Дорогами Империи - Катерина Крылова

— Если он еще жив.

— Жив. Похоже, что у них с дочерью это семейное, заставлять волноваться и гадать живы ли, — маг отхлебнул вина и о чем-то задумался.

Лудим же сидел и размышлял на кого оставить стражу Каралата. Во-первых, он все еще под императорской присягой и обязан явиться лично и продемонстрировать оборот. Во-вторых, если с Тларга и него начинается возрождение расы, то он не имеет права сидеть в Каралате и командовать стражниками, ему нужно ехать в Чангар, встречаться с герцогом, возрождать кланы… А сможет ли? Может это только Ри способна вдохновить на оборот? Она же говорила, что теперь догадывается почему и отчего и… так и не успела рассказать.

Значит, и думать не о чем. Сначала надо найти ведьму. Причем лучше самому, без имперских магов. Лудим, наверное, один единственный догадывался, что все эти внезапные смерти и разрушения в пыль и прах устроил не «черный волшебник» и его подельники, а одна кареглазая ведьма, которой очень уж не хотелось отдавать в руки Ковена подобные знания.

Он и сам думал об этом и пришел к выводу, что, коль уж удастся идти в первых рядах, то уничтожать любые записи и склянки с зельями он будет. Как бы случайно, но будет. Вот не верил он магам. Пусть некоторые и стали его друзьями, пусть и доверял он Рикарду Модро насколько вообще мог, но отдавать такое им было просто нельзя.

Они еще какое-то время обсуждали план действий на ближайшие дни и все согласились с тем, что если Асомский пожлобится на галеры, то проще будет скинуться и нанять. Потом спросят с казначейства. Это лучше, чем ожидать наплыва сильных мира сего. Одним из задержанных был, кстати, сынок первого секретаря Его Величества, еще одним — младшенький начальника замковой гвардии Роверны, да и остальные родители не были обделены связями и должностями. И большинству из них сопровождающие сыночков успели отправить голубков с весточкой. Благо, что большинство были перехвачены, но и оставшихся им хватит выше крыши.

Джесс

Он сидел на поваленном стволе ветлы и смотрел на реку. Босые ноги утонули в холодном песке, длинной челкой играл ветер, открывая некрасивый шрам. Кожаная жилетка на голое тело, татуировка языков пламени на руках и груди. Нет, он не выпендрежник какой-то, просто по пьяни захотелось. С тех пор и не пил. Правда, избавляться от нее отказался, как и от шрама. Не пил-то, не пил, да вот держал в руках бутылку крепчайших винных выморозок и прихлебывал. Смотрел на воду и думал о единственной девушке, которая…

«Ты итак красивый!», и взгляд через плечо, и улыбка. Джесс машинально теребил серьгу-кристалл связи в ухе.

— Ведьмочка моя, где же ты есть? Хоть за Грань за тобой иди! — тихо проговорил он.

— Джесс??!!! — отозвался голос Ри через кристалл.

— Ри? Ты жива?! — он вскочил на ноги и заметался по песку.

— Конечно. А вы меня там похоронили уже?

— Да! Тела не нашли, ничего не нашли, а там же заклятье тлена! — он почти кричал.

— Вот дурни, — он услышал смех, — я жива. Только… не говори тогда пока никому, ладно? Мы можем держать связь отдельно от отряда?

— Да. Я, видимо, настроился на тебя случайно. Кристалл в руках катал и думал о тебе! Ри, я тебя люблю! — вдруг сказал он.

— Ты это каждой девушке говоришь. Не сбивай меня, а слушай важное. У вас графиня Сарагосса?

— Да, мы ее взяли. Она в камере, ее еще не допрашивали, завтра собираются.

— Тогда слушай. Она — бездушник, главное ее свойство — нравится противоположному полу и уговаривать его на что угодно. Самый сильный маг не сможет ей противостоять, если он мужчина. Пусть найдут женщину, которая ее допросит. В остальное время — кляп в рот и лучше даже глаза завязать. Убить ее нельзя, это сможет только ведьмак через ритуал. Она даже боли не почувствует, а руки и ноги притянет и пришьет. Понял меня?

— Да! Что еще?

— Постарайся завтра быть там и залепи уши воском или чем-то еще, а кристалл настрой на прием, чтобы я слышала.

— Вряд ли получится, меня Карн вообще отстранил. Да и никто из наших в допросах участия не принимает. У нас специализация не та.

— Так учись той! Лишние знания лишними не бывают. Понял?

— Да, моя госпожа, — это он уже говорил улыбаясь во весь свой «оскал». Услышал как Рийна засмеялась.

— А мы сможем быть на связи? Или только, когда ты меня вызываешь? Или как мне тебя вызвать?

— Просто тронь кристалл в серьге…

— У меня янтарь, — перебила она.

— Знаю, сам же тебе подбирал.

— А они не должны быть из одной друзы?

— Ыыыы, женщина! Что ты знаешь о последних магических разработках?!

— То, что они помогают следить за детьми.

— Ри, теребишь сережку, думаешь обо мне, и говоришь. Если ответил, то ответил.

— Ясно. У вас там ночь?

— Да!

— Тогда темной ночи. Узнай как там мой сын, ладно?

— Ладно. А ты сама-то где?

Но Рийна уже отключилась.

Джесс сорвался к трактиру. Он знал, что командир сейчас заседает именно там. Только на подходах притормозил. А что он скажет про бездушника, не выдавая Рийну? А и скажет, что вспомнил, слышал и так далее. Главное, сказать, а то еще угробит эта тварь кого и сбежит. Если что и любимую ведьму выдаст, та простит, а гибель товарища он себе точно не простит никогда.

Сквозь занавешенные окна «Снежных волков» пробивался приглушенный свет, слышались голоса, но разобрать о чем говорят было невозможно. Маг не стал стучать в двери, а воспользовался той же серьгой:

— Командир, есть информация. Откройте двери и впустите.

— Джесс?

— Я.

Спустя склянку он услышал как отодвигается засов и дверь открылась. На пороге стоял Тларг. Он внимательно посмотрел на мага и, шагнув в сторону, шире распахнул створку. Джесс вошел и поздоровался со всеми. Незнакомыми ему были лишь девушка в фартуке горничной и рыжеусый крепкий мужчина.

— Джесс, — поднялся командир, — знакомься, это Настая — горничная этого трактира и подруга Рийны, а это Мих — местный кухмастер. Мих, Настая — это Джесс, огненный маг моего отряда. Как ты? У меня хорошие новости. Рийна точно жива, но мы пока не знаем, где она.

— Я знаю, — кивнул он.

— Как? — удивленно распахнул глаза Карн.

— Чувствую. Особенность дара, — соврал огневик, — я не потому здесь. Я кое-что вспомнил про эту графиню. Она же бездушник?

— Ну-да, — нахмурился Табола и жестом пригласил его за стол.

При виде остатков мяса