Злодейка. Переписать финал - Наталья Кошка
— Рад видеть вас, госпожа МакГольд. Надеюсь, сработаемся. Я в академии недавно.
Кланяется — слегка, с издёвкой. И я вижу, как Итан сжимает кулаки.
— Профессор Нуар, — голос Итана подобен выстрелу: сухой и колкий, — я наслышан о ваших… методах преподавания. Надеюсь, сегодня вы ограничитесь теорией. Без практики с непредсказуемыми последствиями.
Торгвальд вскидывает бровь.
— Профессор МакГольд, я ценю вашу заботу о безопасности студентов. Но тёмная материя по определению непредсказуема. Не так ли, Равена?
Он переводит взгляд на меня, и Хаос волнуется еще больше.
Итан выходит вперёд, заслоняя меня своим телом.
— Моя жена, — чеканит он, — не нуждается в ваших напоминаниях о природе магии. Она справлялась с ней задолго до вашего появления в этих стенах.
Повисает тишина. Студенты замерли. Вероника побледнела. Даже ректор, кажется, забыл, что нужно объявить начало урока.
Торгвальд усмехается и отступает.
— Разумеется. Прошу прощения, если задел чьи-то… чувства.
Он обходит Итана и садится рядом со мной. А затем бросает взгляд — обещающий, интимный, словно мы делим общий секрет.
Итан не сводит с меня глаз. Его взгляд сверлит, требует объяснений. Но я не могу ничего сказать. По крайней мере не здесь и не сейчас.
Ректор хлопает в ладоши, разряжая обстановку.
— Для вашей безопасности я активирую защитный контур. Эксперименты с магией — дело опасное.
По стенам пробегает рябь. Золотистая дымка окутывает зал, создавая невидимый купол. Светлая магия касается меня — мягко, осторожно, словно проверяя.
И в ту же секунду Хаос внутри… усмехается.
Нехорошо так, даже ощеривается. Словно собирается проглотить всю мощь, до которой сможет дотянуться. Мне это ощущение превосходства совершенно не нравится. Ладони холодеют.
«Ты можешь пробить эту защиту?» — мысленно спрашиваю.
Хаос довольно потягивается. Я чувствую его силу — огромную, древнюю, почти безграничную. И понимаю: этот барьер для него игрушка. Детский пустячок.
«Что же ты такое?»
Хаос не отвечает. Но даёт понять: он всё ещё ждёт своего часа. И ждать осталось недолго.
Я перевожу взгляд на Итана. Он смотрит на меня — и в его глазах я читаю не ревность, а приговор нашим отношениям.
Он больше не верит ни единому моему слову.
Глава 8
— Начнём, коллеги? — Торгвальд выходит в центр зала и раскидывает руки, будто он здесь хозяин.
Ректор уже ушёл, и профессор Нуар явно считает, что теперь всё под его контролем.
— Светлые покажут, на что способны, — его голос сочится насмешкой, — а мы с госпожой МакГольд продемонстрируем, что значит истинная сила. Настоящая.
Он делает ударение на слове «настоящая» и смотрит на меня в упор. Ждёт поддержки. Как бы не так!
Бросаю взгляд на Итана. Он сидит, откинувшись на спинку стула, руки скрещены на груди. Челюсти сжаты, плечи напряжены. И почти с ненавистью смотрит на темного профессора.
В обществе темных притесняют. Не говорят об этом прямо, не сажают в тюрьмы без повода, но... есть контроль. И если муж-светлый заподозрит жену в подготовке настоящего темного ритуала, а не в простой демонстрации силы — это конец всему. Не только браку, но и репутации, свободе и общему будущему.
— Профессор Нуар, — произношу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — давайте научим старший курс действовать сообща, и не будем вносить разлад между светлыми и тёмными.
Торгвальд криво улыбается. Не могу понять, какие цели он преследует, провоцируя меня и Итана на глазах у студентов.
— Как пожелаете… магистр МакГольд.
— Предлагаю начать с чего-то простого, — Итан перетягивает внимание на себя и становится рядом с Торгвальдом.
Они стоят плечом к плечу — сильные, мощные, излучающие магию. Итан выше, шире в плечах, но Торгвальд кажется опаснее. День и ночь, свет и тень. Но сейчас я не уверена, что свет на моей стороне.
— И чего же? — Торгвальд прищуривается. — Конечно, вас, светлых, нельзя нагружать чем-то сложным. Вдруг сломаетесь.
Он громко, вызывающе смеётся, словно выдал самую смешную шутку в своей жизни. Несколько тёмных студентов с задних рядов подхватывают. Остальные молчат.
Итан никак не реагирует на провокацию. Но я вижу, как побелели костяшки пальцев, сжатые в кулак. Наверняка ему такие издевки неприятны. Но еще больше — компания самого Нуара.
— Магистр МакГольд, — муж поворачивается ко мне, и в его голосе — официальный холод. — Не поможете мне с демонстрацией?
Ни «Рави», ни намёка на близость. Просто «магистр МакГольд». Словно мы чужие. Словно он уже приговорил меня за тот ритуал, которого я не совершала.
— С удовольствием, — отвечаю в тон.
Мы встаём чуть поодаль. Спиной чувствую взгляд Торгвальда — тяжёлый, липкий. Хаос внутри шевелится, но я мысленно шикаю на него.
«Не сейчас. Это просто урок, и мы здесь не делаем ничего выходящего за рамки».
— Я буду создавать лассо из магии и бросать петли своей жене… — запинается Итан и поправляется: — Кхм, магистру МакГольд.
Среди студентов раздаются смешки. Напряжение немного спадает.
— А она будет обволакивать каждую петлю своей магией, — продолжает Итан. — Вопрос: где может пригодиться такой приём?
Он поднимает ладони, и в них начинает вращаться золотое лассо. Я смотрю заворожённо. Одно дело писать о магии, и совсем другое — видеть её. Как он это делает? Откуда берётся свет?
— Равена, — возвращает меня на землю муж. — Помогай.
Нервно переступаю с ноги на ногу. Вызывать магию оказывается куда сложнее, чем уворачиваться от ударов на тренировке. Там тело Равены помнило движения. А здесь нужно создавать что-то новое из ничего, по сути. И некому подсказать даже основы. Ведь это было бы странно, не помни я, как действовать.
Краем глаза вижу Веронику. Она смотрит на меня с плохо скрываемым превосходством. Для неё такой трюк — сущий пустяк. А для меня — проверка на вменяемость.
«Не обращай внимания. Ты не Равена. Ты не обязана уметь всё с первого раза. И ты не готовишь никакой ритуал, чтобы уничтожить академию, даже если Итан думает иначе».
— Да, сейчас, — бормочу вслух.
Прикрываю глаза, пытаюсь воззвать к магии. В голове пусто, как в колоколе. Хаос на задворках сознания посмеивается.
«Помоги мне», — прошу скрепя сердце.
Тишина.
Ну почему, когда не прошу — Хаос рвётся наружу, а когда нужен — молчит?
Лицо заливает краской. Шёпот студентов становится громче. Золотое лассо рассекает воздух, напоминая
