Лекарь жестокого генерала - Елена Смертная

— Куда же я денусь?..

Глава 7. Немного уюта

Однако он «делся».

Сначала прошёл день. Леогард не появился ночью. Я убеждала себя, что это нормально, такое уже бывало, и не раз. Однако внутри всё равно появилась тревога.

Затем второй день. Третий. Четвертый.

Я связывалась со штабом, но там не давали никакой информации. Лишь распоряжение ждать. В конце концов, я его лекарь, а не родственница или жена, чтобы знать больше.

За это время у меня закончились продукты, но я не ходила на рынок, ведь боялась пропустить его появление. Страшно представить, в каком состоянии он мог вернуться.

Пришлось есть злосчастные военные пайки. Однако кусок всё равно не лез в горло от волнения. И неважно, что это было.

И вот миновала заветная неделя, после которой сам генерал сказал «больше его не ждать». На восьмой день, несмотря на отрицание самой мысли, что Леогард мог погибнуть, я всё же отправилась в здешний крупный госпиталь. Ради каких-то условностей я бы не стала покидать пост, но мисс Дейти, глава больницы, которая и определила меня в личные лекари генерала, могла проанализировать нашу связь и понять… могу ли я перезаключить новый ритуал, ведь старый уже невольно разорвался.

Когда я сидела в кабинете, а пожилая, высокая женщина со строгим взглядом внимательно изучала мой шрам на руке, у меня не получалось сдержать дрожь.

— Вы волнуетесь, Виктория? – спросила она с ноткой озабоченности. Её голос всегда звучал очень сухо. Словно в ней вообще сложно пробудить какие-то чувства.

— Да.

— Почему?

Какой странный вопрос.

— Я боюсь, что с генералом могло что-то случиться.

— Военные часто умирают.

— Но не он.

Глава распределения пронзила меня цепким взглядом. Словно пыталась что-то высмотреть в моих глазах. А на деле ей нужно изучать не меня, а нити нашей связи!

Мисс Дейти покрутила ещё немного моё запястье. От её пальцев вдруг разошлась белая энергия, которая заставила рисунок красной нити на моей руке проявиться. Это хороший знак. Я не сдержала улыбки.

— Он жив. Продолжайте ожидать в доме генерала. Если вам необходима доставка провизии – сообщите об этом на стойке регистрации.

— Спасибо!

Я быстро встала со стула, желая во все ноги бежать обратно. Вдруг Леогард вернется именно сейчас, пока меня нет.

— И Виктория, – окликнула меня мисс Дейти, уже сидя за своим столом.

— Да? – я остановилась.

— Мне ведь не нужно напоминать вам о регламенте?

Я поняла, почему её так беспокоили мои эмоции.

— Уверяю вас, мисс Дейти, я забочусь о генерале исключительно потому, что он хороший человек. И мне будет очень грустно, если мы его потеряем.

— Хороший человек? – она вдруг хмыкнула. – Вы первый из порядка десяти лекарей, который отзывается о нём подобным образом.

— Значит, я на своём месте.

На стойке регистрации я не стала задерживаться слишком надолго. Однако знала, что по программе наград у меня накопилось достаточно средств, чтобы запросить кое-какие вещи для улучшения жилищных условий. В нашу тяжелую пору сложно было достать различного рода предметы интерьера. Сейчас это мало кого интересовало. Однако если хорошо работать – можно себя порадовать. А я ни разу ещё не пользовалась накоплениями.

Домой я возвращалась с разгоревшейся надеждой. Увы, меня встретили серые и пустые комнаты.

Однако я знала, что Леогард жив и обязательно вернется. А пока его нет, мне просто нужно найти дело, на которое можно отвлечься. Сложно сделать это, когда ведешь затворнический образ жизни в ожидании, но… кое-что я могла придумать.

Двухэтажный дом генерала был обставлен всем самым необходимым. Алкоголя в шкафу у камина было больше, чем посуды на кухне. Всё вокруг было довольно серым и минималистичным. Я понимала, что самому Леогарду вряд ли нужны красивые излишества. И всё-таки решилась в свободное время попытаться навести здесь уют.

Пока я получала в следующие дни заказанные подушки, коврики, тарелочки, я распаковывала всё это и представляла, что он вернется и обязательно будет ворчать. Но в то же время после нашего совместного завтрака я знала: ему не плевать. Просто он не старается для себя, ведь зачем что-то готовить, когда можно просто закинуть в себя полезную, сытную, но безвкусную еду.

Также и с обстановкой.

Я думаю, он порадуется, хоть и не скажет об этом прямо. Мне же хотелось о нём позаботиться. Исключительно потому, что он сейчас защищает нашу мирную жизнь на невероятно опасной миссии, рискуя собой. Это внушало уважение и трепет…

… и я очень надеялась, что этот «трепет» внутри, как и мой страх за него обоснован исключительно восхищением его генеральской фигурой.

Как же я ошибалась, хоть и не осознавала этого.

Глава 8. За что?..

Леогард вернулся утром. Ещё через неделю. Это было сложное время, но я держалась уже куда спокойнее, ведь знала, что он жив.

Я завтракала на кухне, когда услышала кашель в гостиной. Тут же бросила всё и побежала туда. Генерал появился у своего заветного кресла. Стоял, держась за него рукой. Весь в грязи и изорванной одежде, но… кажется, целый и невредимый.

— Лео! – вскрикнула я в радости и поскорее подбежала, чтобы помочь ему опереться на меня. Он устало захрипел, открыл глаза и посмотрел мне в лицо с удивлением.

— Ты почему… до сих пор здесь?

— Я ждала, – ответила с широкой улыбкой. – Знала, что ты живой. Ритуальная связь ведь не оборвалась. Поэтому мне приказали остаться.

— Ах, точно. Можешь отпустить. Я в порядке.

Генерал выпрямился, и я отшагнула в сторону. Осмотрела его ещё раз. Кажется, Леогард и правда был не ранен. Правда его взгляд… в нём что-то поменялось. Пропал вечный задор, и на его место пришла серая опустошенность.

— Ты, наверное, очень устал. Я наберу ванную.

— Угу, – коротко хмыкнул он и хотел упасть в своё кресло, но заметил лежащую там красную подушечку. Я добавила цветовых акцентов в серую комнату и надеялась, что это порадует хозяина дома. Но… кажется, ошиблась.

— Это что? – с каким-то пренебрежением спросил он, крутя в руке подушку. Затем поднял взгляд и осмотрелся. Заметил картину над камином, новый ковёр, занавески, цветы на окнах. – Какого демона тут произошло?

— Я… решила немного добавить уюта, пока тебя нет, – в голосе отчётливо промелькнула растерянность. Я думала, это его