Наталья Кремнёва - Несвятая троица

— Так ты и надоумила — вновь расплылся в улыбке Хранитель.

— Я?!?!

— Именно! Цитирую дословно: «Хороший ты парень, Рад! Тебя б постричь — и я б влюбилась!» Чьи слова не припомнишь?

— Мамочки! — простонала я, хватаясь за голову.

— Она-то тут причем? — изумился собеседник.

— Она всегда мне говорила не пить последнюю рюмку. Какая ж она у меня мудрая! Что ж я-то такая дура!

— Это вопрос?

Если бы я только могла убивать взглядом! Но, увы, это умение обошло меня стороной. Как, впрочем, и умение думать. Так что счастливо избежавший смерти Горыныч, ухмыляясь, исчез в пещере. На поляне остались только я и блондин, все время простоявший молча.

— Там, ты в порядке?

— Что? А, да, в полном, — вышел из задумчивости парень. Судя по заигравшему в глазах огоньку и непонятной улыбке, появившейся после брошенного на меня взгляда, вывела я его оттуда зря.

— Леди, позвольте предложить Вам ручку? Утренняя трапеза уже стынет, ожидая нас.

— Да пусть хоть заледенеет, скажи лучше, где вы воду взяли. Леди желает привести себя в порядок.

— Конечно-конечно! — как-то слишком ретиво согнулся в полупоклоне Тамирас. Ох, знать бы, что он замыслил! И какое брожение произошло в мозгах у Рада. Одно точно — я больше не пью!

Завтрак я пропустила без малейших сожалений, взамен предпочтя поплескаться в импровизированной «ванне» Хранителя. Точнее, джакузи с гидромассажем и постоянным подогревом — в глубине холма бил горячий источник, на котором создал запруду. Небольшую. Для него — небольшую. А я в получившемся бассейне поплавала с огромным удовольствием. Вернее, поплавала бы, если бы не мысль о том, что я что-то забыла, терзавшая меня с самого утра. О Радмире старалась не думать. О том, как идет ему новая прическа — тоже. И почему он свои лохмы отстриг? Предложенная Змеем версия меня совсем не устраивала. Не может же быть, чтоб из-за моих слов! А вдруг?… Да нет, чушь. Просто тандем Пирос-Тамирас решил провернуть очередной розыгрыш. А может — нет? Не думаю, что Рад согласился бы в нем участвовать… У-у-у!!!

Нервно взвыв, я спугнула птичку, примостившуюся где-то у отверстия в потолке пещеры. Их там несколько было, и служили они одновременно свето- и воздуховодами. Вот у одного и пристроилось голосистое пернатое. Возбужденное чириканье сменилось озадаченным молчанием, а я пулей вылетела из воды. Шурик!!!

Я же его последний раз еще до знакомства с Хранителем видела! Где же он?! Как я могла о нем забыть?!

Наспех одевшись, я помчалась к ребятам. Попетляв по коридорам, вылетела в уже запомнившийся зал… И была встречена недоуменным молчанием всех четверых. Да-да, четверых. Пушистая пропажа, как ни в чем не бывало, восседала возле Радмира.

— Шурик?! — я радостно бросилась к опешившему зверьку, в последний момент додумавшись обогнуть импровизированный стол. Глаза у Шурика стали с его миску, он нервно задергался, пытаясь сообразить, куда лучше удрать. Поздно! Я успела схватить его и крепко стиснуть. Пушистик издал возмущенную трель и обреченно обвис.

— Пришелица, — участливо позвал Там. — С тобой все в порядке?

Я лишь счастливо кивнула в ответ и еще крепче прижала тихо вякнувшего зверька.

— Тогда чего ты в него так вцепилась?

— А где он был?

— Тут, с нами, воду пил.

— А до этого? Я ж его со вчерашнего полудня не видела, испугалась даже!

Парни и Пирос переглянулись.

— Да-а? А кто ж его тогда тут, в этом самом зале чуть до смерти не затискал, а?! Целовала его поминутно, да еще после каждой рюмки! Он ж надышался вчера до потери сознания, до сих пор одну воду пьет, в себя прийти не может! Отпусти зверя, Таши, имей совесть! — возмутился Горыныч. Тамирас смотрел на меня, как на умалишенную. Только Радмир нашел немного совести, чтобы не дать мне бездумно осесть на пол. Заодно и освободил судорожно глотающего воздух Шурика из оцепеневших рук. Я, не сопротивляясь, позволила парню усадить меня на шкуру и приняла подсунутую кружку воды. Полюбовавшись на эту картину, блондин расхохотался. Громко, с чувством, наглядно давая понять, что причина веселья — я. Вот мало мне шока от глубины провалов в памяти, так еще этот поросенок надо мной потешается?! Да, мокрая, растрепанная, наспех одетая и с ошалелым видом я представляю собой то еще зрелище, но ржать?! Это нельзя оставлять. Я задумчиво взвесила в руке кружку (весовая оказалась, литр, не меньше) и выплеснула воду прямо на нагло хохочущего Тама. Он мигом умолк, но взамен захохотал уже Хранитель. На него я уже внимания не обратила, поглощенная улепетыванием от возмущенного блондина.

Нагнал он меня в купальне, поймал и хотел было сбросить вниз, но я, извернувшись, дернула его за руку и упали мы вместе. В воде баталия разгорелась с новой силой. Да, физически Там сильнее, изворачивалась я всеми возможными способами. Расцепились мы лишь когда в купальню грузно плюхнулся Змей, и нас сначала подбросило волной, потом растащило в разные стороны крепкими лапами.

— Успокоились? — поинтересовался Хранитель, встряхивая нас как нашкодивших котят.

Мы кивнули, не глядя друг на друга.

— Не слышу!

— Да! — вразнобой пробурчали мы. Пирос осуждающе покачал головой, но поставил нас на берег. На всякий случай — по разные стороны подоспевшего Рада.

— А теперь — живо переодеваться! И чтоб через пятнадцать минут все в зале были!

Хранитель Огня сам по себе являлся весьма представительной фигурой, а уж в гневе — и подавно. Так что в назначенное время мы все были в зале. Кроме Пироса. Шурик тоже был здесь. Сначала он уселся около Радмира, но потом потихонечку подполз ко мне и вопросительно чирикнул. Я отвернулась. Зверек заволновался, начал шнырять вдоль моих ног, тереться, жалобно воркуя и пытаясь заглянуть в глаза. Через пару минут я сдалась. Тяжело вздохнув, взяла его на руки и начала ласково поглаживать. Пушистик довольно растянулся и заурчал.

— Ты правда не помнишь, как вчера малыша чуть не споила? — не выдержал Тамирас.

— Там! — укоризненно бросил брюнет, тоже исподволь наблюдавший за мной.

— Ничего, Рад, все в порядке. Да, я действительно не помню. Причем почти весь вечер, рюмки после третьей. А вы?

Похоже, информация Радмиру пришлась не по вкусу, ибо на лице снова возникла та маска непроницаемого спокойствия. Ну, извините, врать не люблю и не умею. А в этом случае — еще и не хочу. Гыйр знает, что я еще вчера наворочала.

— Если честно, я тоже, — смущенно тряхнул головой блондин. — А ведь я думал, что могу долго не пьянеть. Ага, куда там! Все-таки Горыныч — это сила.

— А ты, Радмир? — воодушевленная признанием Тама, я попыталась сгладить напряженность с брюнетом. Но парень на контакт идти не пожелал, лишь неопределенно мотнул головой, что в равной степени могло обозначать и да, и нет, и «отвяжитесь уже, достали».