Темная душа - Ив Ньютон

пробирающий озноб пробуждает меня от беспокойного сна. Я смотрю на сводчатый потолок и вспоминаю, где нахожусь. Мой желудок урчит от голода, напоминая, что я уже несколько часов не пила кровь. Моё дыхание превращается в облачко пара, и это говорит о том, насколько холодно в комнате. Нахмурившись, я сажусь и плотнее натягиваю пиджак Си-Джея на грудь. Мои соски напряглись от холода и ноют. Пульсация между моих бёдер имеет прямое отношение к моему сну, в котором Си-Джей дёргал меня за волосы, сидя на мне сзади, и я снова застонала, видя, как моё дыхание отражается в воздухе. Вылезая из постели, я подхожу к платяному шкафу, где на одной из нижних полок заметила большое тёмно-синее одеяло. Я вытаскиваю его и бросаю на кровать, снимаю пиджак Си-Джея и кладу рядом с собой, как грустная женщина со своим ненастоящим бойфрендом, прежде чем снова забраться в постель и натянуть одеяло до подбородка. Тепло почти сразу же проникает в мои кости, и я понимаю, что это зачарованное одеяло.

С тихим вздохом я глубже укутываюсь в теплый кокон, когда из-за окна доносится медленный, зловещий писк.

Сглотнув, я оглядываюсь и вижу, что окно запотело, но не это заставляет мою кровь вскипать.

Неведомое, невидимое существо рисует буквы на запотевшем окне.

УМРЁШЬ

Буква «ё» вытягивается в кривую линию, когда я смотрю на угрожающие слова.

Моё сердце стучит так громко, что эхо разносится во внезапной ледяной тишине комнаты. «Умрёшь».

Слова висят там, резкие и леденящие душу, на запотевшем стекле, обещание, нацарапанное невидимой рукой.

Страх, ледяной и ясный, проникает сквозь тёплое одеяло. Я крепче сжимаю ткань, костяшки пальцев побелели. Кто? Почему? Это из-за Красной Луны? Из-за тех существ, которые проникли в стены замка? Или это просто какой-то ненормальный приём в Серебряных Вратах?

Мой взгляд мечется по комнате, выискивая тени, но там ничего нет. Только движущиеся созвездия на стенах, и я не замечаю угрозы, материализующейся у моего окна. Магического тепла одеяла внезапно становится недостаточно для борьбы с этим новым, более зловещим холодом.

Я заставляю себя дышать, соображать. Паника не поможет. Это не моя башня. Я не могу просто спрятаться. Теперь я свободна, и, очевидно, то же самое происходит с теми, кто хочет моей смерти.

Медленно, не спеша, я откидываю одеяло в сторону, мои босые ноги касаются холодного каменного пола. Туман на окне уже рассеивается, буквы расплываются и исчезают, но послание отпечаталось в моём сознании.

Во мне живет искра неповиновения. Двадцать один год меня оберегали. Но в тот момент, когда я выхожу из игры, происходит такое. Возможно, безопасность всегда была иллюзией. Может быть, единственный способ выжить — это встретиться лицом к лицу с любыми ужасами, которые это место и моё прошлое вот-вот обрушат на меня.

Умрёшь

— Нет, если я смогу с этим справиться, — шепчу я исчезающему сообщению, мой голос твёрже, чем я себя чувствую. Теперь речь идёт не только о выживании среди живых существ и в этом мире. Речь идёт о том, чтобы выяснить, почему. И кто.

Подняв трясущуюся руку, я смахиваю остатки угрозы. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я поворачиваюсь так быстро, что моя рука всё ещё поднята. Я могла бы поклясться, что кто-то пристально смотрит на меня, но там никого нет. Чувствуя, что мне становится не по себе, я быстро надеваю футболку оверсайз и пару джоггеров, после чего забираюсь обратно в постель и натягиваю тёплое одеяло до подбородка. В этой комнате есть что-то, что хочет моей смерти, что-то, чего я не вижу. Это не лучшее начало. Завтра я первым делом отправлюсь в библиотеку, чтобы найти заклинание обнаружения и посмотреть, кто надо мной издевается.

А пока я использую свою защитную магию, чтобы создать небольшой щит вокруг своей кровати, чтобы, по крайней мере, спать, не опасаясь, что меня убьют.

Слишком плохой сон теперь превратился в далёкое воспоминание.

Щит слабо мерцает, бледно-голубой пузырь на фоне наступающей темноты, но он ощущается как тонкая повязка на зияющей ране. В какой-то степени он защитит от физических атак, но как насчёт невидимых врагов, нацарапавших угрозу смерти на моём окне? Мой разум лихорадочно прокручивает призрачные буквы: «УМРЁШЬ». Вот вам и мягкий переход к жизни в академии.

Завтра. Библиотека. Заклинание обнаружения имеет первостепенное значение. Мне нужно узнать, с чем я столкнулась. Одно дело — быть запертой от безымянных, безликих опасностей; и совсем другое — когда они дышат вам в затылок, записывая свои намерения в вашем дыхании.

Ирония не ускользнула от меня. Я стремилась к свободе, к переживаниям за пределами своих каменных стен, и в первую же ночь мне угрожают смертью. Добро пожаловать в реальный мир, Изольда.

Я смотрю на движущиеся созвездия на потолке, и они больше не кажутся мне причудливыми. Они больше похожи на далёкие, безразличные глаза, наблюдающие за моей участью. Первоначальное возбуждение от пребывания в Серебряных Вратах, от близости к Си-Джею, теперь приправлено металлическим привкусом страха. Но под этим всё ещё тлеет искра неповиновения. Если они хотят моей смерти, им придётся сначала поймать меня, и я не сдамся, не выяснив почему. Я — большая тайна семьи Морворен, и так или иначе, теперь я узнаю почему. Почему вампиршу-близнеца нужно беречь как зеницу ока? Почему таких как я больше нет? Или они есть, но их тоже прячут их семьи?

Первые проблески рассвета проникают в окно, прогоняя самые глубокие тени. Приближается рассвет, когда мир становится скорее тёмно-серым, чем чёрным, и вместе с ним я делаю первые шаги в мир, который уже с рождения объявил меня своей добычей. Несмотря на то, что я очень устала, мне нужно поесть. Мне нужно выяснить, где находится столовая, мне нужно найти библиотеку, и мне нужно выучить это заклинание, прежде чем я пойду на занятия, как студентка курсов, предназначенных для тех, кто моложе меня. По крайней мере, я должна преуспеть. Это ещё одна яркая искра в унизительном понижении рейтинга.

Мой магический щит рассеивается, слабое голубое мерцание исчезает, как будто оно тоже истощилось. Со вздохом, который кажется тяжелее, чем следовало бы, я откидываю зачарованное одеяло, воспоминание о его тепле становится мимолетным утешением. Холод каменного пола обжигает мои босые ступни, напоминая о холоде, царившем в моей комнате прошлой ночью. Огонь в камине разгорается с рёвом, когда я встаю и двигаюсь, что является хорошим знаком. На улице чертовски холодно, и мои соски могут привлечь чье-нибудь внимание. Я ныряю под горячий душ,