Карен Монинг - Магия грез

Моего города. Я размышляла над этой фразой, думала о том, почему Бэрронс решил так выразиться. Он никогда не говорил «наш мир». Он всегда говорил «ваш мир». Но называл Дублин своим городом. Только потому, что давно здесь жил? Или Бэрронс, как и я, был очарован мишурой и грацией, шармом и цветастой двойственностью?

Я посмотрела на «мой» магазин. Так я его называла. Похоже, мы называем вещи, которые затронули наше сердце, «своими», независимо от того, наши они или нет. А если Дублин был его городом, означало ли это, что у Бэрронса есть сердце, несмотря на уверенность Фионы в обратном?

— Не-а, — фыркнула я и отпила кофе.

Не знаю, сколько она трепетала на двери, пока я ее заметила.

Позже я буду размышлять о том, не подошел ли кто-то, чтобы ее приклеить, пока я отрешенно попивала кофе, подслушивая разговор Бэрронса. Может, этот кто-то даже смотрел на меня сквозь затемненное стекло. Ухмылялся или посмеивался злодейским смешком. Я буду думать о том, что ее могла бы прикрепить Фиона. И ненавидеть ее за то, что она стояла и смотрела на меня, предвкушая мою боль.

— Дэррок придет, — говорил Бэрронс, пока я косилась на дверь. — Я сказал Фионе, что у меня три камня из четырех и я знаю, где четвертый.

Он сказал ей? Когда? Встретился с ней вчера ночью, пока я спала? От этой мысли я почувствовала себя… обманутой.

Я обогнула конторку и медленно подошла к главной двери магазина, по стеклу которой на легком ветру похлопывала эта штука. Именно движение заставило меня ее заметить. Кто знает, когда бы я обнаружила ее, если бы не это.

Бэрронс говорил:

— Вполне возможно, что она сделает это ненужным. Но пока слишком рано говорить.

В трех метрах от двери я узнала ее. И отвернулась, словно страус, прячущий голову в песок. Словно, если я не буду смотреть, я окажусь в безопасности.

Но в безопасности я не была.

— Этого не может быть, — сказала я.

И повернулась обратно, дошла до двери, открыла ее и аккуратно сняла записку, которая крепилась к стеклу.

Могло.

Я долго на нее смотрела, потом закрыла глаза.

— Гроссмейстер не придет, — сказала я Бэрронсу, зайдя в его кабинет.

Мой взгляд, как всегда, тревожно метнулся к большому зеркалу, которое было частью огромной сети Мерцающих зеркал: дверью в адские миры, куда не ступала нога человека и где были только лед и монстры. Но мое восхищение/страх перед зеркалом сегодня получило новую остроту и новое значение.

— Вы не можете этого знать, — отмахнулся Бэрронс.

Он сидел за массивным столом и казался выточенным из того же материала — затвердевшим от злости.

Я улыбнулась. Потому что если бы я не улыбнулась, я бы расплакалась, а этого я ни за что не могла допустить.

— Проблемы? Мальчики плохо себя ведут? — мило поинтересовалась я.

— К делу, мисс Лейн.

Я подняла руку, чтобы протянуть ему то, что сняла с входной двери. Рука дрожала. Я заставила себя успокоиться, и, когда снова протянула ему руку, она двигалась без намека на дрожь.

Бэрронс посмотрел на фото.

— Это ваша сестра. И что?

Да, это была она. Стояла и смеялась у входа в Тринити-колледж.

— Переверни, — напряженно сказала я. Он перевернул снимок.

— Прочитай.

— Она была счастлива, — прочитал он. — Я люблю вас, мама и папа. И вернусь домой, как только смогу. Мак. — Он сделал паузу. На его скуле задергался мускул. — 1247 Ла Ру. Пятое зеркало справа. Принеси камни. Если приведешь Бэрронса, они оба умрут. — Он поднял на меня глаза. — У него ваши родители. Дерьмо.

Вот оно. Самое удачное определение для такого итога.

— Это отвратительный план, — сказал Бэрронс в десятый раз.

— Ты сам его предложил, — напомнила я. — И я согласилась. Нам нельзя отступать.

Я продолжала заталкивать вещи в свой рюкзак. Другого пути не было. Я хотела столкновения, и я его получу. Просто не так, как надеялась.

— Послушай, Бэрронс, ты вложил в мою голову больше знаний о жизни, чем кто-либо другой, не считая папы. Из того, чему вы меня научили, следует, что, если я не могу выжить, меня нужно пристрелить. Я должна перестать быть для всех проблемой.

— Это была благодарность, мисс Лейн?

Я подумала и пожала плечами.

— Да.

Он издал странный звук за моей спиной.

— Ну все. Никуда вы не пойдете.

— Потому что поблагодарила? И где в этом логика?

— Человек, который благодарит другого человека, как правило, не выживает. Неужели вы ничему не научились?

— У него мои родители.

— Если он получит вас, то сможет заполучить весь мир.

— Он меня не получит. Я сделаю именно то, что ты мне сказал. Никаких отклонений. Никаких самостоятельных решений. Я зайду в его дом, сфотографирую точку выхода, которую покажет зеркало, и перешлю снимок тебе по мобилке. С этим фото и моим знаком ты сможешь меня отследить. Приведешь своих… кто они там, за мной или воспользуешься другим способом, чтобы нас спасти.

А я убью Гроссмейстера. Я загоню копье ему в грудь, по самую рукоять. Или воткну в глазницу. И буду смотреть, как он разлагается. Надеюсь, смерть его будет медленной.

— Мерцающие зеркала слишком непредсказуемы. Что-то может пойти не так даже за тот короткий миг, который потребуется вам для перехода из одного зеркала в другое.

— Ты хотел знать, хватит ли мне пороху. Теперь знаешь. К тому же я нужна Дэрроку, не забыл? Он не станет мной рисковать.

— Каждый раз, когда вы пользуетесь зеркалом, возникает риск. Особенно если вы несете ОС. Сила провоцирует изменения в местах непредсказуемой силы.

— Я знаю. Ты мне уже пять раз об этом сказал. Я буду держать копье в ножнах, а камни в мешке.

— Учитывая дыры в стенах тюрьмы и проклятие Крууса… ни хрена нельзя предположить, что именно пойдет не так. Нет, мисс Лейн, это просто не сработает.

— Я пойду туда, Бэрронс, с твоей помощью или без нее.

— Я могу вас остановить, — сказал он, и это прозвучало достаточно мягко, чтобы я поняла: он всерьез размышляет об этом и находится в шаге от того, чтобы приковать меня где-нибудь.

Я резко вздохнула.

— Помнишь ребенка, который умер у тебя на руках?

Его ноздри раздувались. Что-то загрохотало в его груди.

— Не заставляй меня переживать это, Бэрронс. Не выбирай за меня мое горе. У тебя нет на это права.

— Они не твои биологические родители.

— А по-твоему, сердце повинуется только зову крови?

Несколько минут спустя я готова была выйти за дверь, повернуть направо и отправиться туда, где раньше располагалась самая большая Темная Зона города.