Р. Метьюсон - Высокий, Загадочный и Одинокий

Она зарычала на него. Проклятье, она его заводила, но сейчас было не самое лучшее время для этого. Ему нужно заставить Ефраима младшего успокоиться.

Медисон мгновенно повернулась в его сторону и сощурилась:

– Ты надо мной издеваешься? Это тебя заводит? – она махнула в его сторону с выражением отвращения на лице.

Эрик усмехнулся у него за спиной. Ефраим забыл, что она может почувствовать любое гормональное изменение в его теле.

– Я всего лишь сказал, что ты шикарно выглядишь, – небрежно сообщил Крис.

Она раздраженно закричала.

– Не помогает, Крис, – заметил Эрик.

– Он сказал тебе, что со мной сотворил? Ты это видишь? Этот ублюдок виноват! Смотри!

Крис закатил глаза:

– Да, мы уже выяснили, что он сделал с тобой. Нет нужды указывать на очевидное.

Медисон схватила боксеры Ефраима и бросила их в Криса, который успел уклониться.

– Проклятье, Медисон! – выпалил Крис, сдергивая у себя с головы трусы с Микки Маусом.

– Детка, я знаю, что ты расстроена. Я тебя не виню. Может, мы сядем и поговорим? – Ефраим сделал шаг в ее сторону, стараясь успокоить.

Остальные боксеры полетели в его направлении.

– Поговорим? Теперь ты хочешь поговорить? Почему ты не сделал этого прежде, чем сотворил со мной такое? Ненавижу тебя! Ненавижу!

– Говорил тебе, что она рассердится, – указал Крис.

– Какой ты догадливый, – иронично заметил Ефраим.

– А я говорил.

Медисон так резко повернулась в сторону Криса, что мальчишка вжался в стену позади себя от одного ее взгляда.

– Ты знал, что он собирается со мной сделать? И ничего не предпринял, чтобы его остановить?

– Нет, конечно, нет! – насупился он. – Ну, я только предполагал, что он обратит тебя когда-нибудь, но клянусь, что он не говорил мне, иначе я бы тебе сказал, клянусь. Медисон, ты же знаешь, как я о тебе забочусь. Ефраим сказал мне уже после, когда попросил помочь заботиться о тебе и кормить тебя кровью, пока он гоняется за…

– Ты кормил меня кровью? – пронзительно закричала она.

– Ээ, да? – Крис нервно облизал губы.

– О, Боже! Становится все хуже и хуже!

– Теперь это твоя еда. Думал, ты в курсе, – сказал Крис.

Она бросила в мальчишку носки.

– Крис, может, сейчас не время для помощи, – намекнул Ефраим.

– Почему она сердится на меня? Ты тот, кто ее обратил! – отрезал он.

– Я ненавижу тебя, Ефраим! – закричала Медисон.

– Да, я понял.

Он сел на край кровати и обхватил голову руками.

– Ты должен был меня спросить!

– Почему ты не спросил ее? Я имею ввиду, тебе пришлось ее обратить, но думаю, все прошло бы намного легче для всех заинтересованных, если бы ты спросил разрешения, – указал Эрик.

– Я запаниковал. Не мыслил ясно, когда делал это. Я был так напуган… Я… Я мог думать только о том, чтобы она и ребенок были в безопасности.

– Эээй, что ты имеешь ввиду, говоря, что знал, он обратит меня в вампира? Почему ты так считал?

Эрик провел рукой по волосам и сел на стул около двери.

– Ты беременна его ребенком.

– И?

– Итак, если у тебя в утробе Страж, и, как я предполагаю, так оно и есть, потому что он не пытался принудить тебя к аборту, у тебя больше нет выбора. Ребенок у тебя в утробе, и он защищен. Ты теперь не можешь сделать аборт.

– Я не хочу делать аборт! Это мой ребенок, я не причиню ему вреда!

– Наш, – ровно произнес Ефраим. – Ребенок не будет человеком. Собираешься спорить? – спросил он расслабленным тоном, в то время как внутри сердце сжималось от страха.

– Конечно, я буду любить своего ребенка. Мне все равно, кто он.

– Тебе не было бы все равно, будь он истинным вампиром. В таком случае не было бы выбора. Здесь стояла бы сотня Стражей, удерживающих тебя, пока мы извлекали бы ребенка, – сухо сообщил Эрик.

Медисон положила руку на живот.

– Вы бы забрали моего ребенка? Ефраим не позволил бы.

– Да, не позволил бы. Если бы это был монстр, я бы сделал это сам. У истинного вампира другая защита в отличие от Стража. – Он посмотрел на нее снизу-вверх. – Не волнуйся, наш сын – Страж. Никто его не тронет.

– Хорошо, – медленно вымолвила она. – Ребенок – Страж, все счастливы, так почему ты сделал это со мной?

– Не учитывая того, что Керолайн и все вампиры, которых она может собрать под своим началом сейчас думают, как на тебя напасть и похитить? – Она с трудом сглотнула. – Ты никогда не смогла бы пережить роды. Мне пришлось обратить тебя, чтобы спасти.

– Если ты знал… – Покраснев, она метнула взгляд на Криса и Эрика. – Почему ты, ну, ты знаешь, – она сделал ударение на последних двух словах, – если был шанс, что я забеременею?

Он сложил руки перед собой.

– Потому что я люблю тебя, и мне нужна была причина, чтобы удержать тебя навечно.

– Нет, тебе был нужен ребенок. Ты использовал меня.

– Детка, если бы все обстояло так, мне бы не пришлось тебя обращать. Я просто дождался бы родов и распрощался с тобой.

– А вот это уже грубо, – прокомментировал Крис.

– Но это правда, – процедил Ефраим сквозь зубы.

– Я хочу, чтобы ты убрался отсюда. Я не хочу больше никогда тебя видеть!

Ефраим встал и подошел к ней:

– Детка, просто выслушай…

Медисон ударила его, но не так, как бьют девчонки, а так, что профессиональный боксер позавидовал бы. Ефраим пролетел через всю комнату и врезался в стену.

– Ни хрена себе, – завопил Крис.

Ефраим с трудом поднялся, но снова упал на пол и сплюнул кровь.

– Думаю, стоило этого ожидать.

– Обещаю кое-что и похуже, если ты не уйдешь прямо сейчас. – Медисон скрестила руки на груди, с трудом удержавшись, чтобы не станцевать победный танец или подбежать к нему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Она все еще так сильно его любила, но то, что он с ней сделал, причиняло огромную боль. Его поступок сродни настоящему предательству.

– С этого момента я буду спать в кабинете, но никуда не уйду. – Ефраим поднялся на ноги с помощью Эрика.

– Прекрасно, тогда уйду я. У меня более чем достаточно денег, чтобы снять квартиру.

Ефраим покачал головой, пытаясь избавиться от звона в ушах:

– Нет, ты остаешься здесь. Здесь ты защищена.

– Я думала, ты превратил меня в вампира, чтобы защитить. Так и знала, что ты говнюк!

– Теперь они не смогут тебя убить, Медисон, но они все еще могут причинить тебе вред. Ты сможешь защитить себя сама, но как только станет заметна твоя беременность, тогда и начнется настоящая борьба, – объяснил Эрик. – Если ты будешь тяжело ранена, то твое тело уничтожит ребенка, чтобы спасти тебя.