Пойманная - В. К. Людвиг

ее глаза нервно метались по сторонам, пока она не указала подбородком на что-то рядом со мной. — Не мог бы ты… подать мне одно из тех полотенец… пожалуйста?

— Конечно.

Я встал и схватил свернутый кусок ткани. Чем ближе я подходил к душевой, тем гуще становился пар, и как только я переступил через перегородку, он осел на моей коже.

— Ты мог бы перекинуть его через стекло, — сказала она, нерешительно протягивая руку и неуклюже прикрывая грудь.

Я накинул тряпку на верхний край перегородки, и капли воды брызнули мне на ноги.

— Да, мог бы.

— Что ты делаешь? — ее голос прозвучал тихо, словно выдох среди потоков горячей воды и воздуха, слишком тяжелый, чтобы подняться выше.

— Моюсь, — ответил я, заходя под воду и заставляя ее отступить. — Хотя мне нравится аромат, который ты оставила на моем теле прошлой ночью.

Прежде чем она успела выбежать из душа, я схватил ее за запястье и притянул к своей груди. Кожа соприкасалась с кожей, вода стекала по моему телу, обжигающим теплом проникая в поры. Одной рукой я обхватил ее за талию и прижал разгоряченное тело к своей эрекции.

В тот момент, когда землянка открыла рот, чтобы возразить, я прижался губами к ее губам. Я потянул ее под струю воды, заставляя открыться мне, если она хотела дышать. И когда она это сделала, я позволил своему языку скользнуть ей в рот, ощущая жгучий вкус экзотических трав.

Л-Лиззи судорожно вдохнула, когда я позволил ей отступить, ее легкие едва наполнились, как слова сорвались с губ:

— Пожалуйста, не…

Я затащил ее обратно под воду.

На этот раз она плотно сжала губы, но ненадолго. Они разошлись сами по себе, и я позволил ей слегка вздохнуть, прежде чем снова поцеловать ее. Л-Лиззи обмякла в моих руках, ее вес тянул к земле, словно она больше не могла устоять на ногах.

Я снова отпустил ее и развернул лицом к стене, загородив собой проход, чтобы спокойно помыть волосы.

— Что из этого для очистки? — спросил я, указывая на множество бутыльков, стоящих на угловой полке.

Отведя взгляд, она наугад схватила один из них и протянула мне.

— Любой подойдет.

— Вымой мне голову.

Л-Лиззи посмотрела на меня снизу вверх, нахмурив брови и с красными щеками, то ли от жары, то ли от поцелуя. Но она избавила нас обоих от своих жалоб, брызнув немного средства себе на ладонь, а затем поставила бутыль на место.

Я немного наклонился, чтобы она могла дотянуться, и мои глаза закрылись сами по себе, когда тонкие пальцы заскользили по коже головы. Сначала грубые, ее движения вскоре смягчились, став круговыми, ласковыми, заставив меня испытывать совершенно новые ощущения.

— Спарься со мной, — сказал я, открывая глаза и тут же встречаясь с ней взглядом.

— Оставь мне тело.

Я накрыл ее руки своими, помогая смыть остатки мыла с моих волос.

— Что еще я могу тебе предложить? Как мне тебя убедить?

— Больше никак, — сказала она, мелькнув насмешливой ухмылкой. — Потому что я не смогу получить удовольствие от того, что ты можешь предложить, если буду сидеть за решеткой.

Клянусь Тремя Солнцами, я желал эту женщину. Меня тянуло к ней так, что мне хотелось оплодотворить ее прямо сейчас и вернуться на Землю через шесть лунных циклов, чтобы найти ее с раздутым от моего ребенка животом. Л-Лиззи принадлежала мне. Я чувствовал это всем своим существом.

На мгновение у меня, возможно, возникло искушение дать ей пустое обещание. Вместо этого я протянул ей полотенце, затем вышел из душевой кабины и взял еще одно для себя.

Я вышел из ванной и снова влез в свои форменные брюки, изо всех сил стараясь придать твердой плоти форму, не приспособленную для такого состояния души. Вскоре за мной последовала Л-Лиззи в полотенце, обернутым вокруг ее женственной фигуры, и исчезла в одном из стенных проемов.

Женщина вернулась в свободных брюках и облегающей футболке, с рассыпанными по плечам влажными волосами.

— Если ты думаешь, что я приготовлю тебе завтрак, то придется подождать. По утрам я пишу. Учитывая, что, скорее всего, я не получу деньги по страховке, думаю, придется уложиться в сроки сдачи.

Я последовал за ней вниз, где она схватила плоский серебристый кейс и открыла его, усаживаясь у окна. Она положила его к себе на колени, откинувшись спиной на море подушек.

Придвинув к ней стул, я сел и стал наблюдать, как зрачки Л-Лиззи сканируют информацию, строка за строкой.

— Что ты пишешь? — спросил я, очарованный тем, как непринужденно она держалась впервые с тех пор, как мы встретились.

— Вторую книгу из моей новой серии романов, — ответила она, не отрывая взгляда от экрана и печатая кончиками пальцев. — Первая пришла от редактора на прошлой неделе. Я собираюсь накопить их, а затем быстро выпустить одну за другой.

Я понятия не имел, о чем она бормочет, но что бы это ни было, должно быть, оно много значило для нее. Я почувствовал это по тому, как смягчился ее голос, лишившись язвительных ноток.

— Ты можешь мне это прочесть?

Набор текста прекратился.

Голубой взгляд метнулся ко мне.

— Я бы и сам прочитал, но ваша письменность мне не знакома, — я быстро оправдался, не уверенный, что именно увидел в ее глазах.

Удивление? Теплоту?

Немного того и другого?

— Ты хочешь, чтобы я прочитала тебе свою рукопись? — по ее телу пронеслась легкая дрожь, заставив встряхнуть головой. — Мужчины обычно не жалуют любовные романы.

— Я не мужчина, — возразил я, придвигая стул поближе и складывая ноги рядом с ней. — Я самец-ветусианец. Мы пытаемся ассимилироваться, помнишь? Что бы это ни было, это вызывает у тебя страсть, и мне хотелось бы узнать как можно больше о страстях Л-Лиззи, человеческой самки.

Уголки ее рта приподнялись в неожиданной улыбке, отчего мне захотелось снова пососать ее губы.

— Как ты меня назвал?

— Л-Лиззи. Это твое имя, верно?

Ее улыбка перешла в хихиканье.

— Лиззи. Только один звук «Л».

— Лиззи, — повторил я, складывая руки за головой.

Я откинулся назад, и ее голос вскоре зазвучал по всей среде обитания. Жизнь закипела в глубине ее голубых глаз и без следа изгнала из них поражение. В этот момент она совсем не походила на ту женщину, которую я нашел съежившейся у ног мужчины.

И тогда я решил, что она может получить тело своего мужа, если только отдаст мне свое взамен.

Глава 7

Лиззи

Платон внимательно слушал.

Он не ерзал на стуле и не вздыхал из-за медленного чтения абзацев,