Лиза Смит - Колдовской свет

— Приближается миллениум. Вместе с ним может наступить тьма. Вампиры с нетерпением ждут этого момента, они хотят, чтобы тьма стерла с лица Земли человеческий род. Они уверены, что тогда вся власть достанется им.

— Конец света… — прошептала Илиана.

— Вот именно. Если хочешь, я докажу тебе, что он приближается. Об этом говорят самые разные события, происходящие сейчас. Ныне воцаряется хаос, еще немного — и мир будет уничтожен. А ты понадобилась нам из-за одного пророчества.

— Я хочу домой!

Келлер на мгновение посочувствовала девушке, но взяла себя в руки и процитировала:

Четверо встанут меж ночью и солнечным днем,

Дети из синего пламени, сила в их древней крови.

Те, кто рожден в год видения Девы слепой, —

Только лишь всем четверым предначертано Тьму одолеть.

Если погибнет один, то рассвет не придет никогда.

— И все-таки я не понимаю, о чем ты говоришь!.. — воскликнула Илиана.

— Четыре Неукротимые Силы, — неумолимо продолжала Келлер, — это четыре человека, наделенных особым даром, какого больше нет ни у кого. Все они родились семнадцать лет назад. Если Рассветный Круг сумеет убедить всех четверых действовать сообща — а такое под силу только Рассветному Кругу, — мы сможем победить тьму.

Илиана покачала головой и испуганно отодвинулась. За спиной Келлер встали Уинни и Нисса. Стоя плечом к плечу, все трое испытующе смотрели на Илиану.

— К сожалению, отказаться ты не сможешь, — заявила Келлер. — От твоего желания ничего не зависит. Ты — Неукротимая Сила.

— Тебе следовало бы радоваться, — вмешалась Уинни, потеряв терпение. — Ты поможешь нам спасти мир. Ты видела, что я сделала в отделе «Холлмарк»? Помнишь оранжевое сияние? — Она сложила ладони ковшиком. — А ты несешь голубое сияние. Оно гораздо сильнее — никто не знает даже, каковы его возможности.

Илиана развела руками:

— Мне очень жаль. Честное слово, жаль. Но, похоже, вы, ребята, спятили или ошиблись в выборе. Не знаю, что случилось в магазине… — Она осеклась и содрогнулась. — Но я тут совершенно ни при чем. Я не являюсь Неукротимой Силой, — твердо заявила она. — Я просто человек…

— На самом деле это не так, — вмешалась Нисса.

— Ты — пропавшая колдунья, — перебила Уинни. — Ты — Харман. Хранительница Очага. Это самый знаменитый род колдуний, что-то вроде королевской семьи. И ты — самая знаменитая в этом роду. Ты — Дитя-колдунья. Все мы ждали тебя.

Келлер нахмурилась:

— Уинни, может быть, не стоит рассказывать ей все сразу?

Но Уинни продолжала тараторить:

— Тебе предстоит объединить оборотней и колдуний. Ты выйдешь замуж за принца из рода оборотней, и тогда все мы будем связаны друг с другом — вот так. — И она подняла два переплетенных пальца.

Илиана уставилась на нее во все глаза:

— Но мне всего семнадцать лет! Я ни за кого не собираюсь замуж.

— Зато ты можешь обручиться, тогда возникнут прочные узы. Колдуньи смирятся с ними, и, думаю, оборотни тоже. — Она взглянула на Келлер, ожидая поддержки.

Келлер, однако, оставалась реалисткой:

— Я ничего не решаю и не могу говорить за всех оборотней.

Но Уинни уже повернулась к Илиане, возбужденно потряхивая кудряшками:

— Понимаешь, это чрезвычайно важно. Сейчас Царство Ночи расколото. Вампиры на одной стороне, колдуньи — на другой. А оборотни могут присоединиться или к тем, или к другим. И от этого зависит исход битвы.

— Послушайте…

— Колдуньи и оборотни не были союзниками уже тридцать тысяч…

— Какое мне дело!..

Это был истерический вопль. Илиана бессильно сжала маленькие кулачки, лицо и шея ее покраснели.

— Мне нет никакого дела до оборотней и до колдуний. Я — самый обычный человек, я живу, как все, и я хочу домой! Боевыми искусствами не владею. И даже если бы поверила вам, то все равно ничем не смогла бы помочь. Я ненавижу спорт и двигаюсь неуклюже. При виде крови меня тошнит. И… — Она огляделась и испуганно воскликнула: — Я потеряла сумочку!

Келлер прервала:

— Забудь про нее!

— Там мамина кредитная карточка! Мама убьет меня, если я вернусь домой без нее. Я только… Где же моя сумочка?

— Слушай, глупая, — терпеливо пояснила Келлер, — беспокоиться надо не из-за кредитной карточки, а за твою мать.

Илиана замерла. Даже в смятении чувств она была прекрасна. Пряди нежных волос обрамляли ее раскрасневшееся лицо, — мокрое от слез, оно все равно было красивым. В сумерках глаза казались темными из-за длинных густых ресниц. Девушка старалась не встречаться взглядом с Келлер.

— Не понимаю, о чем ты говоришь…

— Все ты понимаешь. Что будет с твоей мамой, когда настанет конец света? Думаешь, кредитная карточка спасет ее?

Наверное, Илиана осознала опасность. Келлер слышала предостерегающие возгласы Ниссы и Уинни. Она и сама понимала, что выбрала не лучший способ вербовки. Но терпение и сдержанность не входили в число достоинств Келлер.

— Подожди, — вступил в разговор Гален, его голос звучал умиротворяюще. — Пожалуй, нам стоит на время прервать разговор…

— В твоих советах я не нуждаюсь, — перебила Келлер. — И если эта тупица не в состоянии понять, что она не сможет просто взять и уйти, мы ей растолкуем.

— Я не тупица!

— Значит, ты просто трусиха!

Илиана опять фыркнула. Но при этом в ее фиалковых глазах вдруг вспыхнуло пламя. Теперь она смотрела на Келлер в упор. И та решила, что уже добилась своего.

В эту минуту Келлер услышала шум, она уловила этот звук раньше, чем Уинни и Нисса: к дому подъехала машина.

— У нас гости, — сообщила Келлер.

Она заметила, что Гален насторожился.

Уинни встала у двери. Нисса скользнула к окну бесшумно, как тень. Снаружи было темно, но вампиры видят в темноте.

— Синий автомобиль, — негромко сказала Нисса. — Кажется, это они.

— Кто? — спросила Илиана.

Келлер жестом велела ей молчать.

— Уинни, кто там?

— Подождем, когда они подойдут к защитной стене. — Вглядевшись в темноту, Уинни расплылась в улыбке. — Это она!

— Кто? — повторила Илиана. — Я думала, никто не знает, где мы.

«Уместное замечание. Логичное», — подумала Келлер.

— Это та, кому я звонила. Та, которая примчалась из самой Невады, чтобы встретиться с тобой. — И она направилась к двери.

Пассажирам машины понадобилось несколько минут, чтобы дойти до дома, — они двигались медленно. Расслышав скрип ступеней и постукивание трости, Келлер распахнула дверь.

Первой в комнату вошла старая женщина. Настолько старая, что при виде ее у каждого невольно возникала мысль: «Сколько же ей лет?» Ее лицо было покрыто множеством морщин. Однако седые волосы оставались шелковистыми, как у Илианы, хотя и не такими густыми. Худое тело клонилось к земле. Старуха шла, опираясь на трость одной рукой, а другой, держась за локоть ничем не примечательного молодого мужчины.