Александр Климай - Наташа

Весь последующий день, проведенный в поезде, Наташа просидела над конспектами. Вечером, уже засыпая, в мыслях она вернулась к разговору с матерью. Ей нужно было, не торопясь, самой разобраться в своих чувствах, но она понимала, что сейчас не в состоянии это сделать: «Мама права, время придет, и сердце само подскажет решение».

На следующий день возле университета девушка увидела Андрея, но эта встреча мало обрадовала ее. Она вспомнила слова Нины Харитоновны о нем и не находила в своей душе горячих чувств к этому молодому человеку.

Подготовка к предстоящей сессии занимала все свободное время. Наташа с головой ушла в изучение лекций и учебников, отложив все дела. Какое-то неясное беспокойство охватывало ее по вечерам, и однажды, отложив книгу, она подумала: «А ведь в это время Алексей Петрович начинал писать мой портрет. Через двадцать минут он закончит работу… Может быть, он сегодня ждет меня?»

Подумав еще несколько мгновений, девушка направилась в санаторий. Поднявшись на третий этаж, Наташа постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула в кабинет:

— Можно войти, Алексей Петрович?

Она увидела, как радостная улыбка озарила озабоченное до этого лицо сидевшего за столом человека:

— Вот наконец-то и вы, Наташа, — произнес он и быстро, словно куда-то опаздывал, добавил: — Ну что ж, продолжим нашу работу?!

Они уединились, и, начиная набросок, он почувствовал, что сегодня удача не отвернется от него.

Медленно текла беседа, говорила в основном Наташа, рассказывая о поездке. «Как с ним легко, спокойно и, кажется, все понятно», — подумалось ей.

— Значит, вы живете в Кокчетаве? — переспросил Алексей после небольшой паузы.

— Да нет… Недалеко от него, в небольшом поселке.

— Вот как… теперь понятно.

И Алексей замолчал, увлеченно продолжая рисовать.

— Сколько же лет вы рисуете, Алексей Петрович?

— Как вам сказать, Наташа, всю свою сознательную жизнь, с самого дня рождения. Да, да, не улыбайтесь, это действительно так. Лет десять назад 7 ноября (в этот день я родился) ждал гостей, а их все не было. На журнальном столе лежала иллюстрация картины Ботичелли «Благовещение». И вот, чтобы скоротать время, я взял краски, картон, кисти и написал лицо ангела — это была моя первая живописная работа. С тех пор и пошло…

— А где эта картина?

— Она цела, при случае я вам ее обязательно покажу. Она мне очень дорога.

— Вы родились в ноябре… Вы Скорпион?

От этого известия девушке на минуту стало не по себе, но Алексей своим рассказом о живописи, учебе, первых годах работы в который раз увлек Наташу, и она на время забыла о своем открытии.

— Я сейчас подумал о том, Наташа, что мы могли с вами и не встретиться.

— Это было бы ужасно! — весело ответила девушка.

— Смеетесь?

Выражение лица Наташи стало серьезным, и она отрицательно покачала головой.

— Так вот… — после небольшой паузы продолжил Алексей. — Главным врачом я начал работать в загородном санатории, а потом так сложилось, что мне пришлось менять место работы. Было несколько предложений, но судьбе было угодно, чтобы я оказался именно в Уральском университете — и не жалею об этом.

— А вы знаете, Алексей Петрович, недалеко от нашего поселка тоже есть санаторий, называется «Боровое». Там чудесные сосновые леса, прекрасное чистое озеро. В детстве я часто отдыхала в этом санатории, там было несколько корпусов — как летний лагерь — специально для детей геологов. Вам не знакомы эти места?

«Боровое?» — как тихий всплеск где-то в душе отозвалось это слово. Его мысль понеслась назад, в прошлое, по лабиринтам памяти. С бешеной скоростью менялись события, даты, и вот наконец он вспомнил то, что столько времени не давало ему покоя, — он вспомнил чудесный сон из юности, не дававший когда-то ему покоя…

ГЛАВА 7

Перед глазами Алексея с абсолютной ясностью встали события давно минувших дней. Он, тогда еще молодой выпускник медицинской школы, ехал скорым поездом «Екатеринбург — Алма-Ата» к своему старшему брату на свадьбу. Трудные годы учебы остались позади. Настроение было веселое и беззаботное, и жизнь представлялась ему в радостных тонах. Некоторые его товарищи уже успели жениться и были обременены грузом семейных хлопот. Алексей же был свободен и видел в этом только хорошее.

Не так давно, в полушутку, ему предсказали друзья, что его невеста еще ходит пешком под стол, и он, посмеиваясь, не нашел в этой шутке ничего крамольного.

«Ну и жара же здесь, — думал он, сидя в маленьком душном купе. — Как будто ощущаешь дыхание пустыни, а хотя — так оно скоро и будет». Уже давно остались позади зеленые березовые рощи и пролески, лесостепь постепенно уступала место степным просторам. Прозрачный воздух раскалился от июльского зноя.

К вечеру солнце стало палить меньше, но духота не проходила. Чтобы скоротать время, Алексей сел у окна, рассматривая однообразный пейзаж за окном. Поезд приближался к какому-то полустанку, за стеклом замелькали сосны, а вдали показался зеленый бор.

Почему-то защемило сердце, как будто в ожидании близкой встречи, и неизъяснимое чувство нежности охватило его на минуту. Легкий порыв ветра донес откуда-то свежий запах его любимых роз.

Очнувшись от забывчивости, Алексей поднялся и вышел на платформу. Поезд стоял на станции Боровое. Это название было знакомо юноше — где-то здесь недалеко располагался знаменитый курорт Казахстана.

Вдохнув поглубже воздух, он снова почувствовал запах роз. Алексей осмотрелся и увидел газоны, на которых пестрели невзрачные бледно-голубые и сиреневые цветочки.

По радио передали об отправлении поезда, и пассажиры заняли свои места. До позднего вечера Алексею не спалось, он долго ворочался на неудобной полке, пока его сознание не провалилось в темную бездну ночи…

Дальнейшие события целиком захватили Алексея, и он забыл об этом странном ощущении. Сначала веселая свадьба, затем путешествия по городу, поразившему своей красотой. Целая неделя пролетела как один день — и вот уже пора собираться в обратную дорогу. На душе было грустно от неизбежности расставания с родными.

Вот уже сутки мчался поезд. Алексей либо читал, либо рассматривал уже надоевший унылый пейзаж за окном. Стемнело. На небе зажглись одна за другой звезды, выстраиваясь в знакомые фигуры созвездий.

«Может быть, где-то там, на одной из далеких планет, и ждет моя судьба?» — подумал он и сам удивился своим мыслям.

Его взгляд остановился на группе звезд, которые вдруг засияли необычайно ярко и неожиданно одна за другой посыпались на землю, тая по пути.