Хозяйка каменного сердца ll - Ника Смелая

всём.

– Причём тут твой запас магии? – Люций явно не понимал, что я пытаюсь ему сказать.

– В данный момент я, как бы это сказать, не как все диалы. Не могу использовать свою силу.

– Это не новость. Ты всегда таким был. Только раньше магии в тебе я не видел, а теперь вижу постоянно. Так быть не должно, – он улыбнулся, но я его весёлости не разделял.

– Нет, брат. На этот раз всё не так. У меня только одна душа. Дуэйн не отзывается. И я не могу ничего с этим поделать. Без него я просто ходячий сгусток магии. Стоит ей закончится, мы с ним оба погибнем, – чем больше подробностей я сообщал брату, тем больше округлялись его глаза. Шок? Нет, нечто хуже. Он был поражён.

– Но тебе же стало лучше… – недоумевал он.

– Да. Я аннулировал свой дар. Он потреблял непомерное количество магии. Гримор помог мне сделать так, чтобы моя сила сработала на мне же. Теперь я расходую её только на поддержание жизненных функций.

– Но…нужно что-то предпринять! Вернуть твою изначальную душу. Что с ней случилось? Как же так? Поищем решение проблемы в этой библиотеке! Мы за этим здесь? – затараторил Люций.

Я отрицательно покачал головой.

– Ищем что угодно о Творце. Именно за ним охотится Ториан. Уверен, если найду его раньше, смогу понять в чём тут дело и вернуть Селену.

– Но разве твоя изначальная душа не важнее? – продолжал настаивать мой брат.

– С этим тоже как-нибудь разберусь. А если нет, то невелика потеря. Наследник у отца есть, страна не пропадёт, – подмигнул ему и указал на стеллажи. Пора бы и делом заняться.

– Погоди, я должен понять. Ты заблокировал свой же дар. Это значит, что снять блок уже невозможно? Даже если Дуэйн вернётся, силы у тебя уже не будет? – слишком много вопросов. У меня и так часики тикают, а в поисках мы не продвинулись ни на шаг.

– Да, верно. Сейчас моя первостепенная задача – выжить. Если бы я не заблокировал свою силу, на ногах бы не держался. Давай больше не будем об этом. Время идёт. Каждая минута на счету. Моя жена сейчас в плену у этого кровожадного психопата Ториана, а мы тут разглагольствуем. Брат, пойми же, нужно спешить! – сам от себя не ожидал, но я злился. Не на Люция, а на ситуацию в целом.

Спорить он со мной не стал, и мы наконец занялись поисками хоть какого-нибудь упоминания о Творце. Не знаю, сколько часов прошло, прежде чем я услышал усталый голос брата: "Дуэйн, кажется, я что-то нашёл."

Отложив толстенный том о Пресветлых, который читал сам, я подошёл к Люцию. Тот держал в руках тоненькую книжечку, настолько древнюю, что казалось, стоит ему чуть грубее переворачивать страницы, они рассыпятся прямо в руках. Написана она была от руки, но чернила не выцвели, на каждой строке виднелись следы силы. Тоже дело рук диала? Неужели того же, что наложил защиту?

– Сказание о глубине чувств, – прочитал я название стихотворения, на которое указывал мне брат. А затем и его само.

Пресветлых многие боятся:

На них бессмертия венцы.

Диалы с ними не сравнятся,

Им ровня разве что Творцы.

Они о чувствах знают много,

Не чужда им людская боль,

Творцы лишь одного не могут:

Понять, что делает любовь.

Бессмертие им неподвластно,

Им ведомо, что есть конец.

Счастливчик тот и тот несчастен,

Кого благословил Творец.

Дарует силу он диалам,

Но повторяет вновь и вновь,

Что им и жизни будет мало,

Чтоб расплатиться за любовь.

Не рады свету – жажда душит –

Беритом не набьют ларца

Те, что что Творцу продали душу,

И те, что видели Творца.

Живёт он долго, но не вечно,

И храм ему воздвигли те,

Кто дланью был его отмечен,

Скитаясь в вечной пустоте.

Затерян он в лесах таёжных,

Его на картах мира нет,

Но только там найти возможно

О силе проклятой ответ.

Мы о любви слагаем оды,

Но мало знаем мы о ней.

Она сильнее непогоды

И всяких горестей сильней.

Чем глубже чувство, тем тревожней.

Творца раскрою вам секрет:

С любовью только выжить можно,

А без неё надежды нет

– Ты хоть что-нибудь понял? – брат вопросительно посмотрел на меня. Затем перевернул страницу и указал на приписку.

Заключил своё сердце я в камень,

Ведь оно одержимо тобой.

Я недавно смертельно был ранен

Той стрелой, что зовётся любовь.

Ты ушла от меня в край далёкий.

Без тебя что мне сила и дар?

Я скитаюсь теперь одиноко

И тушу в своём сердце пожар.

Наша дочь на тебя так похожа,

Но мне больно смотреть ей в глаза:

Никогда Виолетта не сможет

Осознать, чья же в них бирюза.

Я покинул её и оставил

Своё сердце, что в камень облёк.

Если рядом любовь – засияет,

Коли нет её – лишь уголёк.

Мне придется скитаться по свету,

Чтоб страданьям приблизить конец.

Ты прости меня, Ева за это…

Твой любимый, последний Творец

– Ясно одно, – сказал я, дочитав до конца. – Эти строки когда-то написал тот, кто мне нужен. И он был последним в своём роде. Если с тех пор прошло не одно столетие, то всё напрасно, – отчаяние чуть было не захватило меня, но я внезапно ухватился за одну мысль, как утопающий за соломинку.

Указал брату на одну из строк. Люций поднял на меня взгляд и внезапно просиял.

– Камень! – видимо, наши с ним мысли сошлись. – Подвеска Селены! Это же о ней?

– Думаю, что да. Всё связано. Может, именно поэтому Ториан за неё уцепился. Он что-то знает, – я судорожно начал думать, что же делать. Подсказок было мало.

– Мы снова в тупике? Как поступим? – брат ждал от меня какого-то решения. А что я мог? Никаких ключей больше не было.

Селена…Что же мне делать, любимая? И тут я понял. У меня есть вопрос, на который нужен ответ.

– Знаю! – Люций явно не ожидал моего восклика. – Идём, нужно собираться. Я отправляюсь в храм.

– Пресветлых?

– Нет, Творца!

Глава 5 Ты меня полюбишь

После моей встречи с Торианом в библиотеке прошло два дня. Я проводила их в компании всё той же приставленной ко мне служанки. Вот только она была немногословна и на любые