Наталья Якобсон - Живая статуя

— У меня дурная наследственность, — ответил красивый, звонкий голосок с таким непередаваемым задором, будто этим все и объяснялось.

Роза, как будто приглашала меня забыть обо всем: о боли, об усталости, о смерти, всего миг назад кружившей рядом, и беспечно рассмеяться вместе с ней. И что самое удивительное я готов был засмеяться в ответ и сказать «прости, ведь я, должно быть, покалечил столько твоих слуг», но Роза исчезла так же быстро, как появилась, и непонятно было, стояла ли она здесь всего секунду назад, или тот нестерпимо сияющий образ был всего лишь плодом моего воображения.

Однако оружие по-прежнему было в моих руках, и на поляне все еще оставались свидетельства страшной битвы. Значит, я не так уж много себе вообразил. Я воткнул меч поглубже в землю, уже не сомневаясь, что его подберут после моего ухода. Видимо, в этом лесу развелось множество существ, готовых прислуживать Розе.

Теперь оставалось только идти вперед, туда, куда вело меня безошибочное чутье. Слишком рано было отчаиваться и кидать поиски, ведь я уже почти достиг цели. Лес, как будто стал живым существом, не желающим пускать меня вперед. Ветки цеплялись за одежду, царапали лицо, и мне приходилось раздвигать их руками. Ноги почему-то увязали даже в неглубоком снегу. Идти становилось трудно, но я продолжал двигаться в ту сторону, где, как предполагал, находится искомое.

Сухой, обломанный сук зацепился за камзол и расцарапал плечо. Из царапины тут же хлынула горячая, готовая тут же воспламениться кровь. Вокруг было нестерпимо холодно, но кровавые капли, падавшие на снег и древесную кору, готовы были вот-вот вспыхнуть огнем. Несколько язычков пламени уже вспыхнули на ветках ясеня, но я поспешно затушил их и прижал к ране ладонь до тех пор, пока она не затянулась. Ни одна капля крови не должна больше упасть на ветки и вспыхнуть огнем. Мне ни в коем случае не хотелось устраивать лесной пожар, ведь кроме тех тварей, которые спрятались в чаще, здесь еще полно других безобидных и довольно миловидных маленьких зверьков. Разразись пожар, и всем этим столь приятным на вид белкам, зайцам и куницам придется погибнуть вместе со злом. Разве это будет справедливо? Они-то ни чем не заслужили жестокой расправы. Твари, напавшие на меня, смогут спрятаться где-нибудь под землей, в недоступных для огня местах, а звери так быстро убежать не успеют. Конечно, я бы мог одним огненным дыханием очистить лес от скверны, но решил пощадить природу. Я часто сжигал целые селения, но леса никогда.

Я с сожалением обернулся на поляну, где встретил все это драчливое воинство хищных уродцев. С каким бы удовольствием сейчас я расправился с ними, но, увы, это был тот случай, когда не удастся отделить хорошее от дурного, и придется губить все подряд. Лес слишком густо населен. Лучше выждать немного времени, прислать сюда самых проворных своих подданных и переловить всех маленьких монстров одного за другим. Тогда и лес останется цел, и все злое будет вырвано из него, как сорняк.

И все-таки я подозревал, что не все так просто, кроме крошечных демонов, в чаще поселилось еще какое-то тайная, всемогущая сила. Я различал в студеном морозном воздухе ее едва уловимый аромат. Раньше я никогда не ощущал такого пронизывающего холода, как сегодня. В отличие от людей я не мерзнул даже в лютый мороз, а сейчас вынужден был прижать руки к груди и поплотнее запахнуть плащ. Холодно мне было не оттого, что теперь разгар зимы, а от ощущения того, что где-то рядом притаилось леденящее, пугающее зло. Откуда-то спереди на меня повеяло могильным холодком, и я понял, что где-то поблизости, среди густых зарослей, прячется склеп. Давно заброшенный всеми живыми, но все равно обитаемый склеп. Возможно, все эти твари пришли оттуда. Только вот кроме них там поселилась, куда более грозная и опасная сила. Сила, почти равная моей. Я никогда не ощущал такого волнения, мрачной радости, почти что триумфа от предвкушения того, что вот-вот встречусь с созданиями, которых можно назвать мне ровней.

Заросли становились все гуще, но я знал, что скоро впереди должен показаться просвет. Длинные гибкие ветви ив, осин и кипарисов вздрагивали от моих прикосновений, осыпали одежду ворохом снега, но цепляться за кожу уже боялись. Если эти деревья и вели себя, как живые существа, то им, должно быть, было страшно вспыхнуть и обратиться в золу, благодаря всего какой-то капельке моей крови. Где-то впереди ярким пятном выделялись гроздья рябины, слегка припорошенные снегом. Кажется, все самые высокие и раскидистые деревья собрались именно в этой чаще. Гордо разросшиеся ввысь стволы, как будто, испытывали удовольствие оттого, что им выпало на долю охранять потаенные владение неземных господ. Я рассчитывал найти крошечное государство, островок неземной цивилизации в непроходимом лесу. Мне уже приходилось сталкиваться с такими из ряда вон выходящими случаями, довелось даже пару раз отыскать клады, зарытые под корнями лесных деревьев. Хоть на первый взгляд я и мог показаться юным и неискушенным, а на самом деле уже поднабрался такого опыта, каким не мог похвастать ни один из смертных мудрецов.

Склеп прятался где-то впереди, как раз за рябинами. Я уже улавливал в воздухе запах мертвечины, костей, праха и какой-то неземной, притягательный аромат тех существ, которые поселились среди могил. Кроме волчьей шерсти и недавно пролитой крови, там были еще мрамор, вино, запах гари от свечей, блеск раздробленных алмазов и шуршание атласа. Там кто-то двигался и вальсировал в озаренной всего одним канделябром мгле, кто-то даже напевал. Я ускорил шаги и вышел из густого смешанного леса, впереди стояли лишь хвойные деревья и белели стройные мраморные колонны. Зеленые кроны елей под рыхлой шапкой снега показались мне роскошными. Статуи ангелов и каких-то существ со злыми лицами и заостренными крыльями всего на миг навели на мысль, что весь этот мрамор на деле может оказаться живым. Массивные, со множеством запоров и замков двери, как будто напоминали о том, что склеп может быть не только усыпальницей, но еще и тюрьмой или неприступной крепостью, которую ни штурмом, ни осадой не взять. Медные крылатые создания, в грациозных настороженных позах застывшие на крыше, кажется, готовы были кинуться с высоты на любого, кто приблизится к входным дверям. Если бы эти медные когти, вцепившиеся в скат крыши, принадлежали живым существам, то подойди к склепу целая армия, и та бы в считанные минуты полегла под натиском таких грозных защитников.

Какими бы прочными не были засовы, передо мной ни одна дверь не могла оставаться закрытой. И мне не нужны были ни лом, ни таран. Зачем зря применять физическую силу там, где она все равно бесполезна, если можно только повелеть, и все замки слетят с петель, чтобы освободить мне проход.