Попала!. Дилогия (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Следующий день не прошел, а пролетел. Сначала я собирала вещи: не то чтобы у меня их было много, но кое‑каким скарбом за месяц в Хельвиве уже успела разжиться. Потом его светлость, пожелавший лично проинспектировать мой гардероб и оставшийся неудовлетворенным беглой ревизией, потащил меня на шоппинг. Дескать, вкус у меня что надо и я умница‑разумница, что не разбрасывалась деньгами, но раз уж я теперь в его свите, должна соответствовать.

В общем, все мои тряпки благополучно забраковали.

– Но я не могу себе позволить это, – шепнула Велебору, не зная, то ли мне бледнеть от ужасающей цифры на бирке, то ли сразу хлопаться в обморок.

Мы стояли возле витрины явно дорогущего магазина (такое ощущение, что здесь продают лимузины) и смотрели на манекен в пышном шелковом платье.

– А кто сказал, что платить будешь ты? – удивился северянин и, прежде чем я успела возразить, схватил за руку и затащил в столичный бутик.

А там уже за меня взялись приказчицы. Набросились, точно стервятники, и не выпустили из примерочной, пока не перемерила с десяток платьев.

– Берем все! – расщедрился князь, и я поняла, что сейчас самое подходящее время терять сознание.

Но вместо этого, подхватив юбки последнего примеренного эксклюзива, приблизилась к Ярому и категорично возразила:

– Я искренне признательна за заботу, но на все точно не согласна. У меня есть одежда…

– И она хороша, – снисходительно заверил мужчина. – Но недостаточно хороша для королевского двора.

– Редфриту прекрасно известно, что я не дворянка. Будет странно, если девушка без богатств и титула предстанет перед ним в этом. – Я опустила взгляд на наряд, в котором и королеве было бы не зазорно дефилировать перед придворными.

Велебор помрачнел:

– Думал, ты будешь рада.

– Просто я не привыкла принимать такие дорогие подарки от… – замялась, не зная, как бы так закончить фразу, чтобы не обидеть посланника.

– От малознакомого мужчины? Ты это хотела сказать? – усмехнулся северянин.

Я поджала губы:

– Но мы ведь и правда знакомы недолго.

– Но нити Добронеи ты от меня приняла. А они будут подороже всех этих нарядов вместе взятых.

Один ноль в пользу Ярого.

В итоге спор закончился обоюдными уступками. Мы берем только одно платье, для завтрашней церемонии, а остальные пусть вешают обратно – останусь при своем гардеробе. Если приказчицы и были разочарованы, то виду не подали. Пока Велебор расплачивался за покупку, помогли переодеться, прическу поправили. Разве что пылинки с меня не сдували.

– Значит, твой король согласился помочь Треалесу? – спросила я на обратной дороге в отель.

К вечеру жара спала и теперь кататься в открытом экипаже было приятно. Легкий ветерок невесомой лаской касался кожи, игриво трепал волосы. Последние лучи солнца еще путались в густых кронах, словно пойманные в ловушку светлячки. Но скоро и они погаснут, уступив месте синим сумеркам и постепенно разгорающимся на небе звездам.

– Согласился. Но если то, что ты сказала правда, и угроза исходит не от накаи, я не стану понапрасну рисковать вверенными мне людьми. Маги прибудут через две недели, а значит, у нас в запасе есть немного времени, чтобы образумить Редфрита.

– Надеюсь, он тебя послушает.

Иначе ему придется послушать меня.

– Поверь, Даниэла, я умею быть убедительным, – шепнул мне на ухо северянин, и теперь уже не легкий ветерок, а его дыхание, скользнув по щеке, щекотало кожу.

Как ни странно, но ночь прошла спокойно. Я крепко спала, ни о чем не тревожась. Надеялась, что штиль в сердце так и останется штилем, но уже к обеду была сама не своя от волнения. Как пройдет прием? Какой окажется реакция тирана? А может, он меня все‑таки не узнает?

Страшно, страшно, страшно!

Отель мы покинули около полудня. Не знаю, где были люди князя, но в королевскую обитель мы отправились вдвоем.

– Волнуешься?

– Немного, – слабо улыбнулась.

– Ничего, – Велебор ободряюще сжал мою руку (понравилось ему, что ли, меня касаться) и продолжил: – У тебя еще будет время успокоиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Очень на это надеюсь.

Прием и чествование северян должны были состояться вечером, и тут два варианта: или я окончательно распаникуюсь, или все‑таки возьму себя в руки.

Во дворце нас встречали слуги: накшерры и люди, но своего Лео я не заметила. Раньше частенько путала его с другими лягушатами, а теперь вдруг поняла, что стоит мне его увидеть, и сразу узнаю. Не попались на глаза и спасительницы‑феи. По просьбе посланника ко мне приставили служанку, но это была обычная девушка. Рута, так звали мою камеристку, помогла облачиться в шелковое произведение искусства, собрала волосы в высокую прическу, добавила мне на лицо легкий макияж, а закончив, с улыбкой произнесла:

– Скоро за вами придут, госпожа.

Не успела это сказать, как в дверь постучался слуга и предложил проводить меня до тронного зала. Сердце в груди взволнованно дернулось, застучало быстро и гулко. Вспотели ладони, а с лица наверняка сошла краска. Надеюсь, хоть румяна остались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кивнув, я последовала за лакеем в тронный зал, понимая, что о душевном равновесии на ближайшее время можно забыть. Сердце продолжало стучать как сумасшедшее, по коже разбегалась дрожь волнения, во рту пересохло.

Там же наверняка будет куча придворных! Хорошо бы затеряться в этой самой куче и не отсвечивать. Жаль, нарядная одежда мне в том не помощник. Пока шла по такой знакомой анфиладе, чувствовала на себе взгляды расфранченных лордов и расфуфыренных леди. Кажется, сегодня во дворце был аншлаг и, кажется, я все‑таки лишусь сознания, как самая настоящая кисейная барышня.

К этому выводу я пришла, когда увидела замершую неподалеку от трона, как всегда, готичную Гиту. А стоило взгляду переместиться чуть влево, и дрожь с новой силой заскользила по коже.

Редфрит

Его величество сидел на троне. Один, без своей прекрасной половины. Выражение лица бесстрастное, я бы даже сказала какое‑то каменное. Не сдержавшись, юркнула за спину блондинистого викинга – одного из приближенных князя. А когда услышала голос Галеано, с трудом сдержалась, чтобы не зажмуриться.

– Приветствую, князь! Рад, что вы так скоро вернулись.

– Для меня честь снова служить вам, ваше величество, – ответил Велебор и поклонился.

– Надеюсь, хорошо добрались? – продолжал рассыпаться в дежурных фразах правитель.

– Время в море пролетело незаметно. А скоро к вашим берегам причалят и другие корабли Сетхэйна.

– И это отличные новости, князь! – явно обрадовался тиран.

Как же ему не терпится превратить Средиземье в пепелище!

Мне бы в окно смотреть или любоваться узором мраморного пола, но вместо этого я подняла голову и почувствовала, что застываю. Редфрит скользил взглядом по свите посланника, цепким и внимательным. От такого не спрячется даже комар. А уж девице в пышном платье точно не скрыться.

И он меня заметил.

На какое‑то мгновение (очень и очень нервное) наши глаза встретились, и улыбка сползла с лица короля. Галеано нахмурился. Подался вперед, продолжая сканировать меня взглядом: мое лицо, одежду… Всю меня до последнего миллиметра.

Демоны!

– Вижу в вашей свите подданную Айсории, – заявил он, сощурившись, и придворные как по команде повернули головы в мою сторону.

Лучше бы вы, ваше величество, страдали склерозом.

– Да, госпожа Вертано родом из Айсории, – кивнув, громко подтвердил Велебор. – Но очень скоро из госпожи превратится в леди и станет подданной Сетхэйна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ум?

У короля вытянулось лицо, а у меня судя по ощущениям задергался правый глаз.

– Что вы хотите этим сказать, посол? – резко спросил Редфрит, забыв, что союзники заслуживают иного обращения.

И пока я переваривала первое заявление, князь, не теряя времени, добил меня вторым: