Верхняя земля для дроу - Людмила Вовченко

сказано. У забора стоял грифон, лениво разглядывая дом. На крыше восседал феникс, от которого шёл мягкий золотой свет. А прямо у колодца крутился сфинкс размером с телёнка, задумчиво водя лапой по воде.

— Мы… что, открыли магическую гостиницу? — пробормотала я.

— Они пришли помочь, — неожиданно сказал Риан.

— Помочь? — прищурилась я. — И как, позвольте?

Ответом стало то, что грифон внезапно начал когтями рыхлить землю на месте будущего огорода, феникс согрел крыльями кучу камней, которые мы собирались использовать для ограды, а сфинкс… просто посмотрел на меня и произнёс:

— Отгадай загадку — покажу источник чистой воды.

— Ну вот, — я развела руками. — Без загадок у нас, конечно, никак.

Сфинкс загадал:

— Что растёт, когда спит, и спит, когда растёт?

— Это… — я задумалась. — Сны?

— Неправильно, — фыркнул он. — Семя. Но ответ хороший. Покажу всё равно.

Мы пошли за ним, и он привёл нас к небольшому ключу в скале, из которого текла прозрачная, ледяная вода.

— Запомним, — кивнула я. — Спасибо.

Тем временем мужчины уже распределили, кто что делает:

Риан — укрепляет ограду,

Ардан — укладывает камни,

Каэль — вместе с грифоном готовит землю под грядки.

Феникс периодически пролетал над крышей, согревая стены, чтобы они высохли и укрепились. Феликус — тот самый с подоконника — вальяжно устроился на крыльце и комментировал всё, что мы делали, иногда весьма ехидно.

— Ты понимаешь, что у нас теперь команда с хвостами и крыльями? — сказала я Каэлю, когда мы вдвоём таскали садовые кристаллы.

— Для Верхней земли — это удача, — серьёзно ответил он. — Значит, место им нравится.

— Или кухня, — буркнула я, и он впервые за всё время рассмеялся.

К вечеру у нас был расчищен участок под огород, начата ограда и найден источник. Я стояла у воды и думала: в этом мире всё начинается с неожиданностей. Даже помощь.

«Вечер, вино и бутылочка»

К вечеру наш новый дом светился тёплым светом кристаллов, а запах жареного мяса тянулся от костра к озеру. Мы решили ужинать на улице: два солнца садились медленно, окрашивая всё вокруг в сиренево-голубые оттенки, и хотелось сидеть под этим небом как можно дольше.

Мифические гости, похоже, решили, что приглашение распространяется и на них. Грифон устроился неподалёку, аккуратно сложив крылья и наблюдая за нами жёлтыми глазами, в которых читался ум. Его перья на шее переливались от тёмного бронзового до золотистого.

Феникс сидел ближе к огню, словно грелся, хотя и сам был источником тепла. Каждое движение крыльев отбрасывало на землю золотые искры.

Сфинкс лежал у кромки воды, лениво помахивая хвостом с кисточкой на конце, а его львиные лапы с длинными когтями выглядели опасно… и при этом красиво.

Феликус, пушисто-пернатое чудо с подоконника, сидел на моей спинке стула и время от времени тихо комментировал происходящее.

— Вы… интересные, — сказал вдруг грифон, слегка наклоняя голову. — Вы не боитесь нас.

— А вы… вежливые, — парировала я. — Пока.

Феникс рассмеялся — звук был как трель колокольчиков.

— Не каждый дроу говорит нам «спасибо».

— Привыкайте, — пожала я плечами. — Это моя фишка.

Мужчины вели себя настороженно: Риан больше слушал, чем говорил, Ардан внимательно изучал движения сфинкса, а Каэль периодически поглядывал на меня, как будто проверял, не перегибаю ли я палку с этим свободным тоном общения.

Когда ужин подошёл к концу, я достала из портального рюкзака бутылку вина, которую купила ещё внизу «на всякий случай».

— Что это? — насторожился Каэль.

— Средство для создания весёлых воспоминаний, — объявила я. — Мы все сегодня работали, помогали, знакомились… пора немного расслабиться.

Мы налили всем, кто захотел (сфинкс отказался, феликус принял маленький кубок с видом гурмана, феникс сказал, что «огонь и вино не дружат»).

После второго бокала у меня в голове родилась идея.

— Знаете игру «бутылочка»?

— Нет, — хором ответили все.

— Это игра, где бутылка указывает, кого… — я сделала паузу, — нужно поцеловать.

Наступила тишина. Грифон приподнял крыло, прикрывая клюв, словно сдерживая смех.

— Поцеловать? — переспросил Ардан, и в его голосе была смесь удивления и осторожного интереса.

— Да, — кивнула я. — Но у нас версия дружеская. Чтобы лучше узнать друг друга.

— У нас для этого… другие способы, — сухо заметил Риан.

— А у меня — такой, — отрезала я, и поставила бутылку на покрывало. — Ну что, трусы… в смысле, смельчаки?

Первый круг прошёл сдержанно: феликус ткнулся клювом в щёку Каэлю, феникс слегка коснулся крылом плеча Риана («это у нас так, как у вас поцелуй»), я получила лёгкий поцелуй в висок от Ардана… и заметила, что сердце от этого стукает чуть быстрее, чем нужно.

Вино, жара от костра и их близость делали своё. Я ловила взгляды — иногда изучающие, иногда тёплые, иногда… слишком долгие.

— Ну что, дружим? — спросила я с лукавой улыбкой, когда бутылка сделала полный круг.

— Дружим, — ответили они, но в голосах прозвучало что-то, что дружбой, возможно, не ограничится.

* * *

«Первый звонок и маленькая проверка на прочность»

Утро началось с тёплого сиреневого света — одно солнце уже поднялось над горизонтом, второе, голубое, только выходило из-за дальнего хребта. Вода в озере блестела, трава была покрыта каплями росы, которые играли, как драгоценные камни.

Я сидела на крыльце с кружкой травяного настоя, наблюдая, как мужчины возятся у ограды:

Риан чётко и без лишних слов вбивал опоры,

Каэль разметил участок под грядки,

Ардан аккуратно раскладывал камни для будущей дорожки.

Они работали молча, но в этой тишине уже не было напряжения — только слаженность.

Вдруг из-за деревьев донёсся глухой рык. Все трое моментально подняли головы.

— Не похоже на грифона, — сказал Риан.

— И не на феникса, — добавил Каэль.

— Пойдём посмотрим, — предложил Ардан.

Я осталась на крыльце, но наблюдала. Из-за кустов показалось… нечто, похожее на крупного оленя, но с серебристыми рогами, которые светились мягким голубым светом. Он шагнул на поляну, понюхал воздух и спокойно опустил морду к траве.

— Серебряный вивернолань, — тихо сказал Риан. — Редкий. Если не трогать — безопасен.

Мы так и сделали: дали ему поесть, а потом он ушёл, даже не взглянув в нашу сторону. И это стало маленьким уроком: не всё, что необычно, требует