равно глядят дерзко, потому что знают — без них хана! И знают, что все остальные это знают".

Он поднялся, подошел к принцессе, благословляя про себя местный этикет, который прямо приписывал "есть глазами начальство". Как она себя чувствует? И не спросишь… Но, может, попробовать разузнать через переводчика, вроде тетка умная и хваткая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Только сейчас Руслан заметил у ног Сейди старую знакомую. Бантик лежала с видом сторожевой собаки, большой и страшной, и смотрела на всех так, будто примеривалась, с какого конца начинать грызть, с ушей или с пяток. С самооценкой у этого животного все было в большом порядке, а вот реальное понимание своих размеров напрочь отсутствовало.

Сейди заговорила. Медленно, негромко. Руслан замер, вслушиваясь даже не в слова, а в голос принцессы. Он звучал очень напряженно. Кажется, она произносила традиционную формулу благодарности за то, что он "вернул ей душу".

Тонкой струной звенела в воздухе тревога. Что-то должно было произойти, отменно нехорошее и Руслан не на шутку психанул — неужели кроме него никто не видит, не слышит и не чует? Он что, черт вас дери, один тут такой талантливый?

Заговорила переводчица. Смысл речи Сейди психолог уловил верно, а кое-какими нюансами можно было пренебречь. Выходит, не зря он все эти недели, как проклятый, вникал в грамматические извраты чужого языка.

— Я был рад помочь госпоже, — начал отвечать Руслан и… замолчал. Что еще скажешь? На самом деле, стоило поблагодарить ее неугомонного братца, который точно владел секретом прохождения сквозь стены: "Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствия".

Но говорить о Нари было нельзя, об этом ему сказали раз десять, и шесть из них — сам Нари.

Бантик вела себя беспокойно, и гость тут был точно не при чем. Ушастая тоже что-то чуяла и пыталась прижаться к хозяйке через все ее десять одежек.

— Какую награду ты хочешь за свою работу, — спросила переводчица.

Руслан даже сначала не понял, так засмотрелся на Сейди и лису.

— Награду? — переспросил он. Возникло желание потереть переносицу, но поднимать руки не стоило, охрана принцессы могла принять это за попытку достать оружие. — Здоровье госпожи — награда для меня.

"Интересно, поймет? Поддержит тему? Как ей, вообще, дать понять, что я хочу именно об этом поговорить в первую очередь, мне не нравится ее взгляд, цвет ее кожи, тремор пальцев…"

Может быть, Сейди бы и сообразила. А, может, и нет. Случилось другое. Стеклянная принцесса вдруг покачнулась и повалилась вперед.

Руслан не рассуждал, просто не успел. Пять шагов — это немного, но иногда они почему-то растягиваются в пять тысяч световых лет… Он рванулся вперед, краем сознания отмечая две вещи — звук спущенной тетивы и серую молнию, метнувшуюся наперерез смерти.

Удивительно — но он успел подхватить Сейди почти у самого пола, не дал ей упасть. Девушка казалась невероятно хрупкой, но обвисла на руках тяжело, так, что Руслан покачнулся и сел, рядом с переводчицей, под прицелами арбалетов, не шевелясь.

Глаза Сейди были закрыты, длинные темные ресницы лежали на белых щеках. Надо было посмотреть пульс. Он машинально взял ее за руку и услышал рядом с собой шепот, полный ужаса:

— Безумец, ты коснулся госпожи…

Глава 39. Нефрит и Сангрия

Игла в руке Шекер двигалась неторопливо, но очень быстро и стежки на шелк ложились ровные, красивые, один к одному.

Нефрит и Сангрия — два сорта ниток, которые стоили целое состояние. Бывало, и не так редко, вышивальщицы закладывали дом, имущество, и даже себя продавали во временное рабство, чтобы купить несколько катушек. И было это неплохой коммерцией. Потому что готовая вышивка окупала все с лихвой. Продав ее можно было не только выкупиться на свободу, но и обеспечить безбедное существование семье на многие годы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А отдавали такие покрывала просто — тому покупателю, который выложил золотыми монетами всю поверхность в два-три слоя.

Отчего так ценилась простая вышивка? Оттого, что вовсе не была проста. Нитки обрабатывались хитрым способом, смешиваясь с жемчужной пылью — и секрет знали лишь в одном монастыре на юге Даркшеба. На ткани они сияли перламутровым светом, словно в узоре заблудились лунное серебро и отсвет закатного солнца.