Карина Демина - Искры гаснущих жил

Кэри кивнула.

Слышала.

Кто не слышал о приме Королевского театра? Леди Эдганг называла ее королевской потаскухой, но… она, кажется, ненавидела всех женщин. Мужчин, впрочем, тоже.

— Элис крайне требовательная клиентка. Весьма эмоциональная порой, — девушка распахнула перед Кэри очередную дверь. — Но сами понимаете, профессия накладывает свой отпечаток. Мы все очень любим мисс Вандербильд…

…к счастью, за дверью оказалась не очередная мастерская, но гостиная в серо-лиловых тонах.

Жемчужные обои в тонкую полоску. Огромные зеркала, подсвеченные газовыми рожками. Изящная мебель с медальонами из слоновой кости. И кремовый мягкий ковер, на который Кэри не решается ступить.

— …и всецело стараемся угодить ей, как и любому иному нашему гостю…

— Анна, — раздался капризный голосок, — я начинаю думать, что о нас здесь забыли.

В кресле с каретной обивкой из темно-лилового бархата сидела молоденькая девушка.

— Конечно, нет, леди Грай! — воскликнула Анна, всплеснув руками. — Мастер вот-вот освободится…

— Я слышу это уже в четвертый раз. Вон, даже тетушка придремала, — девушка сложенным веером ткнула в сторону второго кресла, в котором и вправду дремала дородная женщина в темно-бордовом платье. Она сцепила пальцы на массивной груди, удерживая театральный бинокль на длинной ручке. Бинокль упирался в подбородки, а ручка тонула в оборках платья. Высокую прическу дамы украшали страусовые перья бордового же цвета. Они склонились, едва ли не касаясь широкого носа дамы, и от дыхания ее подрагивали.

— Леди Кэри, позвольте представить вам леди Грай из рода Старого Ниобия.

Девушка величественно кивнула.

— Леди Грай, леди Кэри из рода… — на долю мгновения Анна запнулась, но тут же с очаровательной улыбкой завершила фразу. — Из рода Белого Никеля. Быть может, еще чаю?

— Пусть принесут. И мороженого! — леди Грай капризно топнула ножкой, но Кэри заметила, что разговаривает она тихо, видимо, опасаясь потревожить тетушку.

— А вам леди Кэри?

— И ей тоже чаю. И мороженого, — ответила леди Грай, разглядывая Кэри безо всякого стеснения. — Ты любишь мороженое?

— Да.

— Вот… Ну? Что стала, иди уже…

И когда за Анной закрылась дверь, леди Грай потянулась и раздраженно произнесла.

— Вечно она все вынюхивает и вынюхивает. Садись куда-нибудь. Вдвоем и ждать веселей.

Кэри присела и в свою очередь осмелилась взглянуть на леди Грай.

— Мастер появится, мастер появится… — передразнила та, поднимая со столика журнал. — Если бы Ворт не был бы столь знаменит, ноги бы моей здесь не было.

Красивая?

Пожалуй. Аккуратное личико с очаровательно курносым носиком и пухлыми губами. Огромные глаза яркой синевы и длинные ресницы. Темные брови чуть приподняты, словно леди Грай удивляет все, происходящее вокруг. Каштановые волосы ее с золотистым отливом зачесаны гладко, но из прически выбивается непослушный завиток.

— Но дебют без платья от Ворта — не дебют. Так, во всяком случае моя матушка полагает… ты здесь впервые?

— Да.

— А как по мне Ворт скучен… однообразен, если понимаешь, о чем я. И я как представлю этот бал… все в одинаковых нарядах… жуть.

Кэри улыбнулась.

И леди Грай ответила улыбкой.

Милая она.

— А я о тебе слышала, — она покосилась на тетушку, которая, всхрапнув, некрасиво приоткрыла рот. — Это Бетти, моя тетка, как ты слышала… она ничего, милая. И связи нужные имеет. У Бетти столько знакомых…

Леди Грей закатила глаза.

— Приходится терпеть. Хотя, честно говоря, я не очень волнуюсь. Папенька за мной хорошее приданое дает, поэтому замуж я точно выйду, осталось понять, за кого.

Подали чай и мороженое, припорошенное шоколадной пудрой, свежую клубнику со сливками и крохотные хрустящие профитроли.

Время тянулось.

Леди Грай говорила, рассказывая сразу обо всем. О своей тетке, которая некогда весьма удачно вышла замуж, а потом не менее удачно овдовела, оказавшись единственной наследницей супруга. О самом ее покойном супруге, славившемся скупостью. О предстоящем бале, который весьма волновал леди Грай, хотя она изо всех сил старалась волнение скрывать. О Ворте и мисс Вандербильд. О том, что Стальной король охладел к фаворитке, а она изо всех сил старается вернуть его внимание, но у нее ничего не выйдет, это все знают…

Кэри тонула в этом словесном потоке, прервать который не решалась.

— А у твоего мужа и вправду рука железная? — леди Грай, переведя дыхание, потянулась к крошечному пирожному. Их она ела, не прекращая говорить.

— Да.

— Жуть какая… бедная ты… — она сняла с подтаявшего мороженого шоколадную пыль и облизала ложечку. — Ой, мы как узнали, так и не поверили…

— Во что?

Грай не услышала, она покосилась на тетку, которая все еще мирно дремала и даже похрапывала.

— И никто не поверил, что в «Хронике» ошибка произошла… слушай, а правда, Оден сбежал с этой своей… альвой?

— Правда.

— Мрак! Променять тебя на… — Грай скорчила рожицу, перегнулась и, дотянувшись до руки Кэри, зашептала. — А потом еще и этому отдать…

— Мой муж…

…замечательный.

Надежный. И рядом с ним отступают ночные кошмары.

— …ужасен! — воскликнула Грай и тетка в кресле заворочалась, вскинула осоловелые глаза, но, убедившись, что в салоне ничего не изменилось, смежила веки, возвращаясь ко сну. — Все про это только и говорят!

— Кто все? — и Кэри решилась. — И что говорят?

— А ты не знаешь? — глаза Грай вспыхнули.

— Не знаю…

…и наверное, не следует слушать сплетни, однако же Кэри должна узнать, что думают о ее муже другие. Вдруг да поймет, почему он такой замкнутый. А Грай, подхватив ягоду, зажмурилась, глубоко вдохнула и заговорила. Она говорила и говорила… говорила и говорила, спешила поделиться тем, что знали все…

…кроме Кэри.

— …а Лэрдис, бедняжка, так переживала… он ей совершенно нервы истрепал…

Лэрдис.

Лэр-дис.

Два слога. Имя жесткое. Имя мягкое. Чужое.

— …преследовал… буквально по пятам ходил… докучал неимоверно!

…женщина, которую Брокк любил. И наверное, любит, если он так…

— Скандал был ужасный…

Грай смаковала тот давний скандал, и клубнику со сливками, и еще чай, который вновь подали, потому как мастер Ворт задерживается… а Кэри пыталась сохранить лицо.

Наверное, у нее получилось.

Да и… разве могло быть иначе?

Она ведь друг… всего-навсего.

Глава 22

Голоса приближались, и Таннис не отпускало гадостное ощущение, что она недооценила Грента.