Нежданная жена Стального Дракона - Светлана Рыжехвост

– Драконит находится в ведении правителя Лькарины и его приближенных. И если я несу ответственность за драконит, то вы несете ответственность за мыс Ильверин. Помните эту трагедию?

Вильсана пошла пятнами:

– Да как ты смеешь говорить такое!

Отвечать ей я не стала. Не стоит тратить бесценную энергию на спор. Тем более что мне и так может не хватить сил на полное очищение камня. Но если я правильно понимаю, то, даже слегка очищенный, он все равно вновь начнет работать. Ведь сейчас в нем просто закончилось место!

– Карида, Мерван – принесите пузыри, – крикнула Вильсана. – Посмотрим, что у тебя получится, пришлая.

Пузыри, принесенные драконом и драконницей, были полыми, полупрозрачными и довольно неприятными на ощупь. Они явно как-то крепились к алтарю, но... Вильсана не собиралась мне подсказывать.

И, судя по сердитым взглядам Кариды и Мервана, это их разозлило. Камень так важен? Второго такого нет? Или они просто не любят Вильсану?

– Госпоже нужны накопители, – проронил Мерван. – Ее аура бледно-желтая от истощения.

– Эта пришлая все еще не часть нашего госпиталя, – отрезала Вильсана, – она хотела испытания? Пусть пройдет его! Вон отсюда!

Карида и Мерван переглянулись, поклонились и вышли из подвала.

А я, одной рукой подхватив пузырь, вторую вновь уложила на алтарь.

И поняла, что нечто внутри пузырей также притягивает драконит. Ядовитая смерть рвется из алтаря в пузырь, но...

"Нужно проложить путь. Создать тонкую полую трубку, которую в любой момент можно будет пережать, – поняла я. – Надеюсь, это не убьет меня».

Вот только драконит жрал мою магию так, будто я была полноценным драконом. Пузырь, который мне все же удалось закрепить на алтаре, не наполнился и на треть, а я уже чувствовала тошноту и головокружение.

«Надо передавить трубку, иначе драконит польется прямо на пол», – пронеслось у меня в голове.

Но сил не было даже на это. Во рту разлился солоноватый привкус крови, а через секунду кто-то извне передавил трубку.

– Спа-сибо, – хрипло выдавила я.

В этот момент силы окончательно покинули меня, и я, покачнувшись, полетела на пол.

Вот только чьи-то сильные, бережные руки перехватили мое тело и не дали мне разбиться о мрамор.

Глава 4

Голова просто раскалывалась. Казалось, что вся ядовитая ярость драконита, минуя пузырь, хлынула прямо в меня.

– Вы допустили до камня Трех Сил человека, который не давал клятву служения Драконьим Пикам?

Холодный, пугающий, но вместе с тем до ужаса привлекательный голос раздался где-то рядом со мной.

– Милорд, я не подумала…

– Эта девушка прибыла на Алмазный Пик, используя артефакт-поисковик, изготовленный вашим отцом. Артефакт, который способны увидеть лишь истинно одаренные Спящие. Вы знаете, как нам нужны…

– Она из Лькарины! – выкрикнула Вильсана.

– Разумеется, – согласился с ней обладатель чарующе-пугающего голоса. – Ведь поисковые артефакты были отправлены именно туда. Было бы странно, если бы с таким артефактом она прибыла с Жемчужных островов, не так ли? Вы не обладаете этим даром, леди Готверд. И за шесть лет вы не нашли никого, кто мог бы сладить с камнем.

– Я пыталась, я писала объявление в газету…

– И когда вы поняли, что прибывшая девушка может войти в резонанс с камнем, вы сделали все, чтобы она погибла.

– Ни в коем случае, – поспешно выдохнула Вильсана. – Девушка потребовала испытать ее, и я…

– Почему же она потребовала испытание?

– Она просто пришла, даже не показав артефакт…

Тут я перестала подслушивать и попыталась сесть.

– Позовите целителя, – приказал мужчина.

А я, заваливаясь на бок, прошептала:

– Все я показывала, а они сказали, что это последний артефакт. И что если я выйду из двери, то больше проблем не будет и не придется меня брать.

– Ты не могла это слышать! Мы говорили совершенно о другом, ты все не так поняла.

Я кое-как разлепила ресницы, но перед глазами все плыло. Мужчина – высокий, светловолосый – стоял рядом. Протянув руку, я вцепилась в его рукав и спросила:

– Где мой сын?

– Она была одна!

– Мой сын, в корзинке, он стал драконом, – по моим щекам потекли слезы, – мне пришлось бежать. Где мой сын? Мой мальчик…

– Вильсана, – выдохнул тот, чью руку я никак не отпускала, – вы оставите пост заместителя аори Столичного Дома Исцеления. Мерван, найди ребенка и отнеси к детскому целителю. Леди, вы слышите меня?

– Да, только найдите. Он такой любопытный, ничего не боится, – шептала я, – так трудно было его скрывать. Так страшно.

И вдруг что-то освежающе-прохладное, искристо-ледяное ударило меня в грудь. А через секунду я поняла, что это мой крылатый малыш.

– Он почувствовал вашу потребность увидеть его и переместился сюда, – в холодном голосе мужчины послышались нотки удивления. – У вас такое высокое сродство – это поразительно.

– Как этот крылатый малыш спал в глубине души моего Гели, так сейчас сынок спит в душе малыша, – дрожащей рукой я накрыла прижавшегося ко мне драконенка, – они оба мои сыновья.

– Мерван, приведи сюда целителей. Для драконенка и для его матери. Вильсана, соберите вещи. Вы не справились.

– Дайте мне шанс, – хрипло выдохнула женщина. – Я не знала, что она с ребенком!

– А вы хотели узнать? – устало спросил мужчина.

– Владыка, молю вас.

– Мне нужен дом исцеления, а не дом интриг и пакостей. Но почему-то, куда ни пойди, благородные драконы и драконицы занимаются чем угодно, кроме своих прямых обязанностей. Что вы выгадали, Вильсана? Предположим, что мать и сын погибли, камень Трех Сил по-прежнему не работает. Что вы выгадали? Должность аори столичного дома исцеления? Рука у вас не дрожит, когда вы похоронные листы подписываете? Сколькие вышли из дверей и не вернулись?

– Милорд Эрхард, – Вильсана всхлипнула, – милорд…

Эрхард? Магнус Вильгельм Эрхард, владыка Алмазного Пика?! Тот самый, про кого в Лькарине говорят исключительно шепотом и осеняют себя благим знамением, чтобы отпугнуть неудачу?!

– Как ваше имя?

– Катарина Беллатрис Льорис, урожденная торн Тревис, – выдохнула я, понимая, что из-за фамилии мужа меня могут возненавидеть еще больше.

– Льорис… Вы сбежали от мужа?

– И да, и нет, – я облизнула губы, – простите, мне нехорошо. Я почти не вижу, и в горле пересохло. Мне бы опереться на что-то,